Среда, 18.10.2017
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 2 из 3«123»
Форум » Беседка » Фанфики » Любишь? Отпусти... (Автор: TinaMeysen)
Любишь? Отпусти...
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:05 | Сообщение # 16
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 12.

Знаете, а ведь мне стало легче. Я сама не ожидала такого, но это внезапное чувство мне понравилось. Да, я сказала не всю правду, это даже правдой назвать нельзя, но я сбросила частичку груза…
Оставшуюся часть недели я была лишена возможности общения с кем-то из обитателей дома, вернее я сама себя изолировала. Что меня радовало. Практически все время я провела в библиотеке Карлайла, лишь один раз я отлучалась на охоту.
Одиночество стало привычкой. Дни превратились в одно большое серое скучное пятно. Время тянулось медленно, ужасно медленно. Минуты сменялись часами, часы днями…
Единственное, что меня порадовало за последние три недели, так это вечер пятницы, да впрочем, и два последующих выходных сразу после моего миленького разговора с Беллой.
Эдвард влетел в дом весь какой-то нервный, озлобленный. Он так хлопнул дверью, что со стены упало несколько картин, да и сама дверь пострадала. Кинув мне взгляд из разряда нечитаемых, он скрылся в своей комнате. Если я скажу, что меня не заинтересовало такое его поведение, то солгу. Но я упорно делала вид, что мне все равно и продолжала бессмысленно щелкать пультом. Естественно все это действие не осталось незамеченным и остальные Каллены появились в гостиной с явным желанием узнать, что произошло. Но застав там только меня разочаровались – это было видно, но все-таки никуда не делись. Странный, немного самодовольный вид Элис навел меня на мысль, что она что-то знает, но упорно молчит.
Через пару минут появился Эдвард по-прежнему какой-то дерганный. Ни на кого не обращая внимание, он метался по комнате, как сумасшедший. Это было забавно. Казалось еще чуть-чуть, и он лопнет от переизбытка возмущения.
- Она уехала! Взяла и просто уехала! – наконец, возмущенно произнес он, садясь в дальнее кресло. Я про себя усмехнулась.
- Кто? – непонимающе спросил Карлайл.
- Белла! Просто взяла и уехала! Видите ли она так решила, - продолжал возмущаться он. - Погода будет теплой и они решили устроить затянувшийся поход.
- Белла и поход? Это не совместимо, брат, - засмеялся тогда Эмметт. В ответ Эдвард одарил его злобным взглядом.
- Не вижу ничего смешного! Что она вообще там забыла?
- Почему ты не поехал с ними? Я думаю, она была бы рада, если бы ты составил ей компанию, - Эсми излучала заботу, как всегда…
- Да потому что они поехали на пляж! – практически закричал он, но потом тихо добавил, состроив при этом такое по-детски невинное лицо: - И меня не пригласили.
Тут я не смогла сдерживаться и засмеялась. Вся эта ситуация попахивало дешевым кино, ей богу! Все тут же заметили мое присутствие в комнате. Джаспер смотрел с подозрение, как бы спрашивая: " Какое отношение ты имеешь ко всему этому?", остальных просто удивила моя реакция.
- Это ты сделала, - прорычал Эдвард, а я так и не поняла, что это было: вопрос или утверждение?
- Я? Ты явно что-то путаешь. Дела вашей зверушки меня не волнуют, - с ухмылкой ответила я.
- Тогда почему ты смеешься? – потребовал он ответа.
- Потому что ты ведешь себя как истеричка. – Он зарычал. – Я в принципе знаю, что никого из вас не интересует мое мнение, но я все-таки его озвучу. Я считаю, что вполне нормально, что человек решил провести свое свободное время со своими человеческими друзьями, занимаясь вполне обычными людскими делами. Получая важные человеческие эмоции и впечатления. – Я специально делала акцент на то, что она человек.
У Эдварда буквально пар из ушей повалил. Он пулей улетел наверх и оттуда послышался какой-то грохот. Он явно что-то сломал. Я вновь засмеялась. Джаспер лишь усмехнулся и покачал головой.
Следующие два дня прошли по примерно такому же сценарию. Эдвард был до абсурда взбешен. Эта "истеричка" не находила себе места и порядком достала Эмметта и Джаспера. Последнего мне было особенно жаль.
После того внезапного приступа дружелюбия Эдвард вновь стал меня игнорировать, ну почти. Попыток поговорить со мной предпринято не было, но то, что он делал, было в сто раз хуже. Он просто наблюдал. Каждый раз, когда мы оказывались в одной комнате, он глаз с меня не сводил. Когда я куда-то уходила я чувствовала, что он смотрит мне в след. Его взгляд всегда был разным. Иногда он смотрел с любопытством, нежностью, иногда с непониманием или даже разочарованием, порой его взгляд был изучающим, довольно часто я видела грусть в его глазах, и я прекрасно знала чем она была вызвана – он действительно скучал… От этого становилось только больнее.
За все это время Белла пару раз была в гостях у Калленов. Естественно все ей были рады, ну почти все. Розали не выражала особого восторга, но и не злилась, видимо всю злость она израсходовала на меня. До сих пор не могу понять, чем именно я ей так не угодила?
В общем, все было размеренно и скучно.
Со временем я заметила, что стала свободней перемещаться по дому. Больше не было какого-то стеснения. К моему удивлению Каллены тоже стали вести себя еще более свободно. Если раньше, когда мы оказывались в одной комнате, они смотрели на меня с некой опаской, неприязнью, то сейчас всего этого не было. Они совершенно спокойно относились к тому, что я, например, садилась в кресло посреди гостиной с книгой в руках, даже не прекращали своих разговоров или действий. Правда иногда я чувствовала на себе их взгляды, но как только поднимала на них глаза, они тут же отворачивались. Их взгляды стали теплее, в них было что-то странное, я пока не поняла что именно.
Сегодняшнее утро я встречала у телевизора, что уже стало своеобразной традицией. Нет, ну а чем мне еще заниматься? Правильно, ничем. Поэтому просмотры программ о дикой природе стали моим новым развлечением. Мне это даже стало нравиться. Дикие животные могут милыми и забавными. Настроение было потрясающим, что меня поразило. Не часто я нахожусь в таком расположении духа.
- У кого-то отличное настроение, - прямо-таки пропел Джаспер, садясь рядом. Мне показалось или это прозвучало с каким-то подтекстом?
- Прекрати испытывать на мне свой чудо-сканер, - ответила я, не отрываясь от экрана.
- Фу, какие мы злые, - усмехнулся он и толкнул меня локтем в бок.
- Ты то чего веселишься? – поинтересовалась я. Он сиял, как начищенная лампочка.
- В этом ты виновата, я просто проецирую твои эмоции, - деловым тоном ответил он, я закатила глаза. – Почему ты все время это смотришь? – Он кивнул в сторону экрана.
- Ну… это мило и… весело? – Вопрос поставил меня в тупик. Как ему объяснить?
- Дикие звери не могут быть милыми, - уверенно пробасил Эмметт, - они вкусные! А вообще, это крик твоего подсознания.
- Что?
- Твои невыраженные желания. Психология, одним словом. Тебя привлекает охота на животных, но ты боишься это признать и твое внутренние "я" пытается достучаться до тебя таким образом, - он ткнул пальцем в телевизор и сел справа от меня. С невозмутимым видом он принялся смотреть на экран.
- Не играй больше с книгами Карлайла, - спустя пару минут изрек Джаспер и мы с ним засмеялись, а Эмметт, кажется, обиделся.
- Я, между прочим, серьезно. Ты целыми днями смотришь эту муть. Просто попробуй сделать это. Может быть, тогда переключишься на какой-нибудь девчачий сериал, - улыбнулся "мишка".
Вообще все это странно. Как я поняла, эти двое уходить не собирались. Они оба погрузились в мир дикой природы. Эмметт даже начал вставлять комментарии. Мне это не нравилось. Я сидела на диване зажатая между этими любителями четвероногих и ничего не понимала. Приступы дружелюбия заразны? С Джаспером все понятно, но Эмметт? Он не боится, что ему потом Розали мозг промоет? Странно…
Но я не чувствовала дискомфорта. Мне было даже уютно. Ведь можно позволить себе расслабиться? Всего на один день? Я ведь не сделаю себе хуже, так?
- Когда это я смотрела девчачьи сериалы? – с некой претензией в голосе поинтересовалась я.
- Ой, не надо строить из себя святую невинность, - улыбнулся мишка. – Года четыре назад ты постоянно смотрела этот глупый сериал. Там еще такой парень смазливый играл, жуть просто. Он еще был на Эдварда похож. Да у тебя даже плакат был! – воскликнул Эмметт, а Джаспер подавил смешок. Если бы я могла, то покраснела бы.
- Он не был девчачьим. Там были вампиры, - начала оправдываться я.
- Тот милашка, - Эмметт коверкал голос, стараясь говорить как какая-то тупая блондинка, не в обиду Роуз, будет сказано, - просто пользовался дурацким гримом, чтобы придать себе таинственности и клеить глупых школьниц.
- Да, но об этом стало известно только в самом конце! – в сердцах воскликнула я и тут же замолчала. Джаспер начал откровенно ржать.
- Ага! Значит, все-таки признаешь, что смотрела? – спросил Эмметт, давясь от смеха. Я обиделась. Сложив руки на груди, я уставилась в экран. Эти двое продолжали хихикать.
Полностью окунувшись в мир дикой природы Южной Африки, я практически забыла о сидящих рядом вампирах.
- Вот ты бы так точно не смогла, - опять начал Эмметт, комментирую происходящее на экране. – Я не хочу сказать, что ты слабая, но твой вид питания… это ведь не сложно. Ну, то есть люди ведь не особо способны нам сопротивляться. Другое дело…
- Я пробовала, - прервав его, произнесла я.
- Что? – Джаспер как-то оживился.
- Я пробовала охотиться на животных, - повторила я. Эти двое выглядели так, словно я открыла им величайшую тайну.
- Ты серьезно? – все еще сомневаясь, переспросил Эмметт.
- Вполне. Поэтому не нужно мне объяснять что проще, а что нет. Договорились?
- Может быть, расскажешь поподробней? – бархатный голос стал для меня неожиданностью.
- Нет, - коротко ответила я.
- Раз ты призналась, что смотрела тот сериал, то почему не расскажешь об этом? У тебя ведь хорошее настроение, да я и не думаю, что это такая большая тайна или я ошибаюсь? – Так он давно здесь? Видимо, я теряю сноровку.
Эдвард с каким-то странным выражением лица опустился в кресло и стал внимательно смотреть на меня. Терпение испытывает, гад!
- Что вы хотите знать? – нервно спросила я. Мне не хотелось вспоминать об этом. Но складывалось впечатление, что Эдвард пытается взять меня "на слабо", а я не желала выглядеть трусом.
- Почему передумала? – Он приподнял одну бровь.
- Просто не понравилось, - я пожала плечами, а Эдвард нахмурился. Мой ответ его явно не устроил.
- Это не ответ, - Джаспер солидарен с Эдвардом. Предатель…
- Первое время… - я глубоко вздохнула, - первое время мне было очень некомфортно. Я имею в виду, что я не была готова к такому исходу событий. Это было чем-то запредельным, все сбивало с толку. Обстановка была не знакомой… Я была потерянной, вела себя как дикарка, - я усмехнулась. – Мне, конечно, пытались объяснить, что со мной произошло, но… я остро на все реагировала, - я говорила медленно, подбирая слова. – Глупо все это было, я и так прекрасно знала, кем я стала. Мне просто было сложно принять это. Конечно же, меня пытались накормить, у них были достаточно странные способы. Мне просто закрыли в одной комнате с человеком, у которого была открытая рана… и… Мне была противна сама мысль об убийстве, я просто не понимала… Это сейчас я знаю, что не убила того парня только потому, что у меня был дар, я смогла контролировать жажду, пусть и неосознанно… В общем, я убежала, достаточно далеко и… просто не сдержалась, слишком сильно жгло горло. Я наверно была самым неуклюжем вампиром на охоте, - я опять грустно усмехнулась, - было немного странно пытаться поймать того, кого всегда считала быстрее себя… Первая кровь была кровью животного… я тогда изрядно уменьшила количество местной живности. Не скажу, что это было самым приятным из того, что я когда-либо пробовала. Мне не понравилось. И это я не только о крови, было странно чувствовать себя такой сильной. Это пугало… В первые пару недель я действительно была похожа на новорожденную, была чересчур нестабильна. А потом что-то щелкнула в голове, и я смирилась, просто приняла себя новую. Попросила помощи, попросила объяснить, как справляться со всем этим… и мне помогли. Человеческая кровь оказалась гораздо привлекательнее и я поняла, что "вегетарианство" – это не мое. Вот как-то так…
Подняв взгляд на присутствующих, я заметила, что все были нахмурены, они смотрели на меня с каким-то сожалением. Или даже… виной? Атмосфера стала какой-то напряженной. Эдвард выглядел хуже всех, казалось, он прибывает в глубокой задумчивости.
И зачем, спрашивается, я все это им рассказала? Хорошее настроение явно плохо на меня влияет!
- С чего ты взяла, что это не твое, если пробовала всего один раз? – задумчиво протянул Эдвард.
- Просто поняла и все…
- Может, стоит попытаться еще раз? – в его голосе слышалась надежда.
- Я не вижу объективных причин менять свои привычки. Тем более я еще слишком молода, чтобы осознавать всю серьезность этого выбора, - я усмехнулась. – Мне пока все нравится. Ведь у каждого из вас были грешки в молодости. – Это было твердое утверждение.
- Значит… ты можешь передумать? – откуда столько надежды в его голосе?
- Ну, может через пару десятков лет я пойму, что живу неправильно и стану на путь истинный. Кто знает? – я опять пожала плечами.
- Я уверен в этом, - произнес Эдвард. – Ты сможешь стать прежней.
- Не строй иллюзий. Прежней я уже никогда не буду…
- Никогда не говори никогда, - парировал Эдвард.
- Думай, что хочешь! – не знаю почему, но я разозлилась.
Встав с дивана, я направилась к выходу.
- Ты куда? – Джаспер как всегда…
- Свежим воздухом подышу. Ваше общество утомляет.
- Я могу обидеться… - Джаспер усмехнулся.
- Обижайся на здоровье, - подмигнув ему, я вышла на улицу, оставив дверь открытой.
Пока я шла, я остро ощущала пристальный взгляд Эдварда.
[Эдвард POV ]
Вы знаете, что такое кромешная тьма? Нет? А я знаю, я сам порождение этой самой тьмы. Такие как я не должны существовать, но мы существуем, существуем вопреки всему. Вечность – это долгий срок, выматывающий, со временем ты теряешь интерес ко всему. Тебя перестает что-то удивлять, жизнь превращается в одно серое пятно, неспешно проплывающее перед глазами. Вечная скука, вечная школа, вечная смена городов… но даже к этому со временем привыкаешь.
И я привык, все было абсолютно обычным, серым… однообразным. Мне надоела вечность, я ее не просил. Я знаю, что отец хотел как лучше, он спас меня, но… я бы предпочел смерть. У меня были ошибки в "молодости", я, таким образом, пытался разнообразить свою жизнь, пошел вопреки воли Карлайла, но потом опять же смирился. Как я уже говорил, моя жизнь была серой. Сплошное серое одиночество…
Тяжело жить в доме с теми, у кого есть вторые половинки – они все время заняты друг другом. Не то чтобы я жаловался, я искренне рад за них, а все мои возмущения - простая констатация факта. Я любил и ценил спокойствие и целостность своей семьи. Они все, что у меня было.
Но однажды этому спокойствию пришел конец. И все из-за чрезмерного сострадания Эсми, да и Карлайла тоже. Тот случай был первым на моей памяти, когда я видел Карлайла таким. Он тогда влетел в дом обезумевшим, мысли в его голове сменяли одна другую с невероятной скоростью, он был растерян, даже напуган. Когда я узнал причину такого поведения, то удивился еще больше.
К нему в больницу поступила женщина, после страшной аварии. Ее муж погиб на месте, а она была в крайне тяжелом состоянии. Но проблема была не в степени повреждений, а в запахе ее крови. Через мысли отца я почувствовал ее аромат – он действительно был невероятным искушением для нас. Но я никогда не думал, что отец может сорваться. Он, конечно, не набросился на нее прямо в операционной, что, несомненно, повергло бы в шок остальных врачей, но его поведение стояло женщине жизни. Лично я считал и считаю, что поведение отца было примером, он устоял. Сковать внутреннего монстра – задача не из легких. По сути никто не считал его виноватым, кроме него самого. Для него это было шоком.
Шоком же для нас стало то, что решила сделать Эсми. У этой женщины была маленькая дочь, которая осталась сиротой и Эсми решила удочерить ее. Естественно, Карлайл поддержал это решение, аргументируя это тем, что это будет искуплением вины. В тот момент мне показалось, что они сошли с ума. Человек среди вампиров? Человек, чья кровь, возможно, имеет такой же невероятный запах, как и у ее матери, среди вампиров? Это было безумием. Я был против. Это было глупо, но с Эсми было бесполезно спорить.
После того, как эта девочка пришла в себя, Эсми стала навещать ее, а Карлайл готовил документы. Я сразу заявил, что во всем этом принимать участие не собираюсь. Создавалось впечатление, что все решили завести себе домашнюю зверушку. Эмметт предвкушал то, как будет с ней играть, Элис мечтала о новой кукле, которую можно будет переодевать. Розали просто хотела ребенка, хотя в мыслях она была обижена на Карлайла. Когда-то она говорила с ним о возможном усыновлении, но отец запретил даже думать о таком и вот сейчас сам же нарушал свой запрет. Единственным, кто поддерживал меня был Джаспер, но на нас вообще не обращали внимания.
И вот когда настал этот "великий" день, все дружненько выстроились в гостиной, ожидая нового члена семьи, а именно Викторию Каллен. За день до этого Карлайл провел со мной очень интересную беседу. Он хорошо знал меня, мы были даже чем-то похожи и естественно он видел и понимал мое отношение к этому абсурду. Мы долго спорили, но в конце он просто попросил меня не быть грубым. "Если тебе неприятно все это, то просто держись в стороне, не пугай ее своим поведением. Она и так много пережила, просто держись от нее подальше" – сказал он мне тогда и я абсолютно точно решил последовать его совету. Так же он попросил меня проследить за мыслями девочки, чтобы понять ее реакцию, так как он считал, что она была скрытной.
Я думаю не нужно говорить, что все решили не говорить ей о том кто мы. Еще одна вещь, которая жутко меня раздражала - это то, что мы должны были вести себя как люди. Мы и так все время притворялись, когда находились в школе. Дом был единственным местом, где мы могли быть настоящими, но и этого нас теперь лишили. Я был зол, я уже заранее отрицательно относился к ней. Но то, что я увидел…
Широко улыбаясь, они вошли в дом. Элис была на седьмом небе от счастья, Эсми излучала заботу и тоже была счастлива, Карлайла хоть и посещали тревожные мысли, но он тоже выглядел счастливо. Лишь одно существо, вошедшее в дом, казалась, не разделяло всеобщего ликования.
Маленький ангел, который крепко держался за руку Эсми, выглядел напуганным. Сейчас я думаю, что ассоциация с ангелом возникла потому, что Элис нарядила ее в прекрасное белое платье. Так вот этот ангелок опасливо озирался вокруг, словно ждал какого-то подвоха. В то время как нас представляли друг другу, она даже толком не смотрела на нас, просто мысленно отмечала, как кого зовут и мило смущалась. Она чувствовала себя некомфортно, все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы оказаться где-то, где бы ее ни рассматривали как новую зверушку. Эти мысли заставили меня усмехнуться. Она, заметив это, посмотрела на меня с нескрываемым страхом, ей было интересно, что она сделала не так, вызвав у меня такую реакцию. Она боялась не понравиться, боялась, что не будет соответствовать нам, что мы от нее откажемся. Она не хотела быть одинокой.
Одиночество было тем, чего она боялась. В то же время одиночество – это все, что было у меня, и поначалу я тоже его боялся.
Присмотревшись к ней повнимательней, я отметил, что ангелок был достаточно милым, даже красивым. Темные густые волосы, спадающие вниз, смешная челка, которая придавала ей еще больше невинности. Аккуратный носик, пухлые губки, правильный овал лица… ну и, конечно же, глаза, большие глубокие глаза, невероятной красоты, которые притягивали. Она действительно была милой. И я еще больше убедился в неправильности всей этой затеи. Она заслуживала большего, ей нужна была настоящая семья. Мы были не лучшей для нее компанией.
Мои опасения по поводу ее запаха быстро развеялись. Она не пахла… вообще. Нет, у нее как и у любого человека был свой запах, но он абсолютно не вызывал жажды. Первое время было тяжелым, но в то же время смешным. Это все походило на некачественный спектакль. Жить в одном доме с человеком было трудней, чем все предполагали. Она стеснялась и боялась нас, мы не знали как вести себя с ней. Мне, как стороннему наблюдателю, а я именно им и был, четко придерживаясь своего плана, было смешно. Она тоже замечала наш дискомфорт, но не придавала этому большого значения, считая, что в нашем странном поведении виновата она. Но со временем все решилось. Девочка расслабилась, стала учиться доверять окружающим, хотя по-прежнему была сдержанна. Она продолжала анализировать свои действия, боясь разочаровать нас. Если честно меня поражали ее мысли, она не думала, как ребенок, она была взрослей.
Всю эту напряженную ситуацию, царящую в доме, спас Эмметт, который первый сблизился с ней и сумел растормошить ее. Она перестала задумываться над своими действиями и начала просто жить и радоваться всему.
Все начало налаживаться. Я привык к ней, к тому шуму, который она создавала. Со временем она стала частью серой массы. Я смирился, жизнь опять стала однообразной.
В тот день, когда мы решили рассказать ей о нашей сущности, меня вновь поразили ее мысли. Она боялась, что мы собираемся отказаться от нее, считала себя виноватой, считала, что все испортила. Я не понимал, почему она сделала такие выводы. Все что сказала ей Эсми, когда просила спуститься вниз, было абсолютно безобидным. Эсми была серьезна, но… ее выводы до сих пор вводят меня в ступор.
Она очень внимательно слушала рассказ Карлайла о том кто мы, вернее о том что мы. Естественно она не верила во все это, точнее отказывалась верить. В мыслях у нее всплывали какие-то отрывки из фильмов ужасов и прочая чушь. Она была растеряна, напугана.
- Тогда… вы… вы хотите меня съесть!? – заикаясь произнесла она, вызвав у нас смех. С ее стороны это была вполне ожидаемая реакция. Наш смех напугал ее еще больше, она вся сжалась, как будто ожидая удара, а у меня внутри в первый раз что-то кольнуло. Это были какие-то странные незнакомые мне эмоции. Видеть это прелестное создание, этого ангела испуганным… было чем-то неправильным.
Когда Карлайл заговорил о ее матери, она начала плакать. Слезы лились ручьем, делая ее глаза еще больше и еще прекраснее. Она начала мысленно вспоминать свою маму, ей было больно, эти мысли причиняли ей боль. Это все было не правильно. С каждой слезинкой, вытекшей из ее глаз, незнакомое чувство во мне усиливалось. В тот момент, когда она убежала наверх, я почувствовал ненависть, ненависть к себе, своей семье, нашей сущности.
- Я вас предупреждал! – прошипел я. – Я вам говорил, что это плохая идея. Чего вы всем этим добились? Наигрались с ней? Захотели рассказать правду? Вы о ней подумали? Не думали, что ей нужно было рассказать о том, что она будет жить в доме с семью монстрами до того, как приводить ее в этот самый дом?! – я просто закипал от ненависти. Увидев лицо Эсми, я замолчал. На нем отражалось боль и сожаление, она крепко прижалась к Карлайлу и безмолвно плакала, плакала вместе со своей дочерью, чьи рыдания наверху становились все сильней.
- Это то, что она о нас думает? Она считает нас монстрами? – поинтересовалась она у меня.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:06 | Сообщение # 17
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
- Нет, - все еще немного зло бросил я. – Она отказывается верить в то, что мы ей сказали. Все ее мысли сейчас занимают ее родители, - задумчиво ответил я, стараясь не упустить ни одной ее мысли.
Мы достаточно долго просидели внизу, слушая ее рыдания. Ее нужно было успокоить, все присутствующие это понимали, но все боялись сделать только хуже. Боялись причинить еще больший вред.
Я не знаю, что на меня подействовало больше: ее рыдания, мысли Эсми о том, что если девочка уйдет от нас, то она потеряет еще одного ребенка или мои собственные чувства, которые своди с ума, но я не выдержал.
- Эдвард, не делай глупостей, - обеспокоено сказал Карлайл, когда я, подскочив с места, отправился наверх. Я не знал, что собирался делать, я просто чувствовал, что должен. Когда меня попытались остановить я зарычал на них, сам того не осознавая. "Они довели ее до слез, а теперь бояться, что я что-то сделаю не так?" – думал я тогда.
Как только я вошел в ее комнату, меня словно ударили, на секунду я потерял способность мыслить. Она забилась в самый дальний угол комнаты, словно маленький нашкодивший котенок, ручки были сжаты в кулаки, тело сотрясала мелкая дрожь. Она часто хватала ртом воздух, в перерывах между всхлипами. Она была уязвима. Тогда я первый раз почувствовал острое желание защищать. Мне хотелось скрыть ее от всего мира, от самого себя, ото всех. Захотелось вернуть этого ангелочка на небеса, тем самым уберечь от жестокости реального мира.
Я не знал, как успокоить ее. Разве тот, кого ты боишься, может принести тебе успокоение? А она нас боялась, я чувствовал страх.
Аккуратно я дотронулся до нее, опускаясь рядом на колени.
- Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, - начал я, тщательно подбирая слова, - это все странно, тем более для ребенка… Но мы все очень привязались к тебе, ты часть семьи. Мы любим тебя. Я хочу, чтоб ты знала, никто из нас никогда не причинит тебе вреда. Мы все очень хотим, чтобы ты осталась…
Ее большие прекрасные глаза неотрывно смотрели в мои, она даже не моргала. Это было поразительным, я находился словно под гипнозом. Постепенно все утратило смысл, я перестал видеть комнату, была только она. Ее неожиданное действие было подобно удару молнии. Она бросилась мне в объятья, буквально повисла на шее и новый поток рыданий захлестнул ее. Скорее механически, чем осознано я притянул ее к себе на колени и принялся укачивать, желая успокоить. Она изо всех сил сжимала мою футболку своими маленькими ручками и шептала что-то о том, что ей все равно, о том, чтобы мы ее не бросали. Я что-то говорил ей в ответ, но в тот момент я даже не понимал что.
Я полностью был сосредоточен на том, что чувствовал. А чувствовал я тепло. Невероятное тепло окутывало меня с ног до головы, проникало под кожу куда-то глубоко, туда, где раньше билось сердце. Это было чем-то невероятным. Казалось, все то, что было до этого, потеряло смысл. С каждым ударом ее маленького сердечка, которое билось в каком-то особенном темпе, я чувствовал, что исчезает серость. Жизнь перестала быть однообразной, в ней появился смысл. Появился мой ангел, моя Виктория, моя Тори…
Внутри бушевал какой-то микс незнакомых чувств, да даже если чувства и были знакомы, то они открылись мне с совершенно других сторон. Я хотел защитить ее, избавить от всех проблем, горестей, мне хотелось дать ей самое лучшее, я хотел заботиться о ней… и я знал, что буду. Неважно, что она решит – я всегда буду с ней рядом.
Со временем она успокоилась, дыхание стало ровным - она заснула. Заснула, все еще крепко сжимая мою футболку. Я понимал, что нужно положить ее на кровать, чтобы ей было удобней. Понимал, но не хотел. Я словно боялся, что если отпущу ее, то вместе с ней исчезнет и все то, что я чувствовал. Я чувствовал себя живым…
Осознано или не осознано это маленькое существо смогло разбудить меня, заставила исчезнуть серость. Она словно привязала меня к себе. Возникла какая-то необъяснимая связь, маленькая непрочная ниточка, связывающая двоих таких разных существ.
Было странно осознавать то, что я помог ей успокоиться, учитывая ее мысли. Мы пугали ее, но она без раздумий бросилась в объятия своего страха. Я потом спрашивал ее, почему она поступила именно так. Она долго не могла ответить, но потом все же очень тихо прошептала:
- Твои глаза… они были добрыми и теплыми. Я чувствовала тепло - сильно покраснев, она убежала. Ее ответ был странным. Я думал, что это она согрела меня, а оказывается, я тоже подарил ей тепло. Но ведь это невозможно, так?
Я просидел с ней всю ночь. Карлайлу только под утро удалось уговорить меня отпустить ее. Я тогда вообще вел себя странно. Каждый раз, когда кто-то заходил к ней в комнату – я рычал, заставляя их уйти. Я не хотел, чтобы они приближались к ней.
Мы все были внизу, ожидая ее пробуждения. Напряжение, летавшее в воздухе, было легко ощутимо. Все мы тогда боялись, никто не знал, что принесет нам новый день. Как только она проснулась - я сразу понял, что все будет хорошо. Единственной ее мыслью было слово – "семья". Я сам не заметил, как на моем лице расцвела улыбка. Отойдя к двери, я просто наблюдал за происходящим.
С криком "покажите мне ваши клыки" это чудо сбежало по лестнице, и запрыгнуло на Эмметта. Все сразу расслабились, а она начала смеяться и дергать Эмметта за щеки пытаясь увидеть желанные клыки.
Тогда меня немного расстроило то, что она вообще не обращала на меня внимание. Она обняла всех, но на меня даже не взглянула. Я, конечно, понимал, что практически не общался с ней до этого, но мне все равно было обидно.
Раздосадованный я ушел на охоту, а когда вернулся, то просто погрузился в мир музыки. Поэтому касание теплой ладошки к моей руке стало неожиданностью. Быстро открыв глаза и сняв наушники, я увидел наимилейшую картину: Тори стояла возле кушетки и смешно кусала губы.
И опять произошло что-то странное. Я словно потерялся в ее глазах, это было какое-то невероятное ощущение.
- Что? – немного резко спросил я, отчего мой ангел стал пятиться назад. Тогда я не мог понять, что она забыла у меня в комнате посреди ночи? - Малыш, что ты хотела? – я смягчил голос, чтобы не напугать ее еще больше.
- Я… мне… Спасибо, - наконец ответила она, когда я присел около нее на корточки.
- За что?
- За помощь, - смущенно ответила она.
- Для тебя, моя Тори всегда, пожалуйста, - ответил я, целуя ее в лоб. – Ты почему не спишь?
- Не хочу, - ответила она, бегая взглядом по комнате. Это был первый, но далеко не последний раз, когда она оказалась в ней. – Что ты слушаешь? - как-то неожиданно воодушевленно спросила она и, обогнув меня, оказалась на кушетке.
- Тори, тебе пора спать, - с нажимом проговорил я. Разве ребенок не должен спать по ночам? Она отчего-то скривилась. – Что?
- Я не люблю, когда меня называют Тори, - ответила она, нахмурившись. – Но тебе можно, - добавила она, улыбнувшись. Я улыбнулся в ответ.
- Ты будешь только моей Тори, хорошо? – она кивнула. В ту ночь она опять заснула у меня на руках.
С этого дня все изменилось.
Теперь по каждому вопросу она бежала ко мне, если Элис слишком надоедала ей – она опять же приходила ко мне. Все вопросы, которые ее интересовали относительно нашей сущности, она задавала тоже мне. Всеми своими мыслями, желаниями и даже воспоминаниями она в первую очередь делилась со мной. С каждым днем я понимал, что сильнее привязываюсь к этому маленькому чуду. Теперь она была важней всего, важней моих собственных желаний… Только она…
Мы очень много времени проводили вместе, много разговаривали, смеялись, дурачились. И мне нравилось это. Меня поражало какой сообразительной она была, она все схватывала налету, ее рассуждения всегда были логичны. С каждым новым днем, я чувствовал, что та ниточка, которая связала нас в тот вечер становиться все крепче.
Со временем я понял, что мне не нужно читать ее мысли, чтобы понять ее. Все было видно и так, она тоже с легкостью научилась "читать" меня. Каждый жест, каждое движение, ухмылка – все это имело смысл. Да и читать ее мысли становилось все трудней. Когда она узнала о моей маленькой способности, то целую неделю игнорировала меня, называла лгуном. Но потом эта маленькая проказница быстро сообразила, как меня можно дурачить или вообще прятать свои истинные мысли. Должен сказать у нее это отлично получалось. Хотя я до сих пор склоняюсь к тому, что ей помогли с этим и я даже догадываюсь кто…
Когда все тайны были раскрыты, мы узнали ее с новой стороны. Она показала нам настоящую себя: милую, упрямую, настойчивую. Она стала спорить с Элис, отстаивая свое мнение, веселилась, иногда подшучивала над нами. Упрямство стало ее характерной чертой, если она что-то решала, то никто не в силах был ее переубедить. Она была разной, но всегда настоящей.
Я дышал ей, как воздухом, она была всем, была моим ангелом.
И я до сих пор не могу понять, где именно я ошибся? Почему не замечал того, что с ней происходило?
Почему все изменилось? И когда именно это произошло? До появления Беллы или после?
То, что она сказала тогда… Это было неожиданно, нереально… И я совершил самый отвратительный поступок в своей жизни. Даже то, что я убивал, не может сравниться с тем, что я ударил ее. Ударил своего ангела. И за что? За то, что она любила меня? За то, что ревновала?
Уже потом, пытаясь разобраться во всем этом, я не мог найти причин для ее ревности.
Да, появилась Белла… Я был сражен ей, вернее ее запахом. Монстр внутри меня ликовал, но я не мог отпустить его наружу. Белла стала для меня загадкой, которую мне хотелось разгадать и я начал пытаться, но я не думал, что все это приведет к таким последствиям.
Почему она подумала, что появление Беллы вычеркнет ее из моего сердца? Такого никогда не случиться. Мой ангел всегда будет там!
Мало кто знает, что я все время искал ее. После того, как мы не нашли ее следов, как Эсми потеряла надежду, я продолжал искать своего ангела. Но результатов не было, вообще. Она словно испарилась.
Да, у меня была Белла, я, можно сказать, был счастлив, но мне все равно чего-то не хватало, вернее кого-то. Не хватало моего ангела. У меня как будто забрали часть души, даже не так, у меня забрали душу. Тори была моей душой, она была частью меня и мне было больно от того что важной части меня не стало.
Видеть ее вампиром было странно. Первым желанием было растерзать того, кто это сделал, того, кто лишил ее будущего, лишил всех радостей жизни, которые недоступны вампирам. Потом было счастье, безграничное нереальное счастье от того, что она вернулась. Она снова была рядом, была со мной. Ну и потом было потрясение, даже шок, смешанный с непонятной злостью.
Вольтури. Виктория Вольтури. Я отказывался верить в это, но это было правдой. Как вообще Аро впустил кого-то в "верхушку"? С его-то принципами…
Но с фактами трудно спорить. Мы все долго это обсуждали, спорили, искали подвох, я его искал. Инстинктивно я все равно пытался защитить ее, теперь от Вольтури. Я не верил, что все так просто.
Карлайл связался со своими знакомыми, пытаясь разузнать, как она вообще попала к ним и правда ли то, что у них появился еще один правящий вампир. Все оказалось правдой. Виктория стояла во главе, так же как и Аро, Маркус и ее новый отец. Невероятным было то, что они ее действительно любили. Не просто ценили, как обладателя еще одного необычного дара, а именно любили. Кай вообще чуть ли не молился на нее. Прибавить ко всему этому то, что я узнал из мыслей ее охраны, во время их визита. Феликс уважал и ценил ее, он искренне переживал, когда не обнаружил ее в назначенном месте. Ему нравилась ее естественность, то как она вела себя со всеми. Джейн люто ненавидела ее, потому что завидовала. Она видела, что ее любят, а не просто ценят и терпят. Еще она боялась ее. Деметрий… тут все сложней. Его мысли были странными. В них присутствовало много различных эмоций, но ясно было одно – он готов был убить любого, кто посмеет обидеть ее. Еще я заметил, что он единственный был ее другом.
Она изменилась, и я ненавидел это. Не ее саму, а только те изменения в ней. Еще это предупреждение… Она так просто заявила, что убьет нас…
Выход прост я понимаю это, но не могу принять. Белла дорога мне, мне нравиться обнимать ее, целовать, видеть ее румянец, эмоции, но я не могу обратить ее. Не знаю почему, но не могу. Вижу, что это единственный выход, правильный выход, но не могу. Она хочет этого, говорит, что если будет рядом со мной, то ничего другого ей не нужно, но я не могу. Что-то внутри меня сопротивляется этому и я пока не разобрался что.
Вообще я запутался, сильно запутался. И присутствие Тори в доме не облегчает мне задачу. Меня тянет к ней словно магнитом, я ничего не могу с этим поделать. Мне физически необходимо ее присутствие, она вновь превратилась в мой воздух. Мне важно видеть ее улыбку, видеть, что с ней все нормально, что они ни в чем не нуждается. И меня бесит вся сложившаяся ситуации.
Она рядом, но одновременно так далеко… и это сводит с ума.
Я долго определялся с тем, что именно чувствую, но так и не пришел к единому мнению. Ясно только то, что я не могу на нее обижаться, не могу ненавидеть. Еще я понял, что ужасно скучаю. Скучаю по нашим шуткам, глупым спорам, разговорам, прикосновениям. Скучаю по ее искреннему смеху, улыбке, намекам, понятным только мне, нашему безмолвному общению… Я просто скучаю. Я снова хочу, чтобы она была рядом…
У меня в голове до сих пор звучат ее слова, сказанные во время нашего единственного неудачного разговора. Она просила не делать ей больно. Я причиняю ей боль, но как? Последнее чего я хочу в этой жизни, так это причинить боль моему ангелу. Я хочу оберегать, заботиться, но не причинять боль.
Меня поразило то, с какой легкостью она говорила обо всем случившимся. На ее лице было такое безразличие, словно ей вообще нет ни до чего дела. Мне неприятно, даже больно вспоминать об этом, а ей все равно… Как такое вообще возможно!?
Она сказала, что все в прошлом, что нет никаких чувств. С одной стороны я обрадовался. Если она меня больше не любит, то ее поступками не будет руководить ревность. Но вот с другой стороны… Почему мне было так неприятно и обидно слышать это? Почему внутри меня что-то оборвалось? И главный вопрос – почему я хочу, чтобы она любила меня?
Я ее люблю, всегда любил. Но вот только какая это любовь?
Я люблю Беллу, но Тори… Мое отношение к ней, мои чувства… Это что-то непонятное. Но я абсолютно точно уверен, что не хочу лишаться этих чувств. Они нужны мне, она нужна…
Она нужна, но она не хочет общаться со мной. Я понимаю, что многое изменилось, но почему я ей так противен? Если она говорит, что уже давно не обижается на меня из-за той пощечины, то почему не хочет общаться? Что я делаю не так?
Я постоянно наблюдаю за ней, все свободное время, когда со мной нет Беллы. Я пытаюсь понять.
И сейчас она абсолютно точно ушла из-за меня. Если бы я не вмешался в их разговор, то я уверен, что она бы продолжала мило общаться с Джаспером и Эмметтом, но не со мной. Я ей противен… Я опять что-то сделал или сказал не так? Хотя я ведь просто старался поддержать их беседу. Сегодня я увидел в ней ту прежнюю Тори. Она улыбалась, причем искренне, ее улыбка была прежней, моей любимой. Когда на экране происходило что-то что удивляло ее - она вскидывала брови. Если что-то ей не нравилось, она морщила носик и чуть щурила глаза, иногда она закусывала губу – то есть о чем-то думала. Она казалась настоящей, и я потянулся к ней словно мотылек на свет. А она ушла. Я видел, что она разозлилась, но не понимал почему.
Вообще она явно многое не договаривает. Не все так просто, я чувствую это. Ее что-то мучает, что-то, что не дает ей покоя и меня бесит то, что я не могу помочь.
- Составишь нам компанию? – Джаспер толкнул меня в плечо.
- Нет, мне нужно к Белле, - ответил я, все еще находясь в своих мыслях.
- Ой, да ладно тебе! Ничего с ней не случиться. А вот охота с братьями это святое, - улыбнулся Эмметт. – Тем более Элис говорила ,что она опять собралась на пляж…Ой, - Эмметт прикрыл рот ладошкой.
- Что?!
- Не злись. – Я почувствовал волны спокойствия, исходящие от Джаспера. – Элис видела ее решение.
- Не нравиться мне это…
- Это вполне нормально – проводить время с друзьями, - пожал плечами Джаспер. – Так ты идешь?
- Нет, - твердо заявил я и отправился к себе в комнату.
Схватив телефон, я намеревался позвонить Белле, но прослушав ее сообщение, понял, что это бесполезно – она сообщила, что оставит телефон дома и просила не беспокоиться. Ага, как же! Не то чтобы я против того, чтобы она проводила время с друзьями, нет, просто обидно, что она выбирает их, а не меня.
В доме было как-то непривычно тихо. Насколько я понял Элис и Розали тоже решили отправиться на охоту, а Эсми была у себя и что-то читала. Тишина нервировала. Чтобы хоть как-то расслабиться и привести мысли в порядок, я сел за рояль. Играть что-то определенное не было желания, просто хотелось отвлечься. Поэтому я стал лениво перебирать клавиши, заполняя дом беспорядочными звуками.
Я почувствовал ее раньше, чем увидел. А это еще одно доказательство того, что мы связаны. Если судить по ее улыбке, то настроение у нее все еще было хорошим. Видя ее милое счастливое личико, я не смог сдержать улыбку. С ней все хорошо…
Неспешно войдя в дом, она остановилась. Когда она поняла, что дом практически пуст мне показалось, что она облегченно вздохнула. Вообще наблюдать за ней было даже в какой-то степени забавно. Когда ты становишься вампиром, то ты меняешься, очень сильно меняешься. От прежнего тебя остается разве что характер, но она, кажется, исключение из правил. Очень много жестов, ужимок, каких-то действий выдают в ней прежнюю милую девушку. Она делает все это неосознанно, просто по привычке и это делает ее еще родней.
Как только наши взгляды встретились, то ее улыбка тут же исчезла, а лицо ожесточилось. Да, видимо я мастерски умею портить ей настроение, даже ничего не предпринимая. Ничего не сказав, она развернулась и направилась к лестнице, но внезапно остановилась - будто что-то вспомнив. Прошествовав к дивану, она села, поджав под себя ноги, и включила телевизор. Как всегда на программу о животных, только на этот раз в ней рассказывалось о подводном мире. Рыбы… что может быть интересней?
Я видел, что она старалась казаться расслабленной, но немного поднятые плечи говорили о ее напряжении. Что же тебя мучает девочка моя?
Мне ужасно хотелось с ней поговорить, но учитывая прошлый опыт, я понимал, что врятли это у меня получиться. Но ведь попытка не пытка, так? Тем более говорят, что первый блин всегда комом…
Когда я присел рядом с ней, то она никак не отреагировала на это. Что ж, она меня игнорирует.
- Подводный мир завораживает, не правда ли? – спросил я первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то начать разговор. Она молчала. – Кажется, что это какая-то отдельная вселенная, непохожая ни на что вокруг. – Я заметил, что она плотно сжала губы, я определенно действую ей на нервы. – Особенно когда…
Договорить я так и не смог. Резко выдохнув и бросив мне один из не самых приятных взглядов, она поднялась и собралась уходить.
- Подожди, не уходи, - в сердцах воскликнул я. Видимо мой тон голоса подействовал на нее - она остановилась, но не повернулась. – Прошлый разговор у нас не получился, я знаю, что из-за меня, прости за это. Но давай попробуем еще? Я не буду лезть с расспросами и вообще… просто давай поговорим? Пожалуйста… Можешь сама выбрать тему…
Она колебалась, было видно, что она спорит сама с собой.
- Хорошо, давай поговорим. Например, об обращении твоей подружки. Такая тема подойдет? – Она медленно повернулась, как-то хитро улыбаясь. Это была неприятная улыбка. Против воли я приглушенно зарычал – она улыбнулась шире. – Вот видишь, ты сам не настроен на разговор. Так что извини, - она пожала плечами и пошла к лестнице.
- Нет, То… Викки подожди! Не уходи. Давай не будет трогать эти темы, ладно? Обо всем что угодно, только не об этом, пожалуйста, - меня самого удивила мольба в моем голосе. Это должно быть выглядит жалко, но… она нужна мне.
Она развернулась, взглянув на меня, видимо, желая что-то сказать, но резко закрыла рот. Ее взгляд был странным. Я не знаю, что в этот момент было со мной не так, но она выглядела… потрясенной?
Эта немая сцена продолжалась около минуты, которая показалась мне вечностью. Затем она тряхнула головой, словно приходя в себя.
- Неужели хочешь поговорить о погоде? – усмехнулась она, медленно подходя ко мне.
- С тобой можно и о погоде, - ответил я, улыбаясь. Она осталась! Это моя маленькая победа!
- Какая честь, - фыркнула она и плюхнулась на диван, смотря прямо перед собой.
- Что с погодой?
- Как погода? – Одновременно сказали мы и усмехнулись. Она кивнула мне, говоря тем самым, чтобы я продолжал.
- Не надоел еще Форкс, с вечными дождями? – все еще глупо улыбаясь, спросил я.
- Хочешь от меня избавиться? – зло бросила она.
- Нет, нет, - меня напугала ее реакция. – Я не это имел ввиду…
- Расслабься, я поняла, - она самодовольно улыбнулась. – Мне тут нравится. Люблю дождь.
- Почему?
- Просто люблю и все. Насколько я знаю ты тоже не в восторге от солнца?
- Ты права, - усмехнулся я. Мы опять замолчали. Погода явно не подходящая тема…
- Почему ты общаешься только с Джаспером? – спросил я, прежде чем сообразил, что это неправильный вопрос. На самом деле мне очень хотелось узнать на него ответ. Их общение не напрягало, но мне было интересно, почему именно он?
Она молчала. Ее взгляд бегал по комнате, словно она нервничала и искала причину, чтобы отвлечься или уйти. Она хотела уйти, но не уходила.
- Просто… Джаспер он… - она стала кусать губу – еще один показатель того, что она нервничает.
Я терпеливо ждал ее ответа, так как был уверен, что он последует. Она собиралась мне сказать, не хотела, но собиралась. Я сомневался, что он будет полностью откровенным. Я ведь, наверно, не имею права требовать от нее откровенности?
Все мое внимание сосредоточилось на ее губе, которую она просто терзала. Меня всегда это раздражало. Будучи человеком, она могла искусать ее в кровь, когда о чем-то напряженно думала. А потом ходила и жаловалась, что она у нее болит.
Поддавшись какому-то бессознательному порыву, я стал наклоняться к ней, желая спасти ее губу.
Дотронувшись до ее подбородка, я развернул ее к себе и пальцем освободил ее губу из плена.
Она застыла. Я знал, что она смотрит на меня, но не мог отвести взгляд от ее губ. Тот странный импульс, который я игнорировал и который появился, как только я коснулся ее, с каждой секундой увеличивался. Я начал чувствовать знакомое тепло… В воздухе неожиданно появилось какое-то напряжение.
Медленно подняв на нее глаза, я резко выдохнул. Этот взгляд… Смесь непонимания и чего-то еще… Время словно остановилось. Я просто смотрел ей в глаза, боясь разрушить то, что царило вокруг. Глубина и притягательность ее глаз не исчезла. Изменился цвет, но содержание осталось прежним. Я по-прежнему мог видеть ее душу…
Зарычав и скинув мою руку, которая к тому времени касалась ее щеке, она отлетела от меня к противоположной стене. Еще пару секунд она смотрела на меня с каким-то испугом, а потом пулей вылетела из дома.
Моя рука странно покалывала, и я чувствовал, как медленно из меня вытекает тепло, которое было таким родным и желанным…
Что, черт возьми, это было?!
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:07 | Сообщение # 18
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 13.

[Виктория POV ]
Нет, ну вот как можно быть такой глупой? Как? Почему я сначала делаю, а потом думаю? И вообще, с чего это я решила поменять тактику своего поведения?
Я не понимаю, почему я поддалась. Сначала я просто хотела уколоть его, заставить разозлиться. Вопрос об обращении Беллы должен был вывести его из себя и он бы сам прекратил попытки заговорить со мной. Но этого не произошло.
Я не понимаю… Хотя кого я обманываю? Я прекрасно знаю, почему осталась, почему решила поговорить, почему хотела объяснить все об отношениях с Джаспером. Причина всему этому одна – Эдвард.
Он выглядел таким искренне растерянным… я просто не смогла сопротивляться. Вся эта боль в его голосе, смешенная с мольбой. Это все просто убийственное сочетание…
А знаете, что самое страшное? Я хотела всего этого, хотела общаться с ним, хотела быть рядом… Я совсем безнадежна, да?
Но то что он сделал… Вот этого я действительно не понимаю, не могу найти не единого нормального объяснения. Зачем? Да, его всегда бесило то, что я "жевала" свою губу, но даже когда я была человеком, он не позволял себе такого. Это его прикосновение… трудно подобрать слова, чтобы описать то, что я почувствовала.
Каждая клеточка моего тела напряглась, тысячи невесомых зарядов пронзили мое тело, что-то внутри болезненно сжалось, а потом стало тепло, по-настоящему тепло, словно я грелась под жаркими лучами солнца. Невероятное ощущение. А потом он поднял глаза и я утонула, просто потерялась… Он был таким родным… Казалось, что он и сам немного шокирован всем этим, что он чувствует что-то похожее, что ему не все равно. А потом я поняла, что я просто принимаю желаемое за действительное… И я убежала…
Мне хотелось кричать от всей той боли и огорчения. Я ведь сама себя мучаю. Мучаю и получаю от всего этого удовольствие. Это ведь не правильно.
Почему так трудно принять то, что он никогда не будет моим? Почему так трудно отпустить прошлое? Я уже столько раз убеждала саму себя, что все это неважно, искренне верила в это, а потом все сама же и рушила. Почему так трудно? Да потому что где-то в глубине души жива надежда! Глупая, детская надежда на то, что все будет так, как я хочу, на то, что он любит меня, что он будет со мной! И я понятия не имею, как убить эту надежду во мне. Как заставить себя распрощаться с ней?
Первый шок от того спонтанного происшествия прошел, ушла обида и боль, но появился какой-то глупый страх. Я испугалась того, что почувствовала, испугалась своих же собственных эмоций. И сейчас я боюсь возвращаться домой. Глупо? Да. Но я не знаю, что со всем этим делать.
Я уже битый час гуляю по лесу, споря сама с собой и пытаясь понять, чего именно я боюсь. Эдварда? Нет. Тех чувств, которые он у меня вызывает? Это уже вероятней. Потому что эти чувства какие-то новые, животные что-ли. К любви я привыкла, я знаю что это такое, знаю это чувство… Но это странное желание наброситься на Эдварда, почувствовать его прикосновения каждой клеточкой своего тела… Я схожу с ума.
Вообще неплохая картина получится. Влетаю я, значит, в дом, хватаю Эдварда, сжимаю его в своих объятьях, прижимаясь так, что между нами даже пылинка не проскочит…
Я истерически засмеялась, отчего птица, сидевшая на соседней ветке, улетела. Нужно себя срочно чем-то занять и выкинуть из головы все эти глупости. На охоту что-ли сходить?
Решение было почти принято, как мое внимание привлек до боли знакомый шум. Приблизившись к источнику шума, я увидела то, что и ожидала. Дряхлый пикап Беллы неспешно катился по дороге. Как вообще можно ездить на такой развалюхе? Сомнений в том, что она ехала к Калленам - не было.
Судя по тому, как она постукивала по рулю и покачивалась в такт мелодии, доносившийся из приемника – настроение у нее было хорошее. Еще бы! С какой стати ей грустить?! Желание поохотиться сразу пропало. Я просто незримо преследовала ее. Зачем? Не знаю, но что-то заставляло меня следовать за ней, словно я была привязана. И этим чем-то оказалось мое шестое чувство.
Неожиданно раздался громкий хлопок, одновременно с ее криком, из-под капота пикапа повалил дым. Машину резко занесло. Просчитать траекторию движения было не сложно. И судя по запаху тот хлопок, был только началом. У нее не было шансов. Еще пара минут и Изабелла Свон отправиться в мир иной.
Господи, что же со мной не так?!
[Джаспер POV ]
Охота прошла вполне удачно, даже весело. Мы с Эмметтом устроили небольшое соревнование, и он радовался как ребенок, когда выиграл. Еще меня жутко порадовал наш маленький разговор, когда девушки были достаточно далеко от нас. Он явно не хотел, что бы то, что он сказал, слышала Роуз. Он как истинно любящий человек, всегда будет на стороне любимой.
Он спрашивал про Викки, про то, как она отреагировала на его присутствие утром. Он боялся, что она разозлилась. И услышав то, что она отнеслась ко всему спокойно, он пришел в восторг. Эмметт признался, что хочет с ней общаться, что скучает по их совместным шуткам. Он тоже по-прежнему считает ее сестрой, но не может пойти против Розали.
Домой мы вернулись одновременно с Карлайлом. Картина в гостиной меня немного насторожила. Эдвард сидел на диване и смотрел куда-то в пустоту. В принципе ничего особенного, если бы не всепоглощающие чувство вины, которое исходило от него. Что-то явно произошло.
- Где Викки? – спросил я.
- Ушла, - тихо ответил он, по-прежнему глядя в никуда.
- Что-то случилось?
- Нет, - безразлично ответил он, а чувство вины усилилось.
- Джаспер, прекрати это! – зашипела Роуз. – Какая разница, где она шляется? Почему тебя это так интересует?
- Я уже высказывался по этому поводу и своего мнения менять не собираюсь. Она моя сестра и я волнуюсь за нее. А вот ты кроме необоснованной злости ничего нам не продемонстрировала. - Роуз зашипела.
- Да ты…
- Хватит! – властно произнес Карлайл. – Каждый сам решает, как к ней относиться. Но она пока не сделала ничего, заслуживающего нашей ненависти.
- Но… - начала опять Роуз.
- Никаких "но" Розали. Она просто делает то, что должна. Она изменилась, и мы ничего не сможем с этим сделать. Мы виноваты в ее изменениях, мы, можно сказать, толкнули ее к этому. И в отличие от нас она имеет полное право чувствовать ненависть, и с этим мы тоже ничего не можем поделать. – Если вначале Карлайл очень уверенно, то под конец от него сквозило неприкрытой грустью. Он сожалел.
Вообще, меня немного удивили его слова. Я не думал, что Карлайл так ко всему этому относится.
- И раз уж все здесь, то я думаю нужно еще раз обсудить сложившуюся ситуацию, - продолжил он.
- Я не буду это обсуждать! – Эдвард, наконец, очнулся. – Белла не станет монстром!
- Сынок, ты любишь ее, это единственный выход. Пойми это! – Карлайл повысил голос.
- Она останется человеком, - четко проговорил Эдвард.
- Почему ты так противишься этому? – в разговор вмешалось Элис. – Я видела ее одной из нас.
- Этого не случится! – продолжал упрямиться он.
- Ты ведь понимаешь, что тогда сделают Вольтури? – осторожно спросила Эсми.
- Она не тронет нас! – Откуда в нем столько уверенности?
- Она, может быть, и нет, а что насчет остальных? – Элис вопросительно подняла бровь. Эдвард молчал.
- А если мы уедем? – поинтересовалась Розали.
- Бесполезно. Деметрий найдет нас, нам не убежать, она же предупреждала, - я покачал головой.
- Нас найдут, но ведь ее не смогут, - задумчиво протянула Роуз.
- Ты о чем?
- Она ведь сама говорила, что может спрятать вампира, так? Именно поэтому Элис ее не видит, да и все что связано с ней тоже. Если попробовать поговорить с ней, попросить помочь? Она ведь любит Эсми… - Я засмеялся, не позволяя ей закончить.
- Ты шутишь? Сначала ты заявляешь, что ненавидишь ее, а потом пойдешь к ней за помощью? Она никогда не пойдет против семьи. И ради кого? Ради тех, кто ее предал, кто не поддержал в трудную минуту? – на меня все как-то странно посмотрели.
- Карлайл! - душераздирающий вопль Викки прервал нас. Дверь резко распахнулась и в комнату влетела Тори с телом Беллы на руках. Замешательство было секундным. Потом случилось сразу несколько вещей.
Викки буквально кинула Беллу в руки Карлайла и с обезумевшим видом отскочила к стене. Эдвард зарычал и если бы не Белла, которая истекала кровью, он бы точно бросился на Викторию. И еще одно – исчезла жажда, словно у нас в гостиной не было человека с открытой раной и потрясающим запахом.
Карлайл положил Беллу на диван, Элис уже спускалась вниз с "волшебным" чемоданчиком отца. Все столпились вокруг. Я был уверен, что Тори не причастна к состоянию Беллы.
Викки продолжала жаться к стене. Я видел, что ее пальцы намертво вдавились в стену, словно она была из масла. Создавалось впечатление, что она старается удержать себя. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Глаза горели отнюдь не хорошим огнем, верхняя губа подрагивала, как будто она старалась сдержать рычание, и я заметил, что она часто сглатывала яд.
- Джаспер, - сквозь стиснутые зубы, прошипела она, - помоги…
Я тут же оказался рядом, беря ее под локоть. Ее необходимо было вывести на воздух, но это оказалась труднее, чем я думал. Она не поддавалась на мои действия, она словно приросла к этому месту.
- Викки, расслабься. Я думал, ты можешь контролировать свою жажду, нет? С нашей же ты отлично справляешься. Почему не получается обуздать свою? – Мне было больно смотреть, как она мучается. Я чувствовал ее боль и борьбу.
- Я контролирую жажду, - с трудом произнесла она. Упрямая, тут и слепому понятно, что она не справляется, видимо, она еще слишком молода или попросту растратила все силы на нас.
- Не упрямься, пошли, тебе нужно на воздух. Проветришься и жажда отступит, - произнес я, пытаясь сдвинуть ее хоть на пару сантиметров.
- Я контролирую жажду, но желания контролировать сложнее, - прошипела она. Я ничего не понял.
- Не понимаю…
Она повернулась ко мне и я инстинктивно сделал шаг назад. Ее взгляд был диким, опасным, ужасно злым. Он был красноречивее всех слов.
- Трудно контролировать это желание, - начала она, смотря мне в глаза. Ее голос был ничуть не лучше – ледяной, пропитанный ненавистью. – Я хочу убить ее, хочу чтобы она умерла, исчезла… Понимаешь? Жажда тут ни при чем.
Все кто находился в комнате, сейчас смотрели на нее. Кто-то с ужасом, кто-то удивленно. Взгляд Эдварда был не читаем, а затем в нем появилась злость.
- Ты… - начал он. – Как ты посмела?
- Я не трогала ее, - прорычала Викки в ответ. Белла всхлипнула, и Эдвард отвлекся на нее.
- Эмметт помоги, а? – Я кивнул большому брату. Он с широкой улыбкой на лице заключил Викки в кольцо своих рук и, приподняв, направился на выход. Она пару раз дернулась, желая освободиться, но затем притихла.
Мы отошли не очень далеко, но достаточно, чтобы она не ощущала запах. Эмметт по-прежнему держал ее в своих руках. Мы оба вглядывались в ее лицо, стараясь понять, пришла ли она в себя.
Ее взгляд был каким-то пустым, она вела себя очень тихо.
- Машина… на шоссе… - выдохнула она и снова замолкла. Обменявшись с Эмметтом понимающими взглядами, я оставил их одних, а сам поспешил домой, но так до него и не добрался. Розали встретила меня на полпути. Сказав ей проверить дорогу, я вернулся к Викки.
Прошло уже достаточно времени, а она все так же оставалась неподвижна. Взгляд был направлен в одну точку, руки были опущены, она была расслаблена – так казалось со стороны. Но она думала, очень напряженно о чем-то думала. Это было видно по тому, как она иногда закусывала губу, морщила лоб.
- Как у вас дела? – раздался шепот Элис. Она очень медленно шла в нашу сторону с пакетом в руках.
- Тихо, - хохотнул Эмметт.
- Как дома? – спросил я, приобнимая ее.
- Нормально. Белла пришла в себя, все не так страшно, как показалось сначала. Мы позвонили Чарли, предупредили, что она останется у нас, якобы пикап сломался. Мы с Роуз притащили машину, что-то там не чисто.
- Белла объяснила, что произошло? – спросил я, покосившись на Тори. Реакция Эдварда была не очень хорошая, и я даже боюсь представить, что будет, когда Викки вернется в дом. Хотя ее внутреннее состояние важнее. Эдвард не догадывается, что делает с ней.
- Она сказала, что помнит какой-то хлопок и все, - Элис с опаской взглянула на Викторию. – Все надеются, что Викки нам все расскажет.
- Что-то я сомневаюсь, - тихо произнес я.
- Эмметт отпусти меня, - четко произнесла Тори, моргая.
- Уверена? – переспросил он.
- На все сто. Отпускай. – Эмметт разжал руки, Викки подтянулась, словно ее мышцы затекли.
- Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался я.
- Отлично, впрочем, как всегда, - ухмыльнулась она. Тон ее голоса мне не понравился. Она снова одела маску.
- Я тут тебе вещи принесла, ну твои ведь… - Элис нерешительно улыбаясь, протянула ей пакет. Ее одежда и вправду была испачкана.
- Спасибо, - она искренне улыбнулась. Я опять же не ожидал этого. Улыбка была действительно теплой.
Викки быстро переоделась и вернулась к нам.
- Спасибо тебе. Правда спасибо, - ее искренность была какой-то грустной.
- Ты же знаешь, что всегда, пожалуйста? – спросил я.
- Знаю. И тебе спасибо… мишка, - усмехнувшись, она приобняла Эмметта.
- Не за что. Викки, я хотел извиниться, - начал он, а Тори напряглась.
- Не надо…
- Нет, послушай, пожалуйста. Я, правда, сожалею, мы поступили не совсем правильно. Да и сейчас ведем себя не лучше. Но я рад, что ты жива, здорова. С тобой все в порядке, а это главное. В конце концов, ты стала еще круче, а это не может не радовать! Друзья?
- Спасибо. Думаю можно попробовать, - она опять усмехнулась.
- Только Роуз не говори, ладно? – брат сильней обнял ее.
- Предателей становиться все больше, - пробубнила она себе под нос, и мы направились к дому.
Чем ближе мы подходили, тем быстрей менялись эмоции Викки и не только эмоции. Взгляд становился холодней, из движений исчезла легкость. Лишь бы все прошло нормально.
[Виктория POV ]
Решение было молниеносным, но все равно подверглось сомнению. В тот самый момент, когда грузовик был готов перевернуться, я подхватила его, стараясь удержать. Но потом в голове что-то щелкнула и я его отпустила. Ведь это был мой шанс. Белла Свон была бы мертва, я была бы к этому непричастна, проблема была бы решена. Но моя внезапно проснувшаяся совесть думала по-другому. Ее смерть ранит его, причинит боль. А я не могу сделать ему больно, не могу этого допустить.
Споря сама с собой, я опять бросилась к грузовику, который успел уже один раз перевернуться. Пытаясь вытащить Беллу, я опять засомневалась и отскочила от машины. В итоге моя совестливая сторона победила, и я вытащила ее из этого ржавого монстра. Сейчас я понимаю, что если бы я не играла с машиной, то повреждения Беллы были бы меньше. А из-за того, что я то ловила, то отпускала машину, ей досталось еще пара ссадин.
Положив ее на землю, я вернулась к машине, желая предотвратить возгорание. Запах гари и бензина чувствовался довольно хорошо. Потушив зарождающееся пламя и убедившись в том, что машина будет в относительном порядке, я вернулась к Белле.
Соблазн был велик, я бы даже сказала, он был непреодолимым. В висках стучало лишь одно слово: "убей!". Она была без сознания, была такой слабой, беззащитной. Ведь это так просто – свернуть ей шею, вернуть обратно в машину. Все будет выглядеть так, как будто это несчастный случай. Это и был бы несчастный случай, если бы я не вмешалась. Я никогда еще не чувствовала такого острого желания убить кого-то, как сейчас. Вся моя ненависть и ревность к ней вырвалась наружу. Я не хотела ее крови, не хотела обращать ее, хотя это тоже была прекрасная возможность. Она была при смерти – я ее спасла. Он будет в ярости, но ничего не изменит. Проблема решиться, Эсми будет в порядке…
Но сейчас я хотела лишь ее смерти, смерти и больше ничего. Я буквально ощущала, как почернели мои глаза, мозг постепенно начал затуманиваться, кулаки сжались. Внутри меня просыпалась эгоистка. "Это то, чего ты хочешь. Поступи так, как хочешь ты, удовлетвори свое желание" – твердила эгоистка внутри меня.
Я почти решилась, всего одно неосторожное движение и все будет кончено…
" Это причинит ему боль! Ты сделаешь ему больно!" – ужасно громкий и знакомый голос, раздавшийся в голове, вернул мне способность мыслить. Это был мой голос, мой человеческий голос. Недолго думая, я подхватила Беллу на руки и побежала домой.
С каждой секундой мне становилось все труднее, желание убить снова разгоралось в груди. Чтобы хоть как-то отвлечься, я пыталась определить степень ее повреждений. Разбитый висок – вероятней всего будет легкое сотрясение, пара синяков, что-то с ребрами, они не сломаны, но ушиб сильный. Скорей всего будут синяки и на ногах. Правый рукав ее рубашки был разодран, на руке красовалась глубокая и достаточно большая царапина, даже скорее порез… В общем, жить будет.
До дома оставалось буквально пара метров, когда я поняла, что больше не могу.
- Карлайл! – что есть мочи завопила я и влетела в дом. Буквально кинув девушку в руки немного ошарашенного вампира, я отлетела к дальней стене и впилась в нее руками. Я должна была оставаться на месте, сил спокойно уйти уже не было.
Сквозь пелену я видела, как все начали суетиться, слышала, как рычал на меня Эдвард, но все это не имело значения, я должна была справиться с собой. Меня бесило то, что я была такой слабой, что какая-то жалкая девчонка смогла вывести меня из себя! Мне была нужна помощь, и тут был только один вампир, который согласиться мне помочь.
- Джаспер… помоги, - прошипела я. Говорить было трудно, приходилось постоянно проглатывать яд. "Если так дальше пойдет, захлебнусь собственным ядом" – саркастически заметил внутренний голос.
Сфокусироваться на чем-то одном было трудно. Джаспер что-то спрашивал, я вроде отвечала, я видела, понимала, что что-то происходит, но суть происходящего убегала от меня. Ни думала, что обуздать внутреннего монстра окажется так трудно.
Когда мой разум ко мне вернулся, я поняла, что нахожусь на улице в руках Эмметта. Он мне помог? Как бы там ни было, я осталась неподвижна. Мне нужно было подумать.
То, что произошло в доме… Многое после этого стало на свои места. Они любят ее, действительно любят. Тот страх на их лицах, когда я зашла в дом, вся эта их суета вокруг нее… она член их семьи. Они приняли и полюбили ее. Они даже готовы умереть за нее. Когда я это все увидела, я вдруг почувствовала себя лишней, чужой, как будто то, что происходило, как они заботились о ней, не предназначалось для моих глаз. Это было чем-то личным… Сейчас внутри меня какой-то горький привкус разочарования. И всему виной опять эта пресловутая надежда. Я ведь надеялась… Только вот на что?
Реакция Эдварда меня оскорбила, но с другой стороны она была правильной. Он любит ее, заботиться о ней, а я та, кто представляет угрозу… чужая. И ему плевать на то, что я люблю его. Что только осознание того, что я могу причинить ему боль не позволило мне убить ее, а ему плевать. Он обвинял меня, готов был наброситься и все ради нее. Он даже не допустил мысли о том, что я не виновата. Ведь согласитесь это глупо – принести в дом того, на кого напал? Я бы просто убила ее, не выставляя на показ. Мне больно от того, что он так обо мне думает. И это после того, как он говорил, что скучает, что хочет, чтобы все было как раньше… Врун!
Хотя нет, это я себя обманываю, продолжаю надеяться. И ведь я знаю, что ничего не изменится. Я по-прежнему буду надеяться, по-прежнему буде ревновать… Я идиотка, правда? Любовь это худшее, что со мной случалось. И почему я не утонула тогда? Все было бы проще…
И неважно насколько я буду холодна, насколько резко я буду разговаривать, внутри все будет по-прежнему, и я не могу с этим ничего поделать. Хочу, но не могу. Видимо, мне придется смириться со своим одиночеством. Странно, но я только сейчас понял, насколько я одинока…
Но, тем не менее, решение принято…
- Эмметт отпусти меня, - четко произнесла я.
- Уверена? – переспросил он.
- На все сто. Отпускай. – Эмметт разжал руки, и я твердо встала на ноги.
Джаспер не удержался и проявил заботу, интересуясь о моем самочувствии. Все-таки он хороший. Порадовал Эмметт, со своими немного неуклюжими, совершенно ненужными извинениями. Как не крути, а Эмметт это ходячий источник позитива. Семьей они мне уже никогда не будут, но ведь можно попробовать быть друзьями? Друзья… как-то странно звучит, но я думаю, что из этого может что-то выйти, если конечно наша маленькая проблемка разрешиться положительным образом.
Я знала, что они захотят, чтобы я им все объяснила, но у меня совершенно не было желания.
Будем жестоко давить надежду, живущую во мне…
_____
Белла полусидела-полулежала на диване, ее голова покоилась на груди Эдварда. На руку была наложена повязка, на виске было что-то вроде пластыря, так же из-под футболки проглядывали бинты – Карлайл поработал на славу. Все семейство выглядело взволновано, они явно жаждали объяснений. Что ж, будем их разочаровывать…
- Виктория ты хорошо себя чувствуешь? – поинтересовался Карлайл, как только я зашла в дом. И почему их всех так интересует мое самочувствие?! Как я себя чувствую? Хреново, вот как!
- Если вы забыли, то я вампир. А вампир просто не может чувствовать себя плохо, - ответила я, стараясь сохранять свой голос холодным и безразличным.
- Нам интересно…
- А мне вот не интересно! - прервала я его.
- Викки просто расскажи, что произошло? – попросил Джаспер.
- Назови хоть одну причину для этого? – я изогнула бровь и ухмыльнулась.
- Убеди нас, что это не ты подстроила, - рявкнула Розали. Во мне начал закипать гнев.
- А если и я, то что? – с вызовом спросила я. – Убьете меня?
- Зачем ты все время это делаешь? – спросил бархатный голос. – Почему ты всегда словно бросаешь нам вызов?
- Пытаюсь расшевелить вас, - пожала я плечами. – Я не настроена с вами разговаривать, а уж объяснять что-то и подавно. Пусть она напряжет мозги и вспомнит, что случилось, если вам так интересно.
- Я помню только хлопок и то, что машина перестала слушаться. Потом я видимо отключилась, - раздался слабый и осипший голос. Странно, а я думала, что она спит.
- Ты в принципе не много пропустила, - безразлично ответила я.
- Спасибо, что спасла, - поблагодарила она. От той искренней благодарности, которая плескалась в ее глазах, мне стало не по себе.
- Не стоит благодарить кого-то, не зная истинных мотивов поступка. Я никогда не делаю что-то просто так. И я бы на твоем месте попросила у него новую машину. Раз он не хочет дать тебе бессмертие и обезопасить от таких пустяков, то пусть хотя бы обеспечит комфорт, - я широко улыбнулась, отчего Белла смутилась. – Ты же помешан на ее безопасности, - я в упор посмотрела на Эдварда, - думаю, новая пуленепробиваемая машина не будет для тебя проблемой, а то мало ли что, - усмехнулась я и, развернувшись, направилась к себе.
Около лестницы меня резко схватили за руку и развернули.
- Я хотел… Прости меня, - произнес Эдвард, смотря мне в глаза. – Прости, что подумал, что это ты. Я так благодарен…
- Мне не нужны ни твои извинения, ни твоя благодарность, - грубовато ответила я, отдергивая руку. – Мне, по большому счету, все равно… - теперь он прервал меня.
- Если тебе все равно, то зачем ты спасла ее? – спросил он, прожигая меня взглядом.
- Потому что не хотела, чтобы тебе было больно! - выпалила я первое, что пришло в голову. Все как-то резко притихли. Ну, вот кто дергал меня за язык, а? А все эти чертовы янтарные глаза, которые лишили меня здравого смысла!
Эдвард выглядел так, словно узнал, что завтра конец света. Взгляд Джаспера был сочувствующим, а вот взгляд Розали мне не понравился. Видела я уже такой взгляд, ничего хорошего он мне тогда не принес.
- Я люблю получать удовольствие от боли, которую причиняю сама, а не довольствоваться той, которую причинят другие. В данной ситуации - несчастный случай. Так что все это только ради собственных эгоистических потребностей, - произнесла я, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. Джаспер покачал головой, а Эдвард по-прежнему прибывал в глубокой задумчивости.
Наконец беспрепятственно поднявшись к себе в комнату я не нашла ничего лучше, чем плюхнутся на кровать и закрыть глаза. Этот день слишком длинный, слишком тяжелый… и вообще я устала. Так хочется просто заснуть, а проснувшись понять, что всего этого не было. Я действительно устала, устала от всего. От эмоций, обид, боли, от тех решений, которые должна принимать, да даже от самой себя устала… Хочется какого-то спокойствия…
Было далеко за полночь, когда шум внизу привлек мое внимание. На моем лице самопроизвольно расцвела улыбка, но она быстро исчезла. Вот интересно, это к добру или нет?
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:08 | Сообщение # 19
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 14.

Медленно спускаясь по лестнице, я старалась разобраться в себе, в своих ощущениях. Появление гостя было неожиданностью, и я не могла понять, что это появление за собой повлечет.
Первое, что бросилось в глаза как только гостиная оказалась в поле моей видимости, это выражение лиц Калленов. Я изо всех сил старалась не засмеяться. На моей памяти это первый случай, когда они настолько растеряны, я бы даже сказала напуганы. На их лицах отражался целый калейдоскоп эмоций, было видно, что они пытаются сообразить, что им делать, но внезапность появления гостя выбила их из колеи.
Гость, находившийся посреди комнаты, был неподвижен. Могу поспорить, что его тоже это все забавляет. Длинный, черный балахон с огромным капюшоном надежно скрывал его личность и, судя по тому, что Эдвард был напряжен так же, как и остальные – мысли его он прочесть не может. А он хорошо подготовился!
Остановившись на последней ступеньке, я еще несколько секунд наблюдала за происходящим. Вот интересно, кто из них заговорит первым? Я заметила, что Джаспер как-то недоверчиво переводит взгляд с незваного гостя на меня и обратно. Если честно, то я сама еще не до конца поняла причину его визита, но я определенно рада, что он здесь.
Нарочно медленно фигура развернулась ко мне, склонив голову. Я закатила глаза - дурацкие традиции!
- Что привело вас к нам в столь поздний час, мой юный друг? – придав голосу как можно больше серьезности, произнесла я, сдерживая улыбку.
- Аро? – с напускным удивлением переспросил он, отвешивая поклон.
- Его театральщина заразна, - с улыбкой ответила я. – И прекрати это! Ты же знаешь, что я не люблю этого! – Деметрий сбросил капюшон.
- Это всего лишь дань уважения. Я ведь не хочу разочаровать вас, мисс, - сухо ответил он, но широко улыбнулся при этом. В его глазах горел какой-то странный, озорной огонек.
И я не знаю, что на меня больше подействовало: то ли его улыбка, которая была до невозможности искренней, то ли этот странный блеск в глазах или просто его присутствие, но я вдруг почувствовала себя счастливой. Все проблемы отступили, я была рада его видеть. Оказывается, я очень по нему соскучилась, действительно соскучилась. Меня просто распирало от положительных эмоций.
Мы какие-то доли секунды просто смотрели друг на друга, а потом я радостно взвизгнула, чем удивила себя в первую очередь, и бросилась к нему на шею. Точнее я просто прыгнула к нему в руки. Крепко обвив ногами его талию, я мертвой хваткой вцепилась в Деметрия, не прекращая улыбаться.
- Я, конечно, догадывался, что ты меня любишь, но чтоб так? Форкс определенно на тебя хорошо влияет, - засмеялся он, обнимая меня в ответ.
- Просто заткнись, а? Ты даже представить себе не можешь, как я рада тебя видеть! Да, я сама не подозревала, что так соскучилась, - выдохнула я, все еще находясь на его руках.
- Что не может не радовать. Если б я знал, то послушал бы Маркуса раньше.
- Маркуса? – не поняла я.
- Ну… как бы… слухи прогрессируют, - на его лице появилась немного виноватая улыбка. – Меня буквально выпихнули из замка. – Его обиженная физиономия заставила меня рассмеяться.
- Сам виноват. Нечего было руки распускать при "начальстве".
- Знаю, грешен, - ответил он. – Кай вообще решил, что ты тут кого-то нашла поэтому, напрочь о нас забыла.
- Поверь на слово, никого хоть малость привлекательного тут нет. Отец может быть спокоен, - усмехнулась я, за спиной кто-то фыркнул. Развернувшись, я наткнулась на пристальный взгляд Джаспера. А о Калленах я-то забыла!
В глазах Эсми было какое-то тепло, я бы сказала материнское тепло, Карлайл был… спокоен? Да, спокоен, как и полагается главе клана. Элис, казалось, так же внимательно, как и Джаспер, наблюдает за всем происходящим. На лице Эмметта сияла широченная улыбка. Белла, которую я, видимо, разбудила своим визгом, смотрела на нас удивленно, но с долей опасения. Розали выглядела заинтересовано и почему-то переводила взгляд с меня на Эдварда, который, кстати, выглядел злым и сверлил взглядом Деметрия.
- А мы оказывается тут не одни… - недовольно выдохнула я, Деметрий засмеялся.
- У тебя по-прежнему проблемы с памятью и вниманием, - покачал он головой, - хоть что-то не меняется. Ты снова подтверждаешь мою теорию.
- Это ту, которая о моей ненормальности? – он кивнул. – Отлично, рада стараться. Все для тебя, - я широко улыбнулась, а сзади послышалось рычание.
Я с недоумением покосилась на Эдварда. Что его не устраивает-то? Он был не просто злым, казалось, что он взглядом убивает Деметрия. Раздался еще один сдавленный рык. Теперь не только я с непониманием смотрела на него. Посмотрев на своего друга, я заметила, что уголки его губ слегка приподняты – он сдерживает улыбку.
- О чем ты думаешь? – Внезапная догадка поразила меня.
- Да так, - он пожал плечами. Эдвард зашипел. Я точно права!
- Тебе не говори, что не вежливо раздражать хозяев? Они ведь покусать могут, - улыбаясь, произнесла я. Деметрий усмехнулся.
- Не смеши меня. Единственный кто может меня покусать, так это ты. Но я буду только "за". – Он мне подмигнул. Я в ответ пихнула его в живот.
- Пошли, я подкину тебе еще пару доказательств к твоей теории, а ты поделишься последними новостями. А то я тут совсем от жизни отстала, - схватив его руку, я потянула его наверх.
- Подожди, - он отдернул руки и стал слишком серьезным. Ой, не нравиться мне это! – Я должен тебе кое-что сказать, вернее передать.
- Так ты по делу? А я думала, что ты просто соскучился, - обиженно, даже скорей разочарованно произнесла я.
- Конечно, соскучился, но… - Слегка подняв руку вверх, я дала ему понять, чтобы он не продолжал.
- Я поняла. Что? – голос лишился всяких эмоций. Это всего лишь деловой визит. Я никому не нужна…
[Джаспер POV ]
Поведение Викки было вполне ожидаемым. Я знал, что она ничего не расскажет. Для нее это слишком. Я даже представить не могу, каково ей было. Спасти того, кого ненавидишь? Того, кого винишь во всем? У нее потрясающая сила воли!
После того, как она поднялась наверх, мы все остались на своих местах. Карлайл сказал, что Беллу нельзя лишний раз тревожить, поэтому мы оставили ее спасть на диване. Эдвард, естественно, остался с ней. Она очень мило устроилась у него на груди.
Отсутствие объяснений со стороны Викки всех разочаровало. Было понятно, что над машиной кто-то поработал. Но вот только кто?
Дом погрузился в тишину. Белла мирно посапывала, все же остальные находились в состоянии глубокой задумчивости. Поэтому появления гостя стало для нас неожиданностью.
Первым отреагировал Эмметт. Он резко вскочил на ноги, сбивая при этом лампу, стоящую на тумбе. Дальше, словно по цепной реакции, мы все поднялись на ноги. В воздухе витало замешательство. Сомнений в том, что это один из Вольтури не было.
Гость не был настроен агрессивно – я это чувствовал. Он скорее был спокоен и уверен в себе. От него даже исходили некие волны веселья.
Викки это тоже забавляло. Я чувствовал очень сильные волны веселья, она, можно сказать, смеялась над нами, над нашей растерянностью. И я не могу ее в этом винить.
Она радовалась его приходу. Трудно было не заметить то, как посветлело ее лицо, то с какой легкостью она двигалась. Когда она завизжала и бросилась к нему на руки, я не смог сдержать улыбки. Вот она та, которую мы все знали и любили – беззаботная и счастливая.
Она, казалось, напрочь забыла о нашем присутствии. Весь этот их разговор… он был таким естественным, они словно вообще не задумывались о чем говорили, слова сами слетали с их языка… Чувствовалась легкость. Я был рад этому. Ей нужны друзья, настоящие друзья и, похоже, Деметрий был этим самым другом.
Единственное, что меня расстраивало в этой ситуации, так это поведение Эдварда. Что вообще нужно этому идиоту!? Рядом с ним его любимая девушка, ну это в теории, а он бесится из-за того, что кто-то обнимает другую, предположительно ничего не значащую для него, девушку. Серьезно, что с ним не так? Откуда это странное чувство собственности по отношению к Виктории? Я всегда считал его умным парнем, но сейчас… Неужели он действительно не понимает, что он делает? Если так пойдет и дальше, то его поведение заметит и Белла, тогда он причинит боль еще и ей…
Эдвард впился в меня взглядом, и я ощутил волны непонимания. "Нехорошо читать чужие мысли, Эдвард!" – пожурил я его мысленно. Фыркнув, он вернул свое внимание Тори.
Отвлекаясь на Эдварда, я пропустил момент, когда настроение Тори изменилось. Не было больше той легкости и счастья, вернулась напряженность, недоверие и какая-то грустная обреченность.
- Я поняла. Что? – строго, даже грубо произнесла она. Все что она сейчас чувствовала – это разочарование. Деметрий был взволнован, он не хотел говорить то, что собирается сказать. Он даже в какой-то степени чувствовал себя виноватым.
- Помнишь Георга? – она кивнула. – Аро нашел что-то в его записях. В Сиэтле есть люди, которые…
- Хватит! – резко оборвала она его. Тон ее голоса оставлял желать лучшего. Я видел, как вздрогнула Белла и сильнее прижалась к Эдварду.
- Я просто…
- Я сказала – хватит! Мне плевать, что там нашел Аро. Я не собираюсь участвовать в его развлечениях!
- Они слишком много знают, - Деметрий пытался говорить аккуратно, хотя его дружелюбие исчезло. Он обращался к ней не как к другу, он разговаривал с той, которой служит. И меня это поражало. Он, казалось, очень тонко чувствовал ее. Знал, когда и как следует вести себя с ней. Он действительно знал ее…
- И что ты предлагаешь? Убить их? Аро за этим послал тебя сюда, да? – ее голос был ледяным, даже мне было не по себе. – Я не убиваю тех, кто не виноват и ты это знаешь. Они ведь всего лишь жертвы. Попались на гребанное обаяние вампиров! И ты думаешь, что только поэтому они достойны смерти!? – Деметрий молчал. – Я не слышу!
- Я ничего не думаю. Аро и ваш отец посчитали, что так нужно…
- Почему же ты сам не сделал этого? Зачем было приходить сюда? – прорычала она. Вообще, такая ее позиция меня немного удивила. Получается она убивает только ради еды, только чтобы утолить жажду… Не знаю почему, но я был горд за нее…
- Они считают, что тебе нужно учиться, - осторожно начал он. Викки сжала кулаки, в ней росла злость. – Учитывая то, как легко и безжалостно ты расправляешься с вампирами, Аро думает, что такое твое поведение в отношении людей связано с каким-то страхом. Они хотят, чтобы этот страх исчез.
Викки усмехнулась.
- Это не страх, это принцип. Я не убиваю, если не голодна, - ее голос звучал пугающе спокойно. Как только она произнесла эти слова, я почувствовал облегчение и надежду, которая исходила от Карлайла. Он надеялся, что ее можно изменить… - Люди не виноваты что оказываются не там, не в то время. И если они во всем этом замешаны, то виноват вампир, а не они. Всегда виноват тот от кого исходит инициатива. Георг мертв.
- Викки, я не хотел… - она вновь прервала его.
- Если тебе угодно, можешь сам решить эту проблему. Препятствовать я не буду. Все, разговор окончен.
- Вик…
- Свободен! – ее голос зазвучал грубее.
- Виктория…
- Пошел вон! – закричала она. – Если ты забыл, то я напомню тебе одну маленькую деталь – ни один вампир из Вольтеры не должен появляться на территории Форкса! Ты хочешь на себе испытать, что бывает за неповиновение?!
Она злилась, ну или хотела казаться злой. Ее выдавали глаза. В них плескалось что-то, что заставляло усомниться в ее ярко выраженной злобе. Что-то похожее на боль и разочарование, словно она была расстроена таким его поведением.
- Простите, - Деметрий поджал губы и покачал головой. – Я не хотел вас расстраивать. Я всего лишь делал то, что мне сказали. Еще раз прошу прощения, - произнес он и поклонился.
- Не задерживаю, - без эмоций произнесла она.
- Я действительно был рад тебя видеть, - тихо произнес он и покинул наш дом.
Его последние слова подействовали на Тори словно пощечина. Ее глаза резко расширились, она судорожно вздохнула, запустив руки в волосы. Она была растеряна. Если до этого я практически не чувствовал ее эмоций, то сейчас на меня обрушился целый ураган.
- Господи, как же я ненавижу все это, - тихо произнесла она.
Я готов был визжать от восторга! В этот момент она была настоящей. Никакого притворства, абсолютно искренние чувства. Еще одно доказательство в пользу того, что она просто прячется за всем этим. Не так-то она и счастлива и спокойна, как хочет казаться!
- Деметрий стой! – крикнула она и выбежала вслед за ним, а я продолжал глупо улыбаться.
[Виктория POV ]
- Деметрий стой!
Боже, какая же я идиотка! Разозлиться только потому, что он делал то, что ему сказали? С каких пор я стала такой истеричкой?!
Я понимала, что обидела его. Он никогда это не покажет и не скажет, но я знаю, что обидела его. Я просто использовала свое преимущество, зная, что он ничего мне не сделает, не сможет возразить. И я ненавижу себя за это. Деметрий единственный, кому я доверяю, который никогда меня не обидит.
А все из-за моих глупых комплексов. Вампир с комплексами, просто прекрасно! Деметрий прав, я ненормальная.
Он был у самой кромки леса, когда я выбежала на крыльцо.
- Не уходи, - тихо прошептала я. Сев на ступеньки, я опустила голову, не желая видеть то, как он уйдет.
Спустя несколько секунд, я почувствовала, что он сел рядом. Он не ушел!
Не долго думая, я придвинулась ближе и положила голову к нему на плечо.
- Что с тобой происходит? – мягко поинтересовался он, приобнимая меня.
- Я так устала, - выдохнула я.
- От чего? – я знала, что он улыбается.
- От всего. Мне все это надоело. Я… я устала. – Мне было так легко говорить ему все это. Конечно, определение моего нынешнего состояния достаточно глупое, но я не знаю, как еще все это описать. Последние события были такие изматывающие. Они как бы открыли мне глаза, я, наконец, поняла всю обреченность ситуации.
- Ты же знаешь, что ты ненормальная? – поинтересовался он, а я кивнула. – Отлично, значит, я не буду это повторять. – Я усмехнулась. – А вообще, что бы там ни было, я уверен, что все наладится.
- Я скучала, - прошептала я и обняла его. Хотя обняла – это мягко сказано, я буквально вцепилась в него. – Прости меня, я не хотела срываться, просто… Я подумала, что ты просто зашел в гости, а потом… Как будто ты пришел только потому, что тебе приказали… Тяжело осознавать, что ты никому не нужна, что ты одна…
- Глупости! – возмущенно воскликнул он, сильнее прижимая меня к себе. – Ты не одна. Откуда в твоей голове такие мысли?
- Нет, я одна. Теперь одна, - все так же тихо сказала я.
- А как же я? – немного обиженно спросил он. – Я же твой друг?
- Друг, - согласилась я.
- И?
- Что?
- Раз я твой друг, значит, ты мне нужна. Отсюда вывод, что ты не одна.
- Железная логика, - пробурчала я, а он усмехнулся.
- Признай, что я прав! – практически потребовал он. Я лишь покачала головой. – Твое упрямство убивает!
- Тяжело осознавать, что желаемое уже никогда не будет твоим. Чувствовать себя чужой… - спустя несколько минут произнесла я. Я знала, что он поймет…
- С чего ты это взяла? Может, ты просто не замечаешь, что все то, чего ты хочешь у тебя уже есть?
- Нет, теперь я это поняла. Нет чувства целостности, чувства защищенности, единства. И я действительно чужая, поэтому и одна. Я ведь по сути такая же игрушка, как и все остальные. Игрушка, только с небольшими преимуществами. Почему ты думаешь, Аро терпит все мои выходки? Да потому что он видит во мне потенциал, я новый экземпляр в его коллекции. Вот и все. Нет никакой привязанности и семьи, все это иллюзия. И я держусь за нее, потому что привыкла к этому, привыкла чувствовать себя частью семьи. Меня так воспитали. И теперь это все выходит мне боком. Я думала, что семья – это навсегда, а оказалось, что нет. Незаменимых людей нет. И как только Аро найдет кого-то более интересного и перспективного, я стану ненужной. Вот почему я одна. Я проходила уже через это, как говориться, плавали – знаем. – Я замолчала. Было так легко, и плевать на все остальное. Все что накипело рвалось вырваться наружу. – Мне так все это надоело, надоела эта игра, глупые традиции. Мне без году неделя, а все относятся ко мне так, будто мне лет триста и я глубоко уважаема. Да я зеленая совсем! Какое, черт возьми, уважение!? Мне надоело притворяться! Все надоело! Какого черта вы вообще вытащили меня? Почему не дали умереть!? – закричала я на Деметрия, который выглядел крайне задумчивым.
- Закончила? А теперь послушай меня, - его голос был пугающе серьезным. – Я понятия не имею, откуда в тебе все это, хотя нет, имею. Это все потому, что ты здесь. Это они, - он кивнул в сторону дома, - на тебя так влияют. И я не могу понять, почему ты все еще здесь, раз они так ненавидят тебя, считают предателем? Почему? Хотя я знаю ответ, но это сейчас не важно. Кай допустил ошибку, обратив тебя так, - меня шокировали его слова. - Нельзя было спешить, нужно было дать тебе время. Слишком много всего осталось в тебе, вся эта боль и непонимание, обида. Все это мешает тебе. Но когда он увидел тебя на мосту… Я не знаю, что с ним случилось в тот момент, я никогда его таким не видел. Мы ведь наблюдали за тобой, видели твои истерику. Когда ты прыгнула, я клянусь, Кай просто опешил, а потом ринулся к тебе. У тебя в принципе был шанс выжить, когда мы вытащили тебя, но Кай решил по-другому. Я сначала думал, что ты просто понравилась ему, а потом понял, что это другое. Забота. В его глазах было столько решимости… Я думаю, что ты просто напомнила ему кого-то тогда, поэтому он так ухватился за тебя. Превращаясь в вампира, мы умножаем все лучшие, что есть в нас, а ты помимо этого умножила и все худшее. Ты забрала с собой всю боль и обиду, злость из-за предательства. Поэтому тебе трудно. Ты просто не можешь забыть.
- Ты считаешь себя новой игрушкой Аро? Большей глупости я в жизни не слышал. Они все любят тебя, именно тебя, а не твои способности. Про твоего отца говорить вообще не стоит, достаточно просто посмотреть, как он на тебя сморит. Маркусу нравится твой живой ум, ему нравится разговаривать с тобой, нравится, что ты так быстро всему учишься. Ты единственная, кто может спорить с Аро, не просто спорить, а орать на него. Ему нравится то, что ты не боишься противостоять ему. Ему уже очень давно никто не возражал. Ему нравится твой задор. Он заинтересован только в твоих талантах? Если бы это было так, то он заставил бы тебя развивать их, но он этого не делает. Ты единственная, чьи мысли он не читает, только потому, что ты сказала, что не хочешь этого. Он уважает твою точку зрения. Ты не сможешь принять настоящее, пока не отпустишь прошлое. Ты держишься за воспоминания, хоть и не признаешь это.
- К чему сейчас все это было? Ты хотел меня в чем-то убедить? Так вот не удалось. Я чувствую, что все это не настоящие и я устала от этого.
- Устала? Так почему ты ничего не делаешь? Почему не уйдешь? И не надо мне говорить, что тебя не отпустят. Ты заявила, что будешь жить в Форксе, не интересуясь мнением других. Ты просто преподнесла это как факт, да еще и условия поставила. И заметь, они ничего не сделали. Они приняли твою точку зрения, потому что уважают тебя. И если ты решишь уехать, я уверен, что они не будут тебя мешать, - он на секунду задумался. - Ты считаешь Вольтури своей семьей?
- Да, они моя семья, - уверенно произнесла я. – Теперь моя семья.
- Но ты так же утверждаешь, что это все иллюзия? – он приподнял бровь.
- Я не знаю, - как-то обреченно выдохнула я. – Я же говорю тебе, что я устала. Мне не нравится то, что меня заставляют делать. Аро прекрасно знает, как я отношусь к убийствам людей, и все равно хочет, чтоб я это делала. Словно бросает вызов. А я не могу пойти против принципов, потому что меня так воспитали. Блин, да я росла среди вампиров, для которых человеческая жизнь важнее всего. Как я могу убить кого-то, кто не виноват? Да, я даже когда охочусь, убиваю либо наркоманов, либо каких-то ублюдков, которые еще худшие монстры, чем мы. Я не могу пойти против того, что в меня заложили, и я ненавижу себя за это, ненавижу свои принципы. Потому что даже если моя нынешняя семья это иллюзия, я все равно не могу соответствовать ей! – Деметрий засмеялся.
- Ты все-таки ненормальная! Из всего этого я понял, что тебе противна твоя диета?
- С чего ты взял? Это достаточно вкусно и приятно, - я улыбнулась, вспомнив чувство эйфории, когда кровь обволакивает твое горло, - просто каждый раз я наступаю себе на горло.
- Как в тебе может сочетаться столько противоречий? Ты мучаешь сама себя, - он взъерошил мне волосы.
- Это у меня в крови, я жила рядом с мазохистом, - усмехнулась я и тут же зажала рот ладошкой.
Черт! Каллены же все слышали! Изливать душу перед всеми не входило в мои планы. Теперь они знают, что на самом деле я слабая и жалкая… Не хорошо…
- Ты чего притихла? – спросил он, разрушив наше продолжительное молчание.
- Думаю, хотя нет, наслаждаюсь твоими объятиями, - в доказательство своих слов я сильней прижалась к нему.
- А вот это правильно. Думать тебе вредно. Понадумала тут ерунды всякой. Тебе нужно убираться из Форкса, он на тебя отвратительно влияет, да и его обитатели тоже. Незачем мучить себя. Не стоит уподобляться твоему мазохисту, - усмехнулся он.
- Не могу, - выдохнула я.
- Принципы?
- Ага, ничего я с этим не могу поделать.
- И не надо. Именно они делают тебя такой ненормально замечательной, - он поцеловал меня в висок.
- Это ты мне сейчас комплимент сделал?
- Конечно.
- Хорошо, - на моем лице растянулась довольная улыбка. – Ты же останешься тут со мной? – задала я, интересующий меня вопрос. Я хотела, чтобы он остался. С ним я не чувствую себя такой одинокой.
- А ты хочешь, чтобы я остался?
- Да.
- Останусь. Только с одним условием. – Мои брови удивленно взлетели вверх. – Ты перестаешь думать о всяких глупостях, и на такие серьезные темы мы больше не разговариваем. Хотя бы пока я не придумаю больше доказательств твоей неправоты, идет?
- Идет! – радостно воскликнула я. – Но я все равно не поменяю своего мнения!
- Твое упрямство – это лучшая твоя черта!
- Я знаю, - самодовольно ответила я.
- Я тут подумал, Виктория Вольтури, которую я знаю обязательно бы согласилась отметить мой приезд. А вы девушка, как на это смотрите?
- Я только "за". Особенно, если мы будем отмечать это в фирменном стиле Вольтури. – хорошее настроение продолжало возвращаться ко мне.
- Поиграем?
- Поиграем, - согласилась я, вскакивая на ноги. – Подождешь, пока я переоденусь?
- Без проблем, - пожав плечами, ответил он. И направился следом за мной в дом.
Выражение лиц Калленов мне не понравилось. Они все смотрели на меня как на восьмое чудо света. В их взглядах была то ли жалось, то ли сожаление, я не поняла, да и не хотела понимать. Сегодня я вообще больше не буду думать! Только не сегодня.
С гордо поднятой головой я направилась к себе. Выбор наряда не занял много времени. Если честно, то я одела то, что первое попалось под руку, но в итоге осталась довольна. Потертые светлые джинсы, которые были словно вторая кожа, темно синий топ, который мог бы показаться простым, если бы полностью не открывал спину, и, конечно же, шикарные туфли на высоченном каблуке. В целом наряд выглядел мило и в меру сексуально, подчеркивая все мои изгибы.
Захватив кое-что для Деметрия, я спустила вниз.
Деметрий стоял, облокотившись о косяк, и выглядел скучающим. При виде меня его глаза заблестели.
- Ты потрясающе выглядишь. – Я, конечно, ожидала комплимента, но не от того, от кого его получила. Медленно развернувшись, я наткнулась на горящий тигриный взгляд Эдварда.
- Спасибо, я знаю, - бросила я и вновь развернулась к другу. – Держи!
- Что это? – он с легкостью поймал брошенною мной вещь.
- Рубашка. Ты же не думал, что я позволю тебе пойти со мной в такой футболке или еще лучше в этом балахоне?
- Я бы не посмел, - он закатил глаза.
- Вот и отлично. Тем более она отлично подойдет к цвету твоих глаз, - я ухмыльнулась, а он удивленно вскинул брови. – Линзы в машине, - произнесла я, качая головой.
- В машине? Что за одержимость транспортными средствами? И откуда у тебя мужская рубашка?
- Да, в машине. Это моя слабость – люблю быструю езду и тем более у меня были лучшие учителя. А рубашка… ну, мне нравятся мужские рубашки, одетые на голое тело, - я пожала плечами, Деметрий опять закатил глаза.
- Порулить дашь?
- И не надейся, - схватив его под руку, я потащила его к машине.
Ночь обещает быть интересной. А обо всех проблемах, я подумаю завтра!
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:18 | Сообщение # 20
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 15.

[Джаспер POV]
После ухода Викки в доме стояла полнейшая тишина. Все как будто замерло. Белла, очень быстро вновь заснула - все-таки сказывается перенесенный стресс. Мы все молчали, но никто не собирался уходить.
Последние двадцать четыре часа были насыщенны событиями, да и новой информации было предостаточно. Все это как-то неожиданно. Слишком много лишнего было сказано, вернее все то, что было сказано и сделано явно не предназначалось нам. Как бы после всего этого не возникло новых проблем…
Крепко прижимая Элис к себе, я пытался разобраться со всем этим и понять, что же мне делать дальше.
Итак, Викки спасла Беллу, что, несомненно, не просто ей далось. Поступок заслуживающий уважения. Ее сила воли действительно восхищает. Но это ее заявление… Я знал, что она недолюбливает Беллу, тут в принципе все понятно, у нее есть на это причины. Но то, как именно она это сказала… Вся та ненависть… Все серьезней, чем я думал. Хотя опять же ее сила воли великолепна, мало кто смог бы сдержаться. И ведь причина была не в ее крови, желание убить бывает гораздо сильней жажды, но она справилась. Показала свою слабость, но справилась. И я уверен, что она не станет делать глупостей, по крайней мере, пока.
Этот ее поступок заставил всех взглянуть на нее по-другому. Эсми стала еще больше ей гордиться, она даже не была удивлена так, как остальные. Она знала, что ее ребенок всегда будет поступать правильно. Эту ее веру врятли, что сможет пошатнуть. Карлайла хоть и удивило все это, но он был восхищен ей. Элис была ей благодарна. Да даже Розали, хотя она никогда не признается в этом, была ей восхищена. В ее взгляде сквозило уважение. Розали ведь не очень жалует Беллу, ее бесит то, что она готова отказаться от всего только ради Эдварда. И Викки она теперь не очень любит… Интересно, если бы стал выбор между Беллой и Викторией, кого бы она выбрала? Когда первый раз этот вопрос всплыл в моем сознании, я думал, что ответ очевиден, но оказалось, что это не так. У меня нет ни малейшего предположения по этому поводу.
Про реакцию Эдварда даже вспоминать не хочется. Я окончательно перестал его понимать. В одну секунду он был безмерно благодарен ей, в другую ненавидел, а потом вообще начал за нее переживать. Мне почему-то стало все чаще казаться, что где-то на подсознательном уровне Эдвард понимает, что чувствует Викки. Знает, что она все еще любит его. Но он упорно не хочет замечать этого и, кстати, не он один!
" Не хочу, чтобы тебе было больно" - вот уже после этой фразы все должно было быть понятно. Как она вообще смогла это сказать? Это же "я тебя люблю" только в завуалированной форме! И я, по-моему, недооцениваю спектр ее чувств. Там явно все гораздо глубже и мне искренне ее жаль. Влюбится в такого идиота… за что ее так наказывают?
Приезд Деметрия. Ну, уже то, что Викки рада, делает это событие положительным. Хотя меня не покидает ощущение, что не все так просто. У него определенно есть какие-то скрытые мотивы, но он очень хорошо себе контролирует, не позволяя себе лишнего.
Я готов отдать многое, чтобы узнать, о чем он думал, потому что реакция Эдварда была забавной. Это как говорится и смех, и грех. Сначала непонимание, потом злость, ну и ревность. Вопрос – зачем ревновать ту, которая для тебя ничего не значит? Если есть чувства, то почему рядом другая? Закрыть бы его где-нибудь в подвале на месяц минимум – пусть подумает, не отвлекаясь ни на что. Жалко, что времени не так много.
Ну и, конечно же, ее срыв. А все эти ее откровения были именно срывом. Она не выдержала, в какой-то момент просто взорвалась. Та кем она себя ощущает, та, кем она хочет казаться и та, какой ее видят – совершенно разные личности. Она запуталась. Все то, что она говорила, было пропитано очень глубокой искренностью. Деметрий прав – она упряма, и если она выбрала такую точку зрения на все происходящие, если она верит в то, что говорит, а она верит, то доказать ей обратное будет очень непросто.
Я еще раз убедился в том, что она не смирилась с тем, что с ней произошло. Она просто приняла сложившуюся ситуацию, но не смирилась. Она старается делать так, как другие считают правильным, старается подстроиться под семью, которую она тоже вынуждена была принять как данность, со всеми их устоями и правилами. Но она привыкла к другому, мы воспитали ее по-другому. И те знания, которые мы ей привили, она старается переложить на ту ситуацию, в которой она оказалась. Ее приезд сюда, то решение, которое она приняла самостоятельно, вероятней всего, было первым открытым протестом против ее новой семьи. Она решила поступить так, как считала правильным. Тут наверно еще сыграли роль ее чувства, немаловажную роль. Но, тем не менее, она пошла против семьи, пусть и не совсем обычным способом. И то, что Вольтури позволили ей это говорит о том, что она для них что-то значит. Врятли Аро позволил бы такое простой игрушке, как она выразилась. Но я больше чем уверен, что она уже жалеет о своем поступке. Как бы она не храбрилась, как бы не пряталась за всей этой дерзостью, внутри все та же душа, которой больно. Она живой пример того, что у вампиров есть душа. Обидно, что Эдвард этого не видит.
Как же мы все-таки отвратительны! Ведь именно мы сделали это с ней, именно мы причиняем ей боль. Один бог знает, как я хочу заслужить ее прощение!
- Я так понимаю, наш дом превратился в общежитие? – спросила Розали, разрушая тишину.
- О чем ты? – переспросил очнувшийся Карлайл.
- Ну как о чем? Сначала одна переехала, теперь, как я поняла, еще один нарисовался. Количество Вольтури растет. Если им так нравится тут, может стоит предложить поменяться апартаментами? – с усмешкой произнесла она. Вообще тон ее голоса был странным. Не было привычной злости. Я бы сказал, что она говорила с иронией, веселясь. Что-то в ней изменилось…
- Лично я не имею ничего против, - пробасил Эмметт. – Он вроде мирный, а за ними забавно наблюдать. Они вообще интересны как пара, похоже она доминирует, - широко улыбнулся он. А Эдвард сломал подлокотник кресла. Я удивленно на него посмотрел.
"Что не нравится мысль, что она принадлежит другому? Неужели ты не желаешь счастья своей сестре?" – мысленно спросил я, он зашипел.
Может если изводить его, он быстрей все поймет и перестанет ее мучить?
- Если Виктория захочет чтобы он остался, то мы примем этот факт, - серьезно произнес Карлайл.
- А тебе не кажется, что мы тоже имеем права высказаться по этому поводу? Это ведь наш дом. – Элис казалась взволнованной. Что не так? Я крепче прижал ее к себе.
- Мы не в том положении Элис, - просто ответил Карлайл. – Во всей этой ситуации мы зависим от нее. В конце концов, она спасла Беллу. Мы должны сделать что-то для нее.
- Он мне не нравится! - повысила голос Элис и унеслась наверх. Я чувствовал, что она хочет побыть одна, поэтому не пошел за ней. Потом узнаю у нее, что все это значит.
- И опять возвращаясь к нашей ситуации, в который раз… - Карлайл покачал головой. – Эдвард ты должен принять это решение. Другого выхода нет. Белла уже часть семьи, пришло время решать.
- Нет! Нужно найти другой выход! – Упрямство – это общая черта у этих двух родственничков!
- Ты считаешь, что забираешь ее душу? Но ведь это не так. Посмотри на Тори. Что бы она нам не демонстрировала, внутри она все та же. Душа прежняя, она осталась при ней. – Карлайл это тоже понял! Я приятно удивлен.
- Нет, - прорычал братец.
- Ты считаешь, что твои убеждения достойны… - отец замялся, - … смерти? Останешься верен принципам, но умрешь?
Эдвард молчал. Неужели он действительно не понимает?
[Виктория POV ]
В общем и целом ночь прошла удачно.
Желание уж слишком веселиться и играть пропало почти сразу, причем ни только у меня одной. Мы решили не ехать в Сиэтл, поэтому дорога до Порт-Анжелеса прошла молча. Напускная веселость тоже исчезла, все-таки те мои откровения не прошли даром, остался какой-то осадок… и Деметрий это понял. Он всегда меня понимает.
Мы просто гуляли. Неспешно прогуливались по пустынным улицам города, почти не разговаривая. Было так хорошо… естественно что-ли. Не было напряжения. Можно сказать, что это было вполне по-людски. Я чувствовала себя человеком… так странно.
Мыслей в голове было много, но они никак не хотели принимать вид хоть чего-то понятного. Я думала, но не улавливала суть, словно находилась в какой-то прострации. Я просто отдыхала, отдыхала от всего.
Деметрий покорно сносил мое молчание, изредка странно поглядывая на меня. Я знала, что он беспокоился. Он хороший…несмотря ни на что – он хороший.
Позже мы все же решили немного повеселиться. Точнее решил он, а я просто согласилась. Вообще это приятно иногда почувствовать себя ведомой. Деметрий сказал о своем решении таким непреклонным тоном, что мне не оставалось ничего кроме как согласиться. Он все решил за нас обоих, а я просто согласилась… не потому что боялась или еще что-то, а потому что доверяла… В общем странное чувство…
Местом развлечений был выбран какой-то клуб, который опять же выбрал Деметрий. Так как пришли мы туда под утро, то контингент там был самый подходящий и самый стойкий. И мы все из себя такие "свеженькие" сразу же их заинтересовали, вернее, заинтересовала их я. Я все-таки не привыкла еще к новой ипостаси! Странно осознавать, что ты можешь оказывать такое влияние на простых смертных, ничего при этом не делая. Все эти взгляды, жесты, двусмысленные намеки… это так мерзко! Когда я сообщила об этом Деметрию – он минут пять не мог успокоиться, у него просто истерика была. Никогда прежде не видела, чтоб он так хохотал. В сотый раз обозвав меня ненормальной, он потащил меня на танцпол, где вяло покачивались тела, и буквально заставил танцевать. Я считала, что умею танцевать, но после танца с Деметрием… мне есть чему учиться. Хотя это даже танцем трудно назвать, разврат в чистом виде, но мне понравилось. После этого мой ненаглядный партнер куда-то исчез, оставляя меня с неадекватными личностями, желающими повторить подвиг моего слинявшего друга. В общем, закончилось это все тем, что Деметрий неплохо позавтракал. Я тоже пыталась перекусить, но была ужасно не собранной, поэтому мой топ был безнадежно испорчен. Недолго думая, я стащила с Деметрия подаренную рубашку, он не сильно и сопротивлялся. Я бы даже сказала, что он с большой радостью надел свою футболку.
Так как после "завтрака" наше настроение очень резко подскочило, то домой мы решили возвращаться пешком - машину можно будет забрать потом.
Путь домой занял раза в три больше времени, чем, если бы ехали на машине. В нас словно какой-то бес вселился. Мы просто дурачились, словно малые дети, но с большими возможностями. Мы изрядно проредили местные леса. Я за последний год столько не смеялась, как за эти пару часов.
После нашего бега по пересеченной местности мои джинсы превратились в очень коротенькие шорты. Вообще вид у меня был еще тот! Коротенькие рваные шорты, мужская помятая рубашка, застегнутая всего на две пуговицы, растрепанные волосы, ну и полное отсутствие обуви - туфли не выдержали марафона.
- Шикарно выглядишь, - мягко произнес Деметрий, смотря на меня сверху вниз. Мы били на какой-то опушке, на границе Форкса. Я валялась на земле, а Деметрий сидел на ветке дерева, словно кукушка и уже минут пять тупо таращился на меня.
- Издеваешься? – Я приподнялась, опираясь на локти.
- С чего ты взяла? Это чистейшая правда. Давно не видел такую твою улыбку. – Спрыгнув с дерева, он оказался рядом.
- А я давно так не улыбалась, - просто ответила я. – Кстати, спасибо. Это же ты во всем виноват.
- Рад стараться, - улыбнулся он. – Повторим?
- Обязательно, но позже, - улыбнулась я в ответ.
Неожиданно Деметрий притянул меня к себе, крепко обняв. В следующие мгновение наши губы разделяло лишь пара миллиметров. На секунду я решила позволить себя поцеловать. Почему нет? Я абсолютно свободна, он тоже, я ему нравлюсь, он хороший… Но в груди что-то предательски кольнуло, болезненно сжалось. И это что-то заставило меня отвернуться.
- Прости, - зачем-то прошептала я. Деметрий шумно выдохнул, но меня не отпустил. Он просто уткнулся в изгиб моей шеи, продолжая обнимать, а я не пыталась вырваться. Мне вдруг стало так мерзко. Не потому что он меня обнимал, а потому что я так с ним поступала. Я отвратительна!
Несколько минут мы сидели в тишине. Мне было стыдно, сама не знаю почему. Деметрий время от времени сильнее сжимал меня в объятьях, словно боялся, что я убегу.
- Пойдем. – Поцеловав меня в висок, он поднялся и подал мне руку.
Молча я ухватилась за его руку и мы побежали. Сначала я не решалась смотреть на него, боясь увидеть его эмоции, но когда осмелилась, то увидела, что он улыбается. Я не смогла сдержать ответную улыбку. Он не обиделся!
- Давай наперегонки? – предложила я и, не дожидаясь ответа, расцепила наши руки и рванула вперед, смеясь.
Меня достаточно быстро догнали. Через секунду, я ощутила толчок в спину и упала.
- Так нечестно! – закричала я.
- Кто говорил, что я играю честно? – обернувшись, спросил Деметрий. Зарычав, я бросилась за ним.
Я еще пару раз оказывалась на земле. Этот засранец, похоже, испытывал удовольствие от всего этого! Но в конце я все-таки его обогнала.
Весело смеясь, я влетела в дом.
Я развернулась, чтобы посмотреть на приближающего Деметрия, но по инерции продолжала двигаться пока на меня кто-то не налетел. Ну, или пока я на кого-то не налетела.
В ту же секунду, как произошло столкновение, меня словно током ударило. Тело начала бить легкая дрожь, в ногах стала ощущаться слабость. Чтобы не упасть, я ухватилась, за рядом стоящего вампира, который я уверена, чувствовал сейчас тоже самое. Развернувшись, я встретилась с испуганным взглядом Элис, чьи глаза уже начало затягивать белой дымкой. Дрожь усилилась, ноги подкосились, и мы обе рухнули на пол.
Пленка перед глазами становилась все больше не проницаемой. Я знала, что это значит и ненавидела это! Черт возьми, почему именно я!?
- Викки, черт, нет! – голос Деметрия был последним, что я услышала, прежде чем мой мозг перестал адекватно воспринимать реальность.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:19 | Сообщение # 21
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 16.

[Джаспер POV ]
Ее смех мы услышали задолго до ее появления. Он был настолько радостным и искренним, что я сам невольно начал улыбаться. Все-таки, он на нее отлично влияет!
Она влетела в дом, смеясь. Вся растрепанная, в мужской рубашке, босиком, ее джинсы превратились в подобие шорт – повеселились они, наверно, на славу. Было приятно видеть ее такой радостной, но все быстро изменилось.
Элис направлялась на кухню к Белле, Викки двигалась спиной… Их столкновение было обычным, ничего не предвещающим, но все пошло не так. Как только они столкнулись, то сразу повисло напряжение. Обе вытянулись как струны. Тори начала дрожать, она еле держалась на ногах. Элис выглядела испуганной, я чувствовал ее страх. Со стороны Викки было разочарование и неизбежность. Они обе начали хватать ртом воздух, как будто задыхались. И их глаза… их словно заволокло белой дымкой.
Все в комнате замерли. Это все было настолько необычно, что мы просто не знали, что делать.
- Викки, черт, нет! – Крик Деметрия привел меня в чувство. Я кинулся к Элис, чтобы поднять ее с пола. – Не смей! - я замер. – Не трогай их! Нельзя! – По его тону я понял, что лучше послушаться.
- Что происходит? – Эдвард вместе с Беллой и Эсми появились в проходе. – Что с ней?! – Он, было, бросился к Тори, но Деметрий зарычал, и он вынужден был остановиться.
Дрожь Викки с каждой секундой увеличивалась, Элис же сидела неподвижно, словно статуя. Ее глаза были пустыми, казалось, она где-то далеко отсюда.
- Деметрий, объясните, пожалуйста, что происходит? – попросил Карлайл, подходя ближе. Он был обеспокоен, все были. Белла жалась к Эдварду, который не сводил глаз с Тори. Эмметт и Розали так же внимательно наблюдали за происходящим. Я ощущал их любопытство и беспокойство. Эсми была напугана больше всех, хотя Деметрий тоже очень сильно боялся.
Он проигнорировал вопрос Карлайла. Все его внимание было сосредоточено на двух фигурах на полу. Было странно видеть, что он беспокоится не только о Викки. Все настолько плохо? И что вообще происходит!?
Если раньше я чувствовал хоть какие-то эмоции от этих двоих, то сейчас была пустота. Как будто их вообще не существовало.
Спустя еще пару минут Викки неожиданно подскочила на ноги и отлетела от Элис. Я тут же сжал любимую в объятиях. Она была слаба, ее попытка подняться не увенчалась успехом.
- Минут через двадцать с ней все будет в порядке, - произнес Деметрий, не оборачиваясь.
Я, наконец, посмотрел на Тори. Она выглядела более чем странно. Во-первых, она тяжело дышала. Складывалось ощущение, что она задыхается. Ее тело била мелкая дрожь, глаза были широко открыты и все еще слегка затуманены. Она была напугана. И вообще, казалось, что она не понимает, где находится. Она была дезориентирована.
- Виктория, все хорошо. Слышишь? Ты сильная, ты справишься. Успокойся. – Деметрий вытянул руки вперед и стал медленно к ней подходить. Услышав его голос, Викки вздрогнула и начала оглядываться, будто искала кого-то. Я был прав – абсолютная потеря ориентации. Но почему она напугана? Что с ней?
Она казалась такой беззащитной, словно маленький ребенок. Ее хотелось защищать. Только я немного не понимал, мое ли это желание или Эдварда. Он очень маленькими шажками подходил к ней, таща за собой Беллу.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Деметрий. Викки молчала, продолжая хватать ртом воздух. – Хорошая моя, все будет нормально. Тебе просто нужно сосредоточится. Ты сможешь, - продолжал он успокаивать ее.
В следующую секунду он обнял ее. Викки напряглась, я почувствовал это. Ее глаза стали стеклянными. А еще пару секунд спустя она отлетела от него, как ошпаренная. Опрокинув при этом тумбу.
- Что? – начал он.
- Нет… не надо… - с трудом произнесла она, по-прежнему тяжело дыша. – Это слишком… я не могу… не надо.
Сознание к ней вернулось – это уже кое-что.
- Викки, - Деметрий опять попробовал обнять ее, но она отпрыгнула от него.
- Не надо. Это слишком… слишком темно, много крови… не надо. – Деметрий замер. Викки начала всхлипывать. Было похоже, что она плакала. Ее страх был просто невыносим. Ничем не обоснованная боязнь.
- Что с ней? Как ей помочь? – обеспокоено прошептала Эсми. Все переживали за нее. Это было чем-то странным, никто из нас прежде не сталкивался с подобным. И, как ни странно, все находящиеся в этой комнате хотели ей помочь. Потому что она была семьей. Это было удивительно. Абсолютно все, даже не осознавая этого, хотели помочь части своей семьи.
- Как это работает?! – прорычал Деметрий, глядя на Элис.
- Что? – удивилась она.
- Дар. Как работает твой дар?! – Кажется, я начинаю понимать…
- Я… я вижу окончательные решения людей. Если меняются решения, меняется и будущее, - тихо ответила Элис.
- Нет, я не про это! Это происходит неосознанно, или ты специально вызываешь это? Как это контролировать? – Деметрий был в панике. Я видел его желание обнять Викки, успокоить, но он не мог, и это его бесило.
- Это происходит само собой. Я не могу объяснить, - Элис покачала головой.
- Черт! – он сжал кулаки. – Она не может контролировать это. Каждый раз она словно теряет связь с миром, пока не спрячет все это… голова словно разрывается, слишком много информации, и чувства слишком обострены – она так говорила. Всегда неизвестно, как это обернется в ее случае. Это словно ее проклятье!
- Я не совсем понимаю… - начал Карлайл.
- Конечно, вы не понимаете! – закричал Деметрий. – Аро. Нужно связаться с Аро… - Он начал хлопать себя по карманам, видимо, ища телефон.
- Не… смей, - выдавила из себя Виктория. Ее все еще трясло. Слова давались ей с трудом. Она сжала кулаки, пытаясь сдержать очередной всхлип.
В ту же секунду Деметрий и Эмметт рухнули на пол. Эсми пораженно выдохнула.
Викки испуганно вздрогнула, резко вскинув голову. Она была сейчас похожа на олененка в свете фар. Она быстро разжала ладони. Рухнув на колени, она уперлась ладонями в пол. Насколько я понял, чтобы вновь их не сжать. Она была очень напряжена.
- Простите, - прошептала она. – Я не хотела… - искренность в ее голосе поражала.
- Точно! – воскликнул Деметрий. – Сосредоточься на чем-то одном. Ты ведь лучше всего контролируешь именно эту способность, так? Сосредоточься на ней. Я потерплю…
- Нет, - ответила она, смотря в пол. – Я не могу… сейчас контролировать… - она опять резко вдохнула, - … это. Неизвестно, как все обернется. Я не могу понять… Элис… что теперь… у меня… - Понять, о чем она говорит, было трудно. Ее слова были слишком тихими даже для вампирского слуха. – Ненавижу это…
Деметрий стал как-то странно смотреть на Беллу, которая совсем не выглядела испуганной, скорей заинтересованной. Она сочувствовала Викки.
Дальше все было слишком быстро и неожиданно. Деметрий подлетел к ним и буквально оторвал Беллу от Эдварда.
Эдвард среагировал медленней, чем должен был, так как он полностью был поглощен Викки.
- Двинешься с места – я сверну ей шею, - прошипел Деметрий. И в доказательство своих слов, сжал Белле горло, та всхлипнула.
Он подтащил Беллу к Викки и силой заставил опуститься рядом с ней на колени.
- Викки, она ведь человек. Попробуй на ней. Она вряд ли кого-то убила, да и ее жизнь явно скучна. Попробуй? – он попытался заставить Тори коснуться Беллы.
- Нет, - выдохнула она.
- Она человек. Ну, покопаешься у нее в голове, увидишь обычные школьные проблемы – ничего интересного. Покажешь ей пару красивых мест, в которых она вряд ли побывает. Зато ты выпустишь всю эту дрянь из себя. Тебе станет легче. Ну, а она помучается чуть-чуть от боли, может быть, пару дней побудет без сознания… Тебе ведь все равно. Пожалуйста…
Викки взглянула сначала на Деметрия, затем на Беллу, которая тихо плакала.
- Прости, - произнесла Виктория и коснулась руки Беллы.
Зашипев, она отлетела от нее еще быстрее, чем от Деметрия. В ее широко раскрытых глазах, помимо привычной растерянности, появилось удивление и… боль? Деметрий вновь ринулся к ней, но она зашипела.
- Не подходи! – Оторвав свой пристальный взгляд от Беллы, которую уже обнимал Эдвард, она подтянула колени к груди и обхватила голову руками.
- Что, черт возьми, все это значит!? – не выдержал я. Я не мог спокойно смотреть, как она мучается. Я пытался успокоить ее с помощью дара, но все было бесполезно. Почему она так отреагировала на Беллу? Что она могла увидеть или почувствовать?!
Я не знаю, что такого услышал Деметрий в моем голосе, но он начал тихо говорить.
- Она не контролирует этот свой дар, никто не знает, как он работает. Она называет себя "ящиком Пандоры", отчасти это так. Неизвестно, какие последствия будут после очередного копирования дара. Ее научили просто прятать все это в себе, как бы отключать. Некоторые способности она контролирует лучше, как, например, дар Джейн. Он был одним из первых. Остальные же просто выключены, как дар Аро. При желании она может залезть к вам в голову, но ей это не нравится. А когда это происходит, то все ее внутренние заслоны ломаются. Все начинает действовать одновременно, разрывая тебе голову. Ну, - он усмехнулся, - это ее описание. Поэтому она в таком состоянии, - он кивнул в ее сторону, - она пытается сдержать все это, не дать этому вырваться наружу. И раз мы не находимся в каких-нибудь джунглях, значит, у нее получается. – "Дар Зафрины" – догадался я. – Обычно она, что называется, "выпускает пар" на ком-то одном, заодно и выясняется, что именно она теперь еще умеет, но сейчас явно что-то не так. Во что вылился твой дар, - он кивнул Элис, - совершенно непонятно, но ей явно не по себе. И…
- Деметрий… заткнись, - прохрипела Викки. Деметрий рухнул на пол. Я заметил, что ее кулак был сжат, а она слегка улыбалась. – Слишком… много болтаешь…
Она не хотела, что бы мы знали… А Деметрий просто проявлял заботу. "Он любит ее" – подумал я, а Эдвард зашипел. Медленно он начал двигаться к Викки.
" Господи, только не делай глупостей!" – мысленно орал я.
[Эдвард POV ]
Ей было больно… Что-то было не так, и это причиняло боль. Я никогда раньше не видел Тори такой напуганной, растерянной, но одновременно сосредоточенной.
Ей было плохо и только это сейчас имело значение. Все остальное просто исчезло. Внутри пульсировала только одно желание – помочь. Я должен ей помочь. Желание защищать было невыносимым.
Она - часть меня. Если плохо ей, плохо и мне. Это все, о чем я сейчас мог думать.
Я неотрывно наблюдал за ней, ловя каждое ее движение, каждую эмоцию, пытаясь понять, как ей помочь.
Эмпатом у нас был Джаспер, но сейчас я физически ощущал все ее переживания. Больше всего мне хотелось обнять ее, прижать к своей груди и сказать, что все будет хорошо.
Обнять и поцеловать – это казалось таким естественным желанием, что даже немного смутило меня.
Когда Деметрий схватил Беллу, я среагировал медленнее, чем должен был. Странно такое осознавать, но для меня это не имело значение. Она просто была неважна…
Я словно находился под воздействием какого-то наркотика. И в моем мире существовала только Тори. Безумно странное чувство, которое я не понимал.
Реакция Викки на Беллу была необычна. Тут я немного очнулся. И слава богу, с Беллой все было в порядке.
Меня раздражал этот Деметрий, раздражали его мысли. Ужасно бесило то, что его мысли были схожи с моими. Успокоить, обнять, поцеловать, защитить, помочь… Он думал о том же самом!
Кто дал ему право? Почему он так думает о ней? Какое-то непривычное, ранее неведомое чувство зародилось во мне и грызло меня изнутри. Я как будто… ревновал? Я ревновал Тори?! Неужели это действительно ревность? Странно…
"Он любит ее" – мысли Джаспера взбесили меня. Как он смеет? Кто дал ему право чувствовать это к моей… Моей. Тори моя… Мой ангел, моя душа, часть меня… Черт, а ведь я действительно ревную…
А как же Белла… Неважно. Сейчас ничего не имеет значение. Ничего, кроме нее.
И я знаю единственный способ, чтобы успокоить Тори…
[Джаспер POV]
Эдвард медленно приближался к Викки и что-то напевал себе под нос. Деметрию это явно не понравилось. Он схватил Эдварда за руку, желая остановить, но тот посмотрел на него так, что даже я сделал шаг назад.
- Маленькая моя, - очень мягко проговорил Эдвард, - все будет хорошо, слышишь? Ты должна расслабиться, все будет хорошо. Перестань бояться сделать что-то не так. – Он опустился около нее на колени. – Посмотри на меня, пожалуйста, - попросил он. Викки осталась неподвижна. – Малыш, ты должна на меня посмотреть. Просто сделай это, давай. – Викки подняла голову, но очень быстро отвернулась. – Нет, так дело не пойдет. Маленькая моя, посмотри на меня, - его голос, звучащий очень тихо, был тягучим, каким-то запредельным. Викки вновь посмотрела на него, и на этот раз он поймал ее взгляд.
- Вот так, умница. – Уголки его губ немного приподнялись, он явно был доволен. – Ты должна расслабиться. Не думай ни о чем, просто выпусти все это из себя. Неважно, что произойдет, просто сделай это. Сейчас важна только ты. Я обещаю, что все будет хорошо. Расслабься. – Эдвард говорил, глядя прямо ей в глаза, и на мое удивление Викки не отводила взгляд.
Эти двое были полностью сосредоточены друг на друге. Эдвард стал громче напивать какую-то мелодию. Если я не ошибаюсь, то он часто играл ее ей, когда она была младше, даже пытался заставить ее саму играть эту песенку.
Этот их зрительный контакт был настолько поразительным, что его трудно описать. Они словно были в отдельном мире, для них ничего другого не существовало. Это казалось настолько личным, что мне стало неловко. Своим присутствием, я словно вмешивался во что-то, что не предназначалось мне. И подобную неловкость ощущал не только я. Всем было неудобно.
Только Белла была слегка напряжена. Она с некой долей непонимания наблюдала за ними. Иногда она пробегала взглядом по нам, словно искала ответ на свой немой вопрос. Эдварду потом придется многое ей объяснить.
Мы уже минут десять наблюдаем эту картину, и это невероятно! Как бы все это не было странно, но это работало. Викки начала расслабляться. Ее дыхание стало размеренным, дрожь исчезла. Это абсолютно точно работало!
- Умница, - выдохнул Эдвард, заправляя прядь волос ей за ухо, не прерывая зрительного контакта. Викки слегка улыбнулась. – Так ведь гораздо лучше, правда? – Викки снова улыбнулась и кивнула. – И ничего страшного не произошло, - теперь улыбнулся Эдвард.
Это было поразительно! У меня нет слов, чтобы описать все это. Только вот бы не вышло все это потом боком.
Следующее действие Эдварда меня удивило, даже шокировало. И я уверен, что не только меня. Я чувствовал его сомнения, но он все-таки решился.
Подавшись вперед, он прикоснулся губами к ее виску. И опять в этом простом жесте было столько интимности, что мне стало стыдно из-за того, что я это увидел.
Только вот этот поцелуй заставил Викки очнуться. Она резко заморгала, пытаясь прийти в себя, а потом вновь посмотрела на Эдварда. На этот раз в ее взгляде было непонимание. Эдвард же продолжал с прежней внимательностью и заботой смотреть на нее.
- Поляна, - выдохнула она, отворачиваясь от Эдварда.
- Что? – Деметрий тоже проснулся.
- Поляна, - вновь тихо повторила она. Она говорила скорей сама для себя. Ее взгляд был направлен куда-то в пустоту. – Когда мы переехали в Форкс, то нашли поляну… Глубоко в лесу. Это был секрет, тайное место, наш собственный мир. Мы обещали, что кроме нас там никого не будет. Я так давно не была там… Пойдем туда? – Резко повернув голову, она посмотрела прямо на Деметрия.
- Я провожу тебя. Это ведь твой секрет, - мягко ответил он, улыбнувшись.
- Не-е-ет, - протянула она с неприкрытой грустью. – Это больше не секрет. Обещание нарушено. Она больше не наша. – Викки как-то разочарованно посмотрела на Беллу, а затем на Эдварда, который выглядел более чем странно. – И теперь я тоже могу его нарушить, ты можешь пойти со мной. Пойдем? – Теперь в ее голосе была слышна надежда, но он по-прежнему был грустным.
- Если ты так хочешь, - ответил Деметрий. Казалось, что он был сбит с толку таким тоном ее голоса. Да и я сам, не понимал ее эмоций сейчас.
- Хорошо, я любила эту поляну… Там всегда так хорошо, тихо… Чудесное место, - она грустно улыбнулась.
Медленно поднявшись с пола, Викки подошла к Деметрию.
- Ты переодеться не хочешь? – спросил он. Она как-то рассеянно оглядела себя и покачала головой. – Тогда идем? – Она кивнула.
- Карлайл? – позвала она, находясь уже у двери.
- Да? – осторожно ответил отец.
- Я могу с вами потом поговорить? Вы ведь много знаете… Я просто не могу так больше, я хочу понять, как с этим справиться… Может быть, вы смогли бы мне помочь, если, конечно, вы захотите помогать такой, как я… - Ой, что-то не нравится мне ее состояние…
- Конечно, Виктория, я с радостью помогу тебе, - по-отечески заботливо ответил Карлайл. – В любое время…
- Хорошо… - протянула она. – Спасибо.
Они вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Что-то произошло… Причем это что-то никак не связано с тем, что случилось в нашей гостиной. Ее меланхоличное состояние мне абсолютно не нравится.
К слову, Эдвард выглядит не лучше. Я явно что-то упустил. И это что-то грозит перерасти в катастрофу местного масштаба.
И что-то мне подсказывает, что на этот раз пострадавших будет трое…
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:19 | Сообщение # 22
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 17.

[Виктория POV ]
Она осталось такой же…
Островок света в черной пучине непроходимого леса. Маленький отдельный мирок, где все всегда происходит по твоим правилам и законам. Сказочный мир, придуманный для меня, но больше не принадлежавший мне.
Она была такой же, с той же умиротворяющей тишиной, особым воздухом, в котором витало спокойствие… Она была такой же, но уже не моей. Сказка кончилась, растворилась внезапно, впрочем, так же как и началась. А была ли она вообще? Было ли все настоящим? Или это всего лишь умелая игра актеров? А я была той, для кого они играли этот спектакль? Жестоко как-то получается…
Было странно вновь находиться здесь. На подсознательном уровне, где-то глубоко в душе, сохранились те чувства, которые я испытывала, приходя сюда. И это самое подсознание ужасно громко кричало, желая по привычке испытать их. А вот ум, ум понимал, что этого больше не будет. И поэтому было больно. Но эта боль теперь не была чем-то, что причиняло неудобство… она просто была. "Привыкла" – шепнул кто-то в голове. Наверное, это правда. Хотя сейчас мне вообще было все равно. Какая-то странная апатия, от которой становилось легче.
Теперь я была гостем на этой поляне. Я старалась двигаться аккуратно, чтобы не разрушить тот мир, который создали другие. Мир, который был для них важен. Чудесный мир, если честно. Я видела, точнее подглядела. Не должна была видеть, но увидела. Чертовы способности!
Говорят, что вечность – это проклятие вампира. Вновь и вновь наблюдать за жизнью людей, видеть все эти катастрофы, смерть и оставаться неизменным, не способным сострадать, так как не имеешь души. Чушь все это! Глупые страшилки для не менее глупых людей!
Отличаться от других – вот истинное проклятие! Иметь какую-то способность, которая выделяет тебя из толпы. Вот оно, настоящее проклятие! И я не понимаю, чем я его заслужила. Почему именно я? Что было во мне такого, что заставило меня приобрести ЭТО? Я была обычной! Обычный, ничем не выделяющийся подросток. Разве что быстро училась новому. Схватывала буквально налету. Разве это плохо? Плохо, что человек любознателен? Эта моя любознательность, похоже, и вышла мне боком.
Теперь я тоже быстро учусь, только не тому, что мне интересно, а просто всему. И мне потом долго еще приходится разбираться в том, чему же я научилась. "Ящик Пандоры" – это теперь мое второе имя. Ненавижу это!
Дойдя практически до центра поляны, я опустилась на землю, а потом просто легла на спину и уставилась на небо. Такое чистое и безмятежное… хотя и серое.
- Красивое место, - раздалось откуда-то сбоку. А про Деметрия я совсем забыла…
Я молчала. Что я вообще могла ответить? То, что здесь красиво, – очевидно. Разговаривать на другие темы пока не хотелось.
В молчании прошло достаточное количество времени. Я не знаю, что именно подвигло меня начать говорить, возможно, мне просто хотелось избавиться от части груза.
- Знаешь, это все так странно, - начала я, не узнав свой голос. – Странно видеть все со стороны. Я даже представить не могла, что все это на самом деле так выглядит. – Я снова притихла, глубоко вдыхая воздух. Такой родной запах леса, цветов, жизни… А я ведь скучала по этому городу…
- Когда мы только сюда переехали, я ужасно злилась, - продолжила я. – Не то, чтобы мне не нравился этот город, просто надоело постоянно переезжать… Так вот, первое время после переезда я была ужасно раздражительной. Новая школа, дети, опять все эти слухи… И главное, я не могла понять, что именно раздражает меня, все как-то сразу навалилось. Каллены, они ведь идеальны, ну в глазах людей точно, а я всегда выделялась. И возраст у меня был самый подходящий – полно подростковых комплексов. В общем, неприятное состояние. В один из дней я опять разозлилась непонятно из-за чего, еще этот Эмметт с его постоянными шуточками, в общем, Эдвард силой вытащил меня из дома на прогулку. И мы наткнулись на это место, хотя сейчас я думаю, что он нашел его раньше. Я тогда просто дар речи потеряла. Картинка была такой красивой, завораживающей… я словно в сказке оказалась. Эта поляна - она показалась мне тогда волшебной. Тут даже воздух особый, он всегда меня успокаивал. – Я опять глубоко вздохнула, как будто собиралась с силами и закрыла глаза. – Он сказал, что это будет наш секрет, что мы никому про нее не будем говорить, что она только наша. Я тогда отчего-то ему не поверила, стала кричать, что это неправда, что Эмметт обязательно все испортит, сама не знаю, почему я так решила. Тогда он подошел ко мне и стал смотреть прямо в глаза, словно гипнотизируя. Только он способен на это, в его взгляде есть что-то особенное, что заставляет терять голову. Когда он смотрит на тебя, он как будто разговаривает с твоей душой… невероятные ощущения. А потом он резко обнял меня, да так, что я чуть не задохнулась, он словно хотел поглотить меня и тихо прошептал: "Это будет только наше место. Наш особенный мир, мир, который создадим мы сами. Никто, кроме нас, тут не появится, я обещаю. Это наш мир, мой и моего ангела". Думаю, не стоит говорить, что я незамедлительно ему поверила. Для влюбленной дурочки, коей я являлась, в этих словах звучал намного больший смысл, чем он в них вкладывал. Но, тем не менее, этот мир действительно был только нашим. Это место меня успокаивало, я забывала тут обо всем на свете. Это действительно был другой мир, и я была счастлива от осознания того, что этот мир был секретным, только нашим. Теперь у меня с ним было что-то такое, чего не было у других. У нас была общая тайна. После того, как мы нашли поляну, я просто влюбилась в этот город. Я любила гулять по лесу, любила приходить сюда. Мы были здесь почти каждый день, разговаривали, но чаще просто молчали. Молчать с ним было до ужаса комфортно. Хотя не важно, что именно я делала, главным было то, что он был рядом…
Замолчав, я посмотрела на Деметрия. Он сидел рядом и выглядел крайне задумчиво. На секунду задержавшись на нем, я вновь устремила свой взгляд в небо.
- Я бы даже не вспомнила о поляне – многие воспоминания стали нечеткими, если бы не Белла. Я не могу объяснить, на что это похоже. Элис видит будущее, но, то, что видела я, было определенно не им. У меня тут недавно родилась новая теория относительного моего "проклятья". Я ведь копирую способности не в первоначальном виде, они изменяются, словно подстраиваясь под меня… - я резко замолчала, кое-что вспомнив. – А ведь так было всегда! Будучи человеком я всегда все подделывала под себя. Неважно, что это было, я все выворачивала так, как хотела, как мне было удобно. Все полученные знания, советы я применяла с удобной для меня точки зрения. Вот откуда это! Я делаю то же самое, с той лишь разницей, что сейчас я не понимаю, что именно я делаю, не могу это контролировать! Хотя это неважно… теория заключается в другом. Что, если способности могут взаимодействовать, смешиваться? Это бы многое объяснило. Например, то, что вампиры чувствуют слабость, если я воздействую на них. Как будто дар Алека контактирует с другими… Я не знаю, во что вылился дар Элис, но когда ты коснулся меня, то я словно увидела все твоими глазами. Это не то, как работает дар Аро. Это что-то другое, словно… прошлое, но какое-то другое, - я начала говорить сбивчиво, не зная как объяснить то, что я сама не понимала. – Я увидела кровь, много крови, убийства. Было темно, ты в темноте. Я видела, как ты убивал... или будешь убивать, я не знаю, но все это - ничто по сравнению с тем, что случилось, когда я коснулась Беллы.
- Впервые он привел ее сюда практически сразу после того, как она узнала, что он вампир, - выдохнула я безжизненно. – Это, можно сказать, стало отправной точкой в их отношениях. Тут он впервые коснулся ее достаточно откровенно по ее меркам – он слушал ее сердце. Тут она увидела, что происходит с такими, как мы, на солнце, впервые коснулась его. Это поляна для нее все! – Я сама не заметила, как повысила голос. – Он впервые поцеловал ее, возвращаясь отсюда! И потом, все эти их бесконечные нежности, все здесь! Мой мир разрушен, мой островок спокойствия исчез. Зато появился мир Изабеллы Свон, их поляна. Знать, что он с другой - это одно, но видеть все это ее глазами… То, как он смотрит на нее, его нежность, объятия, поцелуи, вся его забота…Видеть его ее глазами, чувствовать все это… Это невыносимо. Видеть их мир изнутри… Она ведь ослеплена им…Черт возьми, да она - это словно я года два назад, только с кучей всего того, чего у меня не было! Я люблю его так сильно и так долго, что все это мучительно. Я так старалась сделать все, чтобы он понял это, старалась быть для него хорошей, всегда была на его стороне, он самое важное в моей жизни, я готова была отдать все ради него… И я ничего не добилась. Все, что я получила взамен, - это пощечина в ответ на признание. А она, не делая ничего, получила все! – Я уже кричала. Глаза начало покалывать, и я не сразу поняла, что это слезы, своеобразные вампирские слезы. – Видеть все это ее глазами… это даже хуже, чем нож в сердце. Это не просто больно и обидно, это подобно кислоте, которая съедает все изнутри, медленно, болезненно… И ведь ничего не изменить… ну, или я не знаю, как это изменить.
Одному богу известно, как я ее ненавижу. Ненавижу за то, что она вообще родилась! Вцепиться ей в глотку – это самое сильно желание, которое я когда-либо испытывала. Убить, свернуть шею, сделать все, чтобы она исчезла… Но самое смешное то, что я не могу. Потому что это причинит боль ему. Я ведь могла это сделать, могла не вмешиваться, она была бы мертва, и я бы не была причастна к этому. Но я не смогла, это убило бы его. А я не могу даже представить, что ему будет больно. Если больно ему, значит больно и мне, потому что я люблю. И я не смогу причинить ему боль, убив ее. Несмотря на то, что я видела, даже скорее прочувствовала, несмотря на то, что это больно, что это грызет меня изнутри, несмотря на то, что он не будет моим – я люблю его, так чертовски сильно люблю… И я ненавижу ее! – что есть силы закричала я и ударила кулаками о землю.
- Но это его мир, она часть его. Он любит ее, а значит, я не могу причинить ей вред. Хочу, но не могу. Знаешь, мне сегодня показалось, что все вернулось на круги своя. Когда он стал успокаивать меня, мир исчез, был только он. Его глаза, голос, и он был моим, только моим. Он смотрел на меня с такой заботой, нежностью, прям как тогда… Он уже успокаивал меня так однажды. Мне тогда было пятнадцать. Мы были на каком-то вечере, меня пригласили… первый раз в жизни, а Эдвард пошел в качестве надзирателя, я не знала об этом сначала. Элис нарядила меня, я была счастлива, ведь меня кто-то заметил, я понравилась кому-то. Но потом все пошло не так. Я настолько привыкла к парням, я имею в виду Эмметта, Джаспера, да и Эдварда тоже. Привыкла к их манерам, поведению, они ведь до ужаса воспитанные, никогда не позволят лишнего в присутствии дамы, хотя сразу так и не скажешь, - я улыбнулась, вспомнив их отношение ко мне… в прошлом. – А этот парень, Рик, кажется, позволил себе лишнего. Я была настолько шокирована, даже растерялась, но Эдвард не дал ему ничего сделать, но он успел откровенно меня полапать. У меня была истерика, меня всю трясло. Ситуация, по сути, была глупой, ведь ничего не произошло, но я не могла успокоиться. Тогда он приобнял меня и начал напевать эту дурацкую мелодию, смотря мне в глаза. Я успокоилась, его глаза меня успокоили. Такие любимые и родные глаза. Я чувствовала себя в безопасности, внутри стало так тепло и спокойно. Он тогда также поцеловал меня. И сегодня я вновь почувствовала это тепло, до ужаса родное и любимое… Я чувствовала себя нужной ему, но ведь это не так. Я не понимаю, зачем он это делает! Снова и снова причиняя мне боль.
- Я ведь ему не нужна! – мой голос опять повысился. – У него есть она, а я никто. Я видела, как он на нее смотрит, видела это ее глазами. Я не ошибаюсь, просто не могу… И я ведь не смогу это сделать, уже сейчас знаю, что это бесполезно. Понимаешь Деметрий? – я резко села и посмотрела на него. Он выглядел немного шокированно. Его взгляд был прикован ко мне, а глаза выражали явное беспокойство. – Я не смогу ее убить. Станет она вампиром или нет, но она будет жить, - твердо сказала я. – Я не убью ту, которую он любит. И не позволю это сделать другим. Я пойду против отца, против Аро, но не позволю… Потому что люблю. Ужасно сильно люблю. И эта любовь сильнее всего, неважно, что она безответная. Ведь говорят, что такая любовь самая сильная, да? Даже сейчас, зная, что он не мой, у меня внутри все замирает, когда мы просто в одной комнате. Любой его мимолетный взгляд заставляет мертвое сердце биться. Я люблю его. Это словно болезнь… Да! Я больна, смертельно больна, больна им. И эта любовь убивает, с каждым днем она все прогрессирует… И лекарства нет… Но я не позволю умереть и ему тоже, ее смерть убьет его, поэтому я буду умирать в одиночку… Любовь – это жертвы… И не важно, что случится, я не отниму ее у него… Потому что люблю…
Я замолчала. Говорить больше не было сил, вообще сил не было. Но мне стало легче.
[Деметрий POV]
За последние двадцать четыре часа я испытал больше потрясений, чем за всю мою жизнь в Вольтере. Я даже представить не могу, что творится в голове у этой девчонки! Как можно осознанно причинять себе такую боль?
Я всегда догадывался, что она нам что-то не договаривает. Когда мы вытащили ее, Кай был слишком занят, чтобы слышать ее бормотание или просто не обращал на это внимание. Она все время повторяла: "Я ему не нужна, так будет лучше". Только вот я и не предполагал, что это "ему" окажется вампиром.
Хотя, если честно, мне это все было не важно. С самого первого дня я что-то к ней чувствовал. Она особенная, не похожая ни на кого. Слишком странная для вампира, но в этом ее притягательность. Я не могу сказать, что люблю ее. Что такое вообще любовь? Я не знаю, мне чуждо это чувство. Но одно я знаю точно - ради нее я убью любого. Меня тянет к ней словно магнитом. Если она улыбается – я счастлив. Ну и, конечно же, физическое влечение… Может это и есть любовь?
И сейчас больше всего на свете мне хочется придушить Эдварда Каллена. Не просто придушить, а заставить медленно страдать, заставить его ответить за каждый грамм ее боли.
Я никогда ее такой не видел. Когда я понял, что она копирует дар этой коротышки - я растерялся. Я наблюдаю эту картину уже не первый раз, но все это шокирует вновь и вновь. Чем же она так провинилась, что заслужила такое? В ее случае это проклятие, а не дар. Она не справляется со всем этим, ну или не хочет справляться. Викки на самом деле очень сильная, порой ее воля восхищает, но она не уверена в себе. И этому виной все тот же Эдвард Каллен. Он виноват во всем, виноват в ее неуверенности, в некой зажатости. И в ее нынешнем состоянии виноват тоже он.
Он не понимает, что медленно убивает ее. Сам того не желая, он вколачивает все новые гвозди в крышку ее гроба. Ее решение помочь Калленам удивило меня. После того, как они с ней поступили, она решилась им помочь. Аро не стал бы ждать, я уверен. Он разговаривал с Феликсом о внезапной атаке. Я не понимаю почему, но Аро видит в Калленах угрозу. Но никто не стал противиться ее желанию. И это говорит об их уважении. Вообще, с ее появлением в замке многое изменилось. Они позволяют ей абсолютно все, и это странно. Хотя, чего тут странного? Они любят ее, как дочь, а детям обычно многое позволяется.
Ее состояние… То, каким тоном она все это говорила… Я словами не могу все это передать. Пустые глаза, голос, насквозь пропитанный грустью…Это ужасно.
Я не думал, что это настолько серьезно. Если это и есть любовь, то я рад, что не люблю ее такой любовью!
Ее слова были ужасно искренними. Я разрывался между желанием убить эту сволочь и желанием схватить Викки и утащить куда подальше. Я не понимаю, почему она остается здесь? Зачем ей все это надо?
Хотя причина ясна – пресловутая любовь. Даже когда она произносит его имя - она улыбается, сама не замечая этого. Когда она рассказывала о своих воспоминаниях, она светилась. У нее настолько светлые воспоминания о нем, что даже страшно.
Ее решимость меня пугает. Я отказываюсь верить в то, что она пойдет против Аро лишь бы защитить ту, которую ненавидит! Но она сделает это, и я не хочу думать, чем это кончится.
Она уже минут десять сидит молча. Голова опущена, плечи сгорблены, руки запутались в волосах… Смотря на все, это хочется взять какую-нибудь палку и выбить из нее эту дурь. Она вампир, сильный вампир. Вольтури, в конце концов! Потрясающе красивая и необычная девушка! А в голове куча комплексов. Нет, ну как такое возможно!?
Она резко подняла голову и впилась в меня взглядом. Что-то в нем было такое, что заставило меня беспокоиться.
- Прости меня, - выдохнула она. – Я такая глупая, прости, пожалуйста.
- За что?
- Я ведь поступаю с тобой так же, как он со мной. – Интересный взгляд на вещи…
- Ты опять что-то не так поняла…
- Нет, - уверенно произнесла она. – Я знаю, что это такое, когда не можешь получить то, что хочешь. Я то уж точно знаю, как это больно, - она грустно усмехнулась.
- Прекрати нести чушь, - произнес я, подвигаясь ближе и приобнимая ее.
- Я не должна была тебе это говорить, я ведь знаю, что нравлюсь тебе. А я так просто говорила о любви к другому, это больно. – Она права, но мое недовольство ничто по сравнению с ее чувствами. – Прости меня. Просто ты единственный, кому я доверяю. Ты такой хороший… Боже, - она схватилась за голову, - я такая эгоистка! Прости…
Вот нам только этого не хватало! Мало ей проблем, так она новые придумывает. Да, мне было неприятно, да я хотел бы, чтобы она обо мне так думала и любила, как думает о нем, но это неважно. У нас есть вечность. Главное - избавится от этого Каллена!
- Викки, прекрати, - ласково произнес я, желая ее успокоить.
- Я ничего не могу поделать, - продолжала говорить она, не обращая на меня внимание. – Это действительно, как болезнь. Он засел где-то глубоко в сердце, и я ничего не могу сделать. Он для меня единственный…
- Ты права. Это болезнь, но я знаю лекарство, - резко прервав ее, выпалил я. Что-то щелкнуло в голове, я должен показать ей, что он не единственный, что есть лучше, что я есть.
Повалив ее на траву, я впился в ее губы. Такие мягкие и такие желанные губы. Что я там говорил по поводу любви? Я чертовски сильно люблю эту глупышку!
Ощущения были запредельными. Я словно выиграл приз. Руки абсолютно бессовестно начали двигаться по ее телу, разум постепенно отходил на второй план. Она была всем, что я сейчас хотел, желание было невозможным.
Викки не отвечала на поцелуй, и это меня еще больше заводило, даже злило. Я стал целовать еще яростней, параллельно ласково поглаживая ее живот. Черт возьми, я хотел, чтобы она ответила! И она сдалась! Медленно и очень неуверенно она стала целовать в ответ. Движения ее губ были такими робкими, что я невольно улыбнулся. Все мое дикое желание немного улеглось, мне хотелось подарить ей нежность, ту нежность, которую она заслуживает.
- Малышка, - оторвавшись от нее, прошептал я и снова прильнул к ее губам, стараясь смягчить поцелуй насколько это вообще было возможно.
Руки медленно начали двигаться вверх по ее телу, а учитывая то, что она была практически раздета, - преград не было вообще. С легкостью расстегнув те две пуговицы, на которые была застегнута рубашка, я распахнул ее и коснулся ее груди. Она промычала что-то невнятное мне в губы и немного подалась вперед, тем самым вызвав мой стон. Продолжая ласкать ее грудь, я стал осыпать поцелуями ее шею, медленно, но уверенно спускаясь ниже.
- Такая сладкая, такая желанная, - шептал я, прокладывая дорожку поцелуев от ключицы к груди. Поцеловав каждую из них, я двинулся дальше и принялся ласкать ее живот. Я старался делать все медленно, едва касаясь ее. Я целовал, лизал, просто возюкал носом по ее прекрасному пузику, купаясь в своих ощущениях. Мне казалось, что я словно горю. Никогда не думал, что медлительность и нежность может доставлять столько удовольствия. Ее кожа была идеальной, настолько сладкой, что мне хотелось ее съесть. Что же будет дальше, когда я доберусь до самого интересного?
Продолжая целовать ее животик, я начал поглаживать ее бедра. Она резко втянула воздух, когда я аккуратно расстегнул пуговицу ее, теперь уже шорт. Я уже практически стянул их с нее, когда что-то заставило меня поднять глаза и посмотреть на нее. И в этот момент на меня словно ведро холодной воды вылили.
Абсолютно незаинтересованное лицо. Она выглядела скучающей и просто позволяла мне делать все, что я хочу. Мои действия не вызывали в ней никаких чувств… Черт, обидно…
Уткнувшись ей в живот, я как-то истерически усмехнулся и застегнул ее шорты. Подавшись немного вверх, я навис над ней и стал упорно вглядываться в ее лицо, а она по-прежнему разглядывала облака…
- Почему? – хрипло спросил я. Мне было действительно интересно. Зачем она позволила все это, если не хотела?
- Ты ведь этого хотел, - просто ответила она, наконец, взглянув на меня. У меня внутри все сжалось. В ее глазах была боль и какое-то сожаление. И сожаление относилось ко мне. Она жалела, что не может дать мне то, что я хочу.
- Но ты ведь нет?
- Это неважно. Я уже не получу того, что хочу. А так, по крайней мере, хоть один из нас будет счастлив, - безразлично ответила она. Я начал злиться. О чем она вообще думает!?
- Ты думаешь, что я был бы счастлив, если все произошло бы таким образом?! – закричал я на нее. Она вся сжалась, глаза наполнились еще большей печалью – я почувствовал себя мерзавцем.
Она ведь делала это для меня. Глупышка считает себя виноватой и хотела исправить свою выдуманную вину…
- Боже, какой я идиот! – простонал я, и, скатившись с нее, улегся рядом, закрыв руками лицо.
- Прости меня, - прохныкала она. – Я так отвратительно с тобой поступаю. Прости, пожалуйста…
- Глупышка, - я разочарованно покачал головой. А затем зачем-то добавил: - Я не он, да?
Даже не видя, я почувствовал, как она дернулась, словно от удара. Я идиот…
- Прости меня. Викки, прости, - быстро заговорил я. – Я не должен был этого говорить, да и делать все это не должен был. Просто, когда ты рядом… я словно с ума схожу. Внутри столько всяких эмоций, что я теряюсь в них. К черту всю эту любовь! Я твой друг, а это важнее. Просто знай это, ладно? Вечность - это долгий срок, никто не знает, как там будет дальше. Просто не думай об этом сейчас, договорились?
- Ты такой хороший, - прошептала она. Повернувшись, она прижалась ко мне и положила свою ладошку ко мне на грудь. – Ты самый лучший, и хорошо, что ты не он…
Я невольно улыбнулся. Она выглядела такой милой и уязвимой. И это самый совершенный хищник? Сильный, одаренный вампир? Она была сейчас похожа на котенка. Маленького, миленького котенка, который нуждался в любви и ласке. Действительно, кому нужна любовь, приносящая столько проблем? Я просто хочу, чтобы она была счастлива, чтобы не грустила. И это гораздо важней всего остального.
- Что ж, - начал я, - мое лекарство не сработало. – Она усмехнулась. – Но я знаю другое.
- Какое? – поинтересовалась она, а я начал подниматься.
- Ты не можешь причинить ему боль, убив ее, но ведь мне все равно, - ухмыльнувшись, я рванул в лес, прежде чем она опомнилась. Проблема в этой девчонке, и если ее не будет, то, может, этот олух поймет, какое сокровище рядом с ним. Ведь, судя по его поведению, он тоже что-то чувствует, просто не понимает этого.
Но убежать мне далеко не удалось. Резкая боль пронзило все тело, и я рухнул на землю.
- Не надо, - услышал я тихий голосок. – Не делай этого, пожалуйста. Не трогай ее. Я отпущу, но ты вернешься со мной на поляну. – Я сделал жалкую попытку кивнуть.
Если это то, чего она хочет – я подчинюсь.
Боль пропала. Поднявшись, я побрел в обратном направлении.
Она снова обняла меня и опять извинилась. Все-таки, она ангел, маленький несчастный ангел. И я буду с ней до конца, что бы она не решила, я всегда поддержу ее. Она заслуживает это. И у нее все должно быть хорошо, обязательно должно быть. Но если так не будет, то я лично сверну шею Эдварду Каллену.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:21 | Сообщение # 23
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 18.

[Виктория POV ]
Мы пробыли на поляне еще около двух часов. И все это время проходило в комфортной тишине. Никто не хотел больше говорить, да и говорить было уже не о чем.
Лично я думала о предстоящем разговоре с Карлайлом. Я искренне хотела с ним поговорить. Мне уже порядком поднадоело то, что я не могу контролировать себя и свои гребанные способности, от которых проблем больше, чем пользы. А Карлайл вполне может если уж не помочь, то точно натолкнуть меня на решение этой проблемы.
О чем размышлял и размышлял ли вообще Деметрий я не знаю, но судя по сосредоточенному выражению лица, он либо решал задачи стратегической важности, либо планировал какую-нибудь пакость. Зная его, второй вариант более вероятен.
Если честно, то я думала, что между нами возникнет какая-то неловкость, но ее не было. И это меня несказанно обрадовало. Я действительно хотела дать Деметрию то, что он желал, а именно мое тело. Хотя бы один из нас был бы счастлив. Но видимо я все-таки что-то не понимаю, ну или понимаю не правильно. Как бы то ни было я рада, что он остановился. Это был достаточно интересный опыт. Не скажу, что я ничего не чувствовала – было приятно, даже очень, просто это было не то, ну или не тот.
Из всего этого я вынесла одну простую, но много значащую для меня вещь – Деметрий не предаст… никогда. И это поднимало его на вершину моего пьедестала.
Возвращаться в дом не хотелось, но, во-первых, мне необходимо было переодеться, а во-вторых, не хорошо долго засиживаться в гостях. Тут я была гостей, и мне пора было уходить. Мысленно я уже попрощалась с поляной, осталось только сделать последний шаг – уйти отсюда.
И этот шаг дался мне нелегко, но я все-таки смогла. И судя по реакции Деметрия, мне удалось скрыть все то, что я на самом деле чувствовала. Это было моей маленькой победой.
Домой мы возвращались медленно и в полной тишине. Я чувствовала, что Деметрий хочет что-то сказать или спросить, но упорно молчит. Меня это немного раздражало. И только я хотела вспылить и потребовать ответа, как вдруг меня осенило.
- Ты можешь идти, - мягко произнесла я.
- Я не думаю, что сейчас подходящее время. – Он как-то рассеянно пожал плечами. Я явно вырвала его из своих мыслей.
- А я думаю, что сейчас самый подходящий момент. Я все равно должна поговорить с Карлайлом, и я хочу сделать это наедине. А ты можешь заняться поручением Аро. Тогда после мы сможем провести больше времени вместе.
- Ты уверена, что все будет в порядке? – серьезно произнес он, смотря прямо мне в глаза.
- В полном, - я улыбнулась. – Хуже уже точно не будет. – Выглядел он так, будто не поверил мне. – Серьезно, мне стало легче. Когда принимаешь очевидное, всегда становится легче. Боль не уходит, да и не уйдет, но облегчение все равно присутствует. Правда, со мной все будет хорошо. Буянить не буду, - я опять улыбнулась.
- Я вообще-то за Калленов беспокоился, - усмехнулся он.
- Засранец, - засмеялась я и пихнула его в бок.
- И именно поэтому ты со мной и дружишь!
- Ты как всегда прав! – сама не знаю почему, но я обняла его.
- Я постараюсь побыстрей, - прошептал он и скрылся.
В доме было тихо. Ну, то есть не было раздражающего и порой неровного сердцебиения. Беллы не было, что несказанно радовало.
Как только я вошла в дом, ко мне подлетел Джаспер с очень странным выражением лица. Он сначала ринулся меня обнять, но потом резко остановился и застыл, с практически вытянутыми руками. Я изо всех сил сдерживала смех. Вообще это было приятно. Приятно, что обо мне беспокоятся, а Джаспер именно это и делал. На его лице было четко видно это самое беспокойство, правда, с долей облегчения.
- Если ты сейчас спросишь все ли со мной хорошо – я тебя убью, - четко произнесла я и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ.
- Я даже не думал об этом, - произнес он, аккуратно приобнимая меня. Поняв, что я не собираюсь вырываться, он стиснул меня в своих объятьях.
- Я сделаю вид, что поверила тебе, - ответила я, выворачиваясь из его рук. – Как Элис?
- Нормально. А ты точно…
- Джаспер! – прервала я его.
- Все! – Он поднял руки вверх. – Молчу!
- О! Ты вернулась! – Эмметт улыбался от уха до уха. – А где твой друг?
- Обедает, - просто ответила я, направляясь к лестнице. Мне все же надо переодеться!
- Он вернется? - одновременно поинтересовались они.
- Да, - ответила я, а они как-то странно переглянулись.
Поднявшись в комнату, я быстро сняла то, что осталось от моего наряда, и натянула простые шорты и майку.
Еще пару минут просидев в комнате, я все же решилась начать разговор. Он был мне необходим, я хотела понять, что мне со всем этим делать. А как не крути, к Карлайлу я испытывала глубокое уважение и доверие, он действительно много знает и уж лучше он, чем Аро.
- Карлайл, я могу с вами поговорить? – спросила я, направляясь вниз. Карлайл сейчас был в своем кабинете.
- Конечно, Виктория. Я так понимаю, что разговор будет конфиденциальным? - с улыбкой спросил он, выходя из кабинета.
- Правильно понимаете, - в ответ улыбнулась я. Улыбка вышла чересчур неискренней. Налаживать дружеские отношения я не хотела и не собиралась. Это просто деловой разговор. Ему явно будет интересно узнать что-то новое о природе вампиров, так как я явно отличаюсь от привычных представителей нашего вида, ну а мне… я хочу научиться контролировать свое "проклятие".
Мы вдвоем вышли из дома и направились в лес. Карлайл был немного впереди, а я молча следовала за ним.
- Вначале позволь спросить - твой друг, он останется в Форксе? – начал Карлайл, когда мы были на достаточном расстоянии от дома.
- Да, Деметрий некоторое время поживет со мной, - ответила я, возможно слишком грубо.
- Хорошо, - задумчиво протянул он. – Я просто не хотел бы, чтобы… - Я не дала ему закончить.
- Не волнуйтесь, проблем он вам не доставит, - строго сказала я. Карлайл кивнул.
-Что именно ты от меня хочешь? – По тону его голоса я поняла, что он "включил" доктора.
- Я хочу понять, почему я не могу контролировать все это? Как справляться со всем этим? Я чувствую себя какой-то бомбой, которая в любой момент может взорваться и последствия этого взрыва предугадать трудно, - честно ответила я.
- Знаешь, из всего того, что я видел и слышал… Мне кажется, что проблема в психологии. – Я непонимающе уставилась на него. – Ладно, давай по порядку, - выдохнул он, заметив выражение моего лица. – Расскажи мне как ты ощущаешь свои силы? Ты ведь чувствуешь, что можешь сделать те или иные вещи? – Я кивнула. – Вот, так расскажи мне, что именно ты чувствуешь, - попросил Карлайл.
Если быть честной, то я не понимала, к чему он ведет, но что-то внутри заставило меня говорить ему правду. Во-первых, это нужно мне, а во-вторых, мне всегда было интересно беседовать с Карлайлом и, опять же, подсознательно я не видела в этом разговоре ничего такого, старая привычка полагаться на него взяла верх.
- Это словно… ну, как будто шары… Да, небольшие металлические шарики. Я ощущаю их внутри. Каждая способность, которую я копирую – это новый шарик, с определенным весом. Я чувствую их, но не понимаю. Они скапливаются где-то внутри и это некомфортно, это словно груз, который давит. Мне не нравится это. Но они воздействуют на меня, словно кричат, заставляя обращать на них внимание. И иногда это выходит из-под контроля, тогда у меня внутри происходит что-то наподобие цепной реакции… Я не знаю, как с этим справится…
- Что заставляет тебя терять контроль? – перебил он меня. Я видела, что ему было интересно.
- Я просто злюсь, нервничаю… всегда по-разному. Я же говорю, что не контролирую это. Я не знаю, как копируются способности, по какому принципу, когда это происходит… Я столько общалась с Джаспером и даже обнималась с ним, но ничего не происходило, а тут просто столкнулась с Элис и все… Я не знаю…
- Почему тебе не нравится это? – спросил он.
- Разве непонятно! – резко повысив голос, ответила я. Карлайл остался абсолютно спокойным. – Это все слишком. Мне не нужно все это! Хватит уже того, что я теперь вампир. Это просто все лишнее, мне не нужно это. Все эти "способности" приносят больше вреда, чем пользы. – Карлайл как-то странно ухмыльнулся. – Вы встречали раньше кого-то с похожим даром? – поинтересовалась я.
- Нет, - просто ответил он. Я молчала. Что мне говорить то? Я просто терпеливо ждала следующего вопроса, ну или еще чего-нибудь. – Я спрашивал у Элис, Джаспера, Эдварда как они понимают свои способности, как ощущают свой дар… И то, что говоришь ты очень отличается от их описания. Все их рассказы похожи, твой же… он другой.
- Может это просто потому, что мы разные? – усмехнулась я.
- Нет. Они все ведь тоже разные, но говорят практически одно и тоже. Никто ведь точно не знает, почему некоторые вампиры имеют способности. Есть разные теории о том, что при превращении мы просто усиливаем в себе свои лучшие качества. Ты, будучи человеком, всегда очень быстро училась, но никогда не применяла полученные знания в первоначальном виде… - Вау, он в точности повторил мои же мысли…
- Я тоже так думаю, - ответила я. – Причину возникновения этой особенности я тоже поняла, но почему я ее не контролирую?
- Этот вопрос ты должна задать сама себе, - он опять мне улыбнулся.
- Не смешно! – огрызнулась я. – Если бы я знала ответ, то не стала бы разговаривать с вами!
- Ты просто должна разобраться сама в себе. Что-то внутри тебя не дает тебе пользоваться всем тем, что заложено в тебе.
- А если я не хочу этим пользоваться!? – закричала я. – Если мне это не нравится? Знаете, сколько усилий я трачу, чтобы запереть все это дерьмо внутри себя!? Это все убивает меня!
- Тише милая, успокойся! – Карлайл ринулся ко мне, видимо желая успокоить, но я зашипела и он остановился. – Что ты почувствовала, когда поняла, что ты вампир? – спросил он, в его голосе звучало волнение.
- А как вы думаете? – вопросом на вопрос ответила я.
- Я не знаю. Мы никогда не говорили с тобой об этом. Никто из нас не думал о твоем возможном обращении, - ответил он, а я усмехнулась. Конечно, они не думали!
- Я не хотела быть вампиром. За все то время, что я жила с вами я ни разу не думала о том, что будет дальше… Я не представляла себя вампиром. Мне нравилось то, кем вы являлись, но я не хотела быть такой как вы. – На лице Карлайла отразились какие-то странные эмоции, которые я не смогла прочесть. – И естественно я была в шоке. Когда я очнулась то, напротив себя я увидела красивую девушку с огненно алыми глазами, и я испугалась. Я ведь прекрасно помнила, что вы мне рассказывали о других вампирах, и я не хотела стать ее обедом. Но когда я попыталась встать, то девушка повторила мое движение. И тогда я поняла, что это я. Вскочив с кровати я практически снесла стену. Потом появился отец, Аро, они стали объяснять мне что-то, но я не слышала их. Я просто смотрела на себя в зеркало и была в шоке. Я прыгала с четкой мыслью, что это последнее, что делаю в этой жизни. Я хотела умереть, хотела избавится от боли, которую вы мне причинили. Смерть была единственным выходом. Но вместо этого я стала бессмертной с офигительной памятью, в которой навсегда отпечаталась та боль, которую я испытала. Как вы думаете, как я себя чувствовала? – Я говорила это все не смотря на Карлайла. Подняв глаза, я увидела его сожаление и боль. Он смотрел на меня таким теплый взглядом, что мне стало не по себе.
Я просто смотрела на него, а он смотрел на меня. Это застывшее состояние продолжалось несколько минут, пока Карлайл снова не нацепил маску спокойствия и не заговорил.
- Что было потом?
- Потом я смирилась. То, что я знала о жизни вампиров и то, что мне преподнесли - кардинально отличалось. Но я просто смирилась, приняла как данность. Вот и все, - я пожала плечами.
- Как ты поняла, что у тебя есть таланты?
- Понял Аро. Я очень долго отказывалась охотиться, просто не принимала это. И те, кто находились рядом со мной переставали испытывать жажду. Он повел пару тестов и понял, что я могу ей управлять.
- А второй дар?
- Тут все сложнее. Все заметили это, когда я скопировала дар Джейн. Все было так же как и с Элис. До этого была Зафрина, но я не поняла когда произошло само копирование. Аро пригласил амазонок в замок, я, естественно их приветствовала. А после их ухода, я стала видеть что-то типа картинок. Странные иллюзии, мне все время что-то мерещилось. Я никому об этом не говорила. А когда я столкнулась с Джейн, все вышло из-под контроля. Мне потом сказали, что в тот момент все ощущали себя на вершине какого-то утеса, - я усмехнулась. – Так Аро опять что-то заподозрил. Он был следующим. В его случаи окружающим пришлось еще хуже, потому что дар Джейн тоже вышел из-под контроля. Я потом уходила и замка на несколько дней, потому что рядом со мной никто не мог находится, я не контролировала все это. – С каждым новым словом мой голос звучал все тише и становился все более грустным. – Это отвратительно чувство. Когда я была одна, то просто научилась прятать все это. Это как скрывать свои эмоции и мысли. Принцип тот же, а практики у меня было хоть отбавляй. Так что я просто прячу все это…
- Но ведь некоторые способности ты контролируешь? – спросил Карлайл.
- Я ведь говорила, что силы похоже на металлические шары внутри меня? Так вот одни из них кажутся легче, поэтому и пользоваться всем этим легко. Я чувствую их и могу управлять. Лучше всего конечно с даром Джейн. Дар Деметрия… он вообще работает как-то сам собой и он единственный не доставляет хлопот. С другими сложнее… Я могу ими пользоваться, но я не знаю последствий. В одно мгновение я контролирую это, а в другую нет. Тем более если учесть, что способности видоизменяются, то я просто не знаю, что я приобрела. Так например я до сих пор не знаю во что вылился дар Элис…
- Почему ты просто не попробуешь выпустить это все, расслабиться и посмотреть, что из этого получится? Может, если ты прекратишь бояться всего этого, то поймешь механизм действия? – Резко зарычав, я развернулась в сторону, откуда исходил голос.
- Какого черта ты тут забыл? – прошипела я на Эдварда, а затем вновь повернулась к Карлайлу. – Я думала, мы будем наедине! – закричала я.
Карлайл выглядел удивленным.
- Уйди, Эдвард! – попросил он, его голос дрогнул. Он боялся моей реакции. Правильно делает.
- Я тоже хочу помочь, - мягко ответил он и стал подходить ближе.
- Эдвард, иди домой, - снова произнес Карлайл, с опаской глядя на меня.
- Я думаю, ты прав отец. Она просто не хочет признавать то, кем она стала. Поэтому и не принимает те возможности, которые дала ей новая ипостась. – Он развернулся ко мне. – Ты просто боишься принять себя.
Мои кулаки автоматически сжались. Его появление было словно пощечиной, я начала злится. Почему он просто не оставит меня в покое? С одной стороны в нашем с Карлайлом разговоре не было ничего сверхсекретного, но с другой… Я была честной, прежде всего сама с собой, я показала свою слабость. Карлайл, он… другой, в некотором смысле он все еще остается для меня авторитетом. И получается, что он меня обманул. Или же он действительно не знал, что Эдвард рядом?
Карлайл и Эдвард о чем-то спорили, при этом Карлайл очень внимательно следил за мной, но я не могла уловить суть их разговора. Какая-то странная дымка из злости и непонятной обиды окутывала меня.
- …я же просил оставаться в стороне и не показываться ей на глаза! – прикрикнул Карлайл. Когда смысл фразы дошел до меня я утробно зарычала. Он знал… меня опять обманули…
Может быть глупо из-за такого расстраиваться или обижаться, но для меня это было действительно больно. Хотя не больно, просто обидно. Я уже давно перестала реагировать на боль, она стала частью меня.
- Хватит! – закричала я, чтобы прервать их продолжающийся спор.
Они моментально застыли. Что-то было не так… Когда я поняла что, я засмеялась. Я сегодня определенно плохо соображаю… Передо мной сейчас стояли два абсолютно сбитых с толку слепых котенка. Они были полностью в моей власти. И это было страшно… Я не знала, как работает дар этого маленького засранца.
- Знаете Карлайл, а я ведь вам доверяла. Если бы я хотела, чтобы мне помог еще кто-то, то я наверно бы об этом сказала, вы так не думаете? Мне нужен был именно ваш совет. А меня вновь обманули… Хотя я должна была уже привыкнуть, - я грустно усмехнулась. – Как же я вас ненавижу. Но это была моя ошибка. Вас не должно касаться то, что происходит в моей жизни, это просто не ваше дело. И похоже оно никогда не было вашим, раз вы ничего не замечали, - выдохнула я.
Затем я попыталась расслабиться, чтобы вернуть этим "котятам" чувства. Открыв глаза я наткнулась на два абсолютно разных взгляда. И если один я намеренно избегала, то во втором была боль. Забавно, правда? Но им это полезно.
- Виктория, я… - начал Карлайл.
- Замолчите, - прервала я его. – Мне не интересно, что вы хотите сказать и что думаете по этому поводу. Просто забудьте обо всем этом. – Развернувшись, я побежала глубже в лес.
Я сидела на огромном валуне посреди леса и тупо разглядывала трещины в коре рядом стоящего дерева. Злость прошла, просто остался какой-то неприятный осадок. Я не думала, что Карлайл сможет так обмануть меня. Одним словом настроение было поганым.
Особых мыслей в голове не было, просто какая-то обреченность…
- Не злись на него, он не знал, - прозвучал позади меня голос, от которого все внутри замерло. Я определенно сегодня рассеяна - уже в который раз не замечаю его приближения.
Я молчала. Что я вообще могла ответить? Наорать на него? Зачем? Я просто молчала, всем сердцем желая, чтобы Эдвард оставил меня в покое. Я конечно каменная, но и у меня есть предел.
Теперь, когда я знала, что он рядом, я в точности могла сказать где именно он находится, как стоит, куда смотрит… Это странно, но я чувствовала его, каждой клеточкой своего тела.
- Я возвращался домой и увидел вас, - продолжил он, - мне стало интересно, и я пошел следом. Карлайл не знал, но он заметил меня и мысленно просил уйти, ну или хотя бы не выдавать своего присутствия. Ты была слишком увлечена, видимо копалась глубоко в себе, - он усмехнулся, - и не заметила меня. Не нужно его ненавидеть, ты для него по-прежнему как дочь, ему больно от твоих слов.
А мне значит хорошо!? Все вокруг страдают, а я тут жизни радуюсь! Интересненько получается.
Я продолжала молчать. Не хочу с ним разговаривать! Да и вообще чего он ко мне привязался? Я ж ему прямым текстом говорила, что не хочу с ним общаться…
- Я беспокоился за тебя. – Теперь его голос прозвучал совсем близко. Эдвард аккуратно присел рядом со мной. Тело моментально покрылось мурашками. Странно я все-таки на него реагирую.
- То, что случилось в гостиной… - продолжал он. Его совсем не смущает то, что я никак не реагирую? – я действительно испугался. Знаешь, было чувство… я словно чувствовал твою боль. Только ты тогда имела значение, существовала только ты… Я давно такого не чувствовал…
Я молчала. Изо всех сил стараясь не думать о его словах. Но, черт возьми! Я не знаю, зачем он это говорил, был ли он искренен? Но каждое его слово – новый гвоздь в крышку моего гроба. Господи, неужели он не понимает?
- И несмотря ни на что, я рад, что ты здесь. Все это время… вроде все было хорошо, но чего-то не хватало. Тебя не хватало… Семья не была полной. Если бы ты только знала, как много я хочу тебе рассказать! – какое-то воодушевление проскользнуло в его голосе. – Сейчас это должно быть даже лучше, чем раньше – тебе не нужно прерываться на сон. Помнишь наши разговоры? – спросил он.
Конечно, не помню! Как я могу такое помнить!?
- Я знаю, что ты обижена, знаю, что ты уже не веришь во все это… Но мы все еще связаны, есть что-то такое, что держит нас вместе. Это что-то внутри нас. Я чувствую это, а ты почему-то отрицаешь, - грустно выдохнул он. – Я скучаю по тебе, по нашим разговором, играм, да даже просто по твоему присутствию. Ты вроде сейчас рядом, но такое ощущение, что ужасно далеко. И это убивает.
Я упорно продолжала его игнорировать, не понимая, почему я просто не встану и не уйду.
- Твое нынешнее молчание тоже убивает. Когда ты злишься или язвишь, то это хотя бы показывает твои эмоции. А сейчас… я словно с камнем разговариваю.
- Я и есть камень, - против воли вырвалось у меня.
- Ура! Она говорит! – воскликнул Эдвард и засмеялся, но его смех быстро утих под моим хмурым взглядом. – Ты сказала мне, - серьезно начал он, - что я делаю тебе больно. Я не понимаю чем, но если ты объяснишь… Я хочу сделать все, что бы ты была счастлива… Подскажи мне, я все сделаю. – Так сильно хотелось ответить "убей Беллу Свон и я буду счастлива", но я молчала.
- Молчишь, - обреченно выдохнул он и наконец-то притих. Я уже понадеялась, что он уйдет, но не тут-то было. – Если не получается наладить старые взаимоотношения, то может начнем новые? – вдруг предложил он. Я резко посмотрела на него. - Может стоить попробовать начать сначала? Заново начать нашу дружбу? – Нет, он что серьезно!?
- Я Эдвард Каллен, - представился он и протянул мне руку, улыбаясь. Да, он серьезно.
- Зачем дружить с тем, кого потом собираешься убить? – резковато спросила я. Он убрал руку.
- Ты действительно нас убьешь? – после нескольких минут спросил он.
- Я – нет, для этого есть Джейн, Алекс, Феликс и еще много кто, - я пожала плечами.
- Не делай этого. – Его голос прозвучал очень тихо. – Не заставляй выбирать…
- Выбирать между чем и чем, Эдвард? Вы нарушили закон, и вы знаете правила. Выход прост, но вы противитесь этому.
- Я не могу, не могу сделать это с ней… Понимаешь, это как… - его голос наполнился сожалением и даже возможно болью.
- Мне не интересно, - прервала я его. – Меня интересуют лишь факты, а не твоя философия.
От выражения его лица у меня все внутри сжалось. Я слишком резка…
- Почему? Почему ты делаешь это?
- Потому что они моя семья, - просто ответила я.
- Нет, я не об этом. Почему отталкиваешь меня? Ты для меня как воздух, мой маленький ангел… Почему ты это делаешь?
Потому что люблю… Потому что мне больно…
- Почему ты так стараешься сблизиться со мной? Зачем я тебе? Почему ты просто не можешь оставить меня в покое? – к концу фразы тон моего голоса резко возрос.
- Я не знаю. Это сильнее меня, я просто знаю, что ты нужна мне. – Я рассмеялась. Это издевательство какое-то…
- Вот когда ты мне объяснишь почему так стремишься общаться со мной, я сказу почему так хочу этого избежать. А сейчас… мне кажется ты должен быть в другом месте…
- Мы поругались, - выдохнул он. Да ладно?! – Она не понимает почему я так тянусь к тебе…
- А у нас схожие мысли, - усмехнулась я. – Так почему, Эдвард? – тихо спросила я, заглянув ему прямо в глаза.
И опять это чувство побега от реальности… Я словно растворилась. Глубина его глаз затягивала, пленила и убивала… Еще одно моя ошибка…
Ненужно кислорода стало не хватать, воздух, казалось, наполнился электричеством… Это просто невыносимо…
- Я не знаю, - выдохнул он, мимолетно коснувшись моей щеки, и исчез.
Я начала часто моргать стараясь прийти в себя.
- Вот и я не знаю, - ответила я в пустоту…
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:21 | Сообщение # 24
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 19.

Прошедшие две недели были потрясающими. Возможно, самыми лучшими за последнее время. На протяжении всего этого времени с моего лица не сходит улыбка, настоящая искренняя улыбка и все благодаря Деметрию. Он просто не позволял мне думать о своих проблемах, все время развлекая. Чем мы только не занимались! Сиэтл надолго запомнит наши с ним набеги, и я говорю не только об охоте. Много времени было проведено с пользой – он в некотором роде тренировал меня. Так что теперь я могу похвастаться не слабой техникой, что меня несказанно радует – надоело все время проигрывать этому засранцу!
С Калленами, ну с большей частью, я практически не виделась – мне просто было некогда, да и я решила сделать перерыв. В конце концов, я в Форксе лишь для того, чтобы обеспечить им время, а не наблюдать за ними. Нужно отдать им должное, они не вмешивались в наши с Деметрием развлечения, хотя я и слышала недовольство некоторых. Тут скорей всего нужно благодарить Карлайла – его веское слово сделало свое дело. И да, я перед ним извинилась, сама не знаю почему. Просто наверно мне не хотелось разочаровываться в этом человеке. Мы еще раз с ним поговорили, вернее, говорил он, я лишь слушала. Его теория оказалась достаточно интересной, но в тоже время ужасно печальной. Потому что у меня в голове очень много тараканов, и врятли в ближайшую сотню лет я с ними разберусь, а это значит, что мне еще долго мучится со своим "проклятьем".
Меня немного удивило, даже шокировало отношение Деметрия к Джасперу, вернее отношение Джаспера в Деметрию. Эти двое можно сказать подружились. Джаспер даже несколько раз ездил с нами в Сиэтл. Хотя я думаю, он просто следил, чтобы я не натворила глупостей, но факт остается фактом – эти двое сблизились. В некоторых наших совместных разговорах я порой чувствовала себя лишней, потому что просто не понимала, о чем эти двое говорят.
Отдельным поводом для улыбки были взаимоотношения Эдварда и Беллы. Мне порой казалось, что это какой-то спектакль, разыгранный специально для меня и Деметрия, но судя по реакции Эдварда это все же было правдой. После не совсем нормального разговора в лесу, Эдвард еще пару раз предпринимал попытки поговорить со мной, но Деметрий тут же оказывался рядом и энтузиазм Эдварда мгновенно пропадал. Вскоре он оставил эти попытки, но я все равно ощущала на себе его пристальный взгляд.
Померились они с Беллой буквально на следующий день. Я и не сомневалась, что она так быстро сдастся. Но девочка начала проявлять характер, что явно не нравится нашему эгоистичному вампиру.
Однажды, когда он в очередной раз притащил ее домой, я, кстати, не понимаю зачем он это делал учитывая то, что в доме находился Деметрий, который просто горел желанием полакомится ей и Эдвард наверняка слышал это в его мыслях. Так вот, когда они пришли, мы сидели на диване и смотрели какую-то глупую программу о дикой природе. Вернее смотрела я, а Деметрий просто терпел. Он, как и Джаспер не мог понять, чем меня так привлекают подобного рода программы.
Под пристальным взглядом Деметрия Белла вздрогнула, а Эдвард поспешил увести ее наверх, но она вдруг отказалась. Ее твердое "нет" было настолько уверенным, что даже я оторвалась от экрана. Дальше разворачивалась просто милейшая картина ссоры. Эдвард настаивал на том, чтобы они ушли наверх, а Белла хотела остаться внизу – ее рвение я тоже не понимала. Все свои претензии Эдвард аргументировал тем, что в гостиной находимся мы и некоторые из нас не совсем дружелюбно настроены. Вот мне интересно кого именно он имел в виду, говоря "некоторые"? Меня удивило то, что все ответы Беллы были реально обоснованными, мне даже показалось, что Эдвард немного растерялся. "Зачем было приводить меня туда, где меня хотят съесть? Ведь если они захотят, то их не остановит то, что мы будем в другой комнате" – вот после этой фразы Эдвард зашипел и скрылся наверху, а Белла с довольным видом уселась в кресло и вместе с нами продолжала любоваться дикой природой. Первые минут пять уже я находилась в культурном шоке от ее поведения. Девочка совсем утратила инстинкт самосохранения или просто решила испытать терпение Эдварда? Спустя двадцать минут, она достаточно громко объявила, что ей пора и, не дождавшись Эдварда, вышла из дома.
Разного рода ссоры случались постоянно, когда она находилась в доме Калленов. Злился всегда Эдвард. Он слишком привык, что все всегда происходит так, как хочет он. А тут милая и тихая Белла достаточно резко начала проявлять характер и ему это не нравилось. Вместо поездки на пикник, которую запланировал Эдвард, Белла заявила, что едет на девичник к Анжеле – Эдвард был просто в "восторге" от этой новости, он хотел провести выходные вместе, она сообщила, что едет в Ла-Пуш к друзьям семьи… В общем, как мне казалось, Белла прислушалась к моему тогдашнему совету, что меня радовало.
Видя то, как я тихо, хотя не тихо, а громко и открыто смеюсь над всем этим, Эдвард даже заявил:
- Ты имеешь к этому какое-то отношение? – выплюнул он почти со злобой, после очередной их размолвки.
- Конечно. Дождь в этом городе тоже идет из-за меня. Я ж центр вселенной, ты не знал? - гордо ответила я и засмеялась. Он естественно еще сильней разозлился и вылетел из дома.
Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Вчера днем Деметрий сообщил мне, что ему пора возвращаться домой. Его слова произвели намного большее впечатление, чем должны были, ну, я и разозлилась… И в порыве злости заставила его почувствовать жажду всех вампиров находившихся в доме… В общем Деметрий сбежал, бросив при этом, что он на охоту и до сих пор не вернулся. Я чувствую себя виноватой… Просто я настолько привыкла к нему, что не представляю, как теперь буду без него. По правде говоря, я просто боюсь. Пока он был тут со мной - мне некогда было думать обо всем остальном, я находилась в каком-то покое со своим внутренним "я". А когда он уйдет, я снова начну думать, анализировать, снова начну спорить со своей второй натурой, я в этом уверена. Снова вернется боль… Я ужасно не хочу этого…
- Опять смотришь эту чушь? – риторически спросил Джаспер, проходя мимо меня. Да, я опять смотрела канал "Дискавери", как и каждое утро до этого.
Не успела я опомниться, а он уже сидел рядом и с невозмутимым видом глядел в экран.
- Возможно, в этом что-то есть. - Немного надменно произнесла Розали и опустилась в кресло. Тут же непонятно откуда появился Эдвард и занял кресло напротив.
Отлично просто. У Калленов приступ дружелюбия или они просто действуют мне на нервы? Вскоре около Розали появился Эмметт. Карлайл был на работе, Эсми что-то колдовала на кухне, так как должна была прийти Белла. Не хватало только Элис. Она вообще почему-то старалась меньше выходить из комнаты, пока в доме был Деметрий. Как сказал Джаспер - "он вызывает в ней какое-то странное предчувствие, которое она сама не может объяснить".
Во всей этой ситуации меня смущало две, нет, три вещи. Во-первых, что они все тут забыли, ведь все они, за исключением Джаспера, меня сторонились. Во-вторых, меня смущал взгляд Эдварда, ну и, в-третьих, взгляд Розали. С Эдвардом более или менее все понятно, но чего Розали на меня так пялится?
Тем не менее, я продолжала сидеть тихо, не подавая никаких признаков жизни и никак не реагируя на окружение. Им скоро наскучило такое комфортное молчание, и они начали обсуждать между собой происходящие на экране. Я сжала кулаки. Нет, они определенно намеренно действуют мне на нервы.
- Я надеюсь, ты сегодня в хорошем настроении? - Губы сами собой растянулись в улыбке.
- Я всегда в хорошем настроении, Деметрий, - ответила я.
- Ага, вчера это особенно было заметно, - усмехнулся он.
- Ну, да. Погорячилась я, прости, - виновато произнесла я и обернулась. Он стоял, облокотившись о косяк двери, и улыбался. Ярко красные глаза говорили о том, что он хорошо пообедал.
- Я попрощаться зашел, - выдохнул он.
- Мог бы и не приходить, - буркнула я и вернула свое внимание телевизору.
- Прекрати дуться, - ласково произнес он, приобнимая меня. Его подбородок уперся мне в макушку. – Ты же понимаешь, что если я останусь дольше, Аро это не понравится и сюда придет еще кто-то. Ты этого хочешь?
- А если хочу? Чем быстрей все это кончится, тем быстрей я окажусь дома!
- Не терпится от нас избавиться? – спросила Розали. Ах да, Каллены… И почему я вечно забываю о их присутствии?
- Просто хочется побыстрей решить этот вопрос. Ведь конечный результат не изменится со временем. Я права, Эдвард? – я ехидно улыбнулась ему. Он нахмурился, но промолчал.
Деметрий покачав головой, скрылся наверху и через секунду вернулся уже в черном балахоне.
- Не сойди тут окончательно с ума, - сказал он. И перегнувшись через спинку дивана чмокнул меня в нос. Я хихикнула.
Я не знаю и не понимаю, что заставило меня сделать следующие вещи. Просто внутри меня что-то щелкнуло. Захотелось что-то такого глупого и безрассудного… А может я просто хотела как-то отблагодарить его за то, что он мне сделал…
- Деметрий! – окликнула я его, когда он был уже около двери. Он остановился, и в следующую секунду я впилась в его губы.
Да, я сама его поцеловала. Повторюсь, я не знаю, что на меня нашло. Он сначала опешил, но потом ответил, яростно ответил. Я чувствовала себя каким-то диким животным, этот поцелуй был бешеным, и я не хотела уступать. Это было маленьким сумасшествием и, черт возьми, но мне нравилось это. Я даже, наверно, получала удовольствие. Хотя было ощущение, что мне с этим помогали и я даже знаю кто. Джаспер явно приложил руку к моим ощущениям, но я благодарна ему за это. Я любила Деметрия, как друга, разумеется, а Джаспер помог мне почувствовать что-то другое. И я знаю, что Деметрий ощутил эту мою, пусть и ненастоящую, перемену. И судя по его действиям - он дал волю рукам - ему это нравилось. И это было главным, я благодарила его.
Откуда-то послышался свит. Свистел явно Эмметт. И тут меня как молнией ударило. Каллены все еще здесь, Эдвард здесь…
Деметрий опять же почувствовал это мое замешательство и отстранился.
- Спасибо, - выдохнул он. Его глаза блестели – он был доволен. Я улыбнулась. – Знаешь, я тут вспомнил…
- Ты меня обидеть хочешь? – усмехнулась я. – Думал, он… Полагалось просто чувствовать… Мне повторить? – Я ему подмигнула. Он расхохотался
.
- Потом, когда мы будем наедине. Аро… - Только одно его имя дало мне понять, что Деметрий пытается сказать. – Может, попытаешься еще раз? – Я просто кивнула.
- Не двигайся, - приказала я, и, взяв его лицо в ладони, сосредоточилась. Хоть я и не понимала, как это работает, но я точно представляла, какой я хочу получить результат. Спустя несколько минут я отстранилась, а Деметрий чуть пошатнулся.
- Помимо всего прочего ты еще и энергетический вампир, - выдохнул он.
- Очень остроумно. Должно сработать, ведь в прошлый раз получилось, - тихо прошептала я, чувствуя небольшую слабость.
- Если не получится, то ты об этом явно узнаешь первая, - улыбнулся он. – Пока…
- Пока… - Еще раз легонько коснувшись моих губ, он исчез. Тяжело вздохнув, я развернулась и тут же застыла на месте.
В комнате остались лишь Розали и Эдвард. И именно пронзительный взгляд последнего заставил меня замереть на месте. Ничем не прикрытая боль и злоба плескались в его глазах. Он смотрел на меня так, словно я была виновата во всех смертных грехах, словно я осквернила какую-то святыню. Я вдруг почувствовала себя такой дрянью, что невозможно передать словами…
Он просто смотрел на меня. И с каждой секундой в этом взгляде становилось все больше боли и… презрения? С каждой секундой я словно становилась меньше под его грозным взглядом. А потом он просто ушел… вышел из комнаты, а все еще боялась сдвинутся с места ощущая его взгляд.
- Это был безумно банальный ход. – Голос Розали вернул меня к реальности. Прислушавшись, я поняла, что мы одни в доме.
- Что? – непонимающе переспросила я.
- Заставить его ревновать, поцеловав другого на его глазах – это банальный ход. – По мере того как она говорила мои глаза все больше расширялись. Мне сейчас все это кажется или это действительно то, о чем я подумала? Она ведь не могла догадаться? Или это Джаспер ей рассказал? Нет, он не мог…
- Я не понимаю о чем ты, - как можно безразличней бросила я, садясь в кресло. "Главное не подавать виду, не подавать виду" – мысленно твердила я, щелкая пультом.
- Можешь не косить под дурочку, я знаю, что ты его любишь, - произнесла она, а у меня внутри все сжалось. – И приехала ты суда только потому, что хотела спасти его. Ты все еще его любишь, и это причиняет тебе боль. Знаешь, а я ведь восхищаюсь тобой. Ты ужасно сильная, я бы так не смогла. Ты продолжаешь пытаться спасти ситуацию, выиграть для нас время, хотя прекрасно понимаешь, что если он обратит ее – ты потеряешь его навсегда. Эдвард слепой дурак, если до сих пор не заметил твоих чувств. И ведь самое смешное то, что я вижу как он на тебя сморит… Он сам не понимает, какие чувства ты у него вызываешь, а ведь все так просто… Он тоже любит… - Тут я не выдержала. Зашипев, я подскочила с места.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь! Единственная причина, по которой я стараюсь помочь вам – Эсми. Я до сих пор считаю ее своей матерью. И я не хочу, чтобы она пострадала только потому, что одно "слабое звено" не может решиться на такой простой шаг. Остальное все бред! Ты несешь чушь! – достаточно грубо произнесла я, смотря ей прямо в глаза. Ее взгляд был немного насмешливым. Она, черт возьми, веселится!
Если это подстава и она просто ткнула пальцем в небо, то мое поведение выдает меня с головой. Я не должна была так нервничать…
Я была растеряна, я просто не знала как на все это реагировать… Поэтому я просто развернулась и отправилась к себе, но ее слова заставили меня замереть на лестнице.
- Я слышала все, что ты говорила на поляне. Каждое твое слово. Я не хотела подслушивать, так получилось… Но ты еще раньше выдала себя. "Не хочу, чтобы тебе было больно" – твои слова? Вот именно тогда я заподозрила. И твое общение с Джаспером… Видно, что вас что-то связывает, причем связывает давно. Ты любишь Эдварда.
Я просто опустилась на ступеньки, уронив голову на колени, я обхватила ее руками. Она знает… она слышала… она все знает…
Я действительно была растерянна. Как мне себя вести? Отрицать? Или признать ее правоту и посмотреть, что будет? Но ведь мне и так проблем хватает…
Я настолько была погружена в свои мысли, что следующие действия Розали были для меня большой неожиданностью. Она присела рядом и приобняла меня.
- Не волнуйся, я буду молчать. Если он до сих пор не прочел это у меня в мыслях, то и дальше не прочтет. Я просто хотела поговорить. Джаспер, конечно, эмпат, но я ведь женщина. Я смогу лучше понять тебя, помочь…
- Не нужна мне помощь! Мне от вас ничего не нужно! – вспылила я.
- Успокойся. – Спокойствие, с которым говорила Розали – убивало…
- Мне не нужна ничья помощь, - твердо произнесла я и попыталась встать, но Розали не позволила мне этого сделать.
- Тебе нужно с кем-то откровенно поговорить, - мягко произнесла она. – Я действительно не могу представить каково тебе, просто знаю наверняка, что это больно. Я могу выслушать, возможно, смогу подсказать, как вернуть себе Эдварда…
- С чего ты взяла, что он мне нужен!? – резко спросила я.
- А разве нет? – Она удивленно изогнула бровь. – Времени то осталось мало, совсем скоро мы все будем мертвы…
- Так все это дружелюбие только ради того, чтобы спасти свою шкуру?
- Нет… хотя ты права, умирать мне не хочется. И если то, что Эдвард будет твоим, поможет сохранить жизнь мне и моей семье, то я готова сделать для этого все. Тем более Изабелла мне не очень нравится, в конце концов, у нее впереди целая жизнь, а для нас… - она замолчала на полуслове.
- Для нас уже слишком поздно? Ты это хотела сказать? – зло выплюнула я.
- Да, для нас уже слишком поздно. Мы лишены многих прелестей жизни – это факт. Но любовь для вампира это что-то невероятное, это то, что меняет нас навсегда. Ради любви стоит бороться. И знаешь, если выбирать из вас двоих, то ты мне нравишься гораздо больше, как бы то ни было ты наша сестра.
- Какая честь, - усмехнулась я.
- Твой сарказм не уместен. Я признаю, что вела себя грубо, но и ты признай, что Вольтури никто не любит, а если еще учесть твое поведение, то моя реакция нормальна.
- Я бы на твоем месте не трогала мою семью…
- Ладно, забудем. Проблема ведь не в этом, - улыбнулась она. – Я хочу тебе помочь. С самого начала у вас с Эдвардом были особенные отношения – это очевидно. Потом что-то пошло не так, но ваша связь осталась и это тоже очевидно, учитывая то, что он тянется к тебе, хотя и не понимает почему. Беллу он не любит. То, что он принимает за любовь, скорее забота… желание защищать, просто привязанность, но не любовь. А она ослеплена им, поражена красивой сказкой… вот и все. Я могу и хочу помочь тебе убрать Беллу с твоего пути.
- Ты просто хочешь сохранить себе жизнь, - грустно, но уверенно произнесла я.
- И это тоже. Но я так же хочу чтобы вы двое были счастливы. – Я засмеялась.
- Не смеши меня Розали, счастье других тебя мало волнует. Все чего ты хочешь – это остаться в живых. И подслушав наш с Деметрием разговор, ты нашла отличный повод со мной поторговаться. Мои чувства тебя мало интересуют, я в этом уверена. Хотя они в принципе не должны тебя интересовать. То, что я чувствую – это только мои проблемы. Мне не нужны твои советы, мне вообще от Калленов ничего не нужно и Эдвард тем более. Так что твой план провалился. Вы получите свое наказание за нарушение закона, если Белла Свон останется человеком, - холодно проговорила я.
- Продолжай обманывать себя, продолжай думать, что тебе все рано… Меня не обманешь, - как-то странно сказала она. – И если что, то я всегда готова выслушать и помочь. Все для любимой сестренки, - усмехнулась она и, подмигнув, поднялась наверх.
Мое состояние было странным. В голове царил хаос… Это ее "все для любимой сестренки" перевернуло все с ног на голову. То, что Розали все знает, хотя не все, но многое, ни к чему хорошему не приведет. И Деметрий как на зло уехал…
Да и вообще, день выдался напряженным… Все о чем я могла думать сейчас - это о том, что одной проблемой у меня стало больше…
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:23 | Сообщение # 25
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 20.

"Все возможно, пока не сделан выбор" – эта фраза крутится у меня в голове уже несколько дней подряд. Но вся проблема в том, что этот самый выбор в моем случае сделать практически нереально. Будет слишком много последствий и не важно, что именно я выберу.
Странно то, что я вообще всерьез задумалась над словами Розали. Во всем том, что она мне говорила, была только одна цель – выжить, и винить ее за это нельзя. Но я почему-то задумалась… опять. Ведь мысль избавиться от Беллы и тем самым получить доступ к Эдварду приходила мне в голову и не раз, но, если я убью ее, Эдвард меня возненавидит. Тогда ни о какой любви и речи быть не может. Я могла позволить сделать это Деметрию, но все равно осталась бы виновата. Какой способ подразумевала Розали, я не знаю да и знать не хочу. Как такового выхода вообще нет, я в любом случае буду в проигрыше. Вся эта ситуация - тупик.
Если предположить, что удастся решить проблему с Беллой, не имеет значения, каким способом, и я буду с Эдвардом, останусь с Калленами, то получается, что я предам семью, предам Вольтури. Какие бы они ни были, они семья. Немного отрешенный Маркус, Аро со своей манией величия, отец, вечно недовольная садистка Джейн, Алекс, преданный Феликс, ну и, конечно же, Деметрий, да и остальные – все они моя семья. Те, кто принял меня такой, какая я есть, те, кто терпит мои капризы, потакает моим прихотям, уважает меня… Я их всех люблю и даже, наверное, скучаю… Я просто не смогу вот так отказаться от них.
Но, если оставить все как есть… Время кончится, и я потеряю тех, кто долгое время был моей семьей. Если отбросить все обиды и боль, то я, наверное, тоже скучаю по Калленам, как бы глупо это не звучало. Они вырастили меня, благодаря их воспитанию я та, кто я есть, со всеми принципами и устоями. И я действительно скучаю по тому, как дурачилась с Эмметтом, по ласковым упрекам Розали, по вечному энтузиазму Элис, по рассудительным советам Джаспера, по заботе Карлайла и нежности Эсми. Я скучаю по семейному уюту. Вольтури преданы друг другу, но у них нет такой связи, которая есть у Калленов, нет ощущения "семейного очага".
Конечно же, я скучаю по Эдварду. Он - это отдельная огромная тема, о которой даже думать больно. Я сказала Деметрию, что это болезнь, и это действительно так. Серьезная, неизлечимая болезнь, которая въелась в кожу, захватила разум, проникла в душу и затаилась в сердце.
Я не смогу спокойно существовать эту дурацкую вечность, зная, что их нет. Я, наверное, только сейчас по-настоящему поняла, во что я себя втянула. После прыжка и обращения я выстроила вокруг себя стену, просто заблокировала чувства и воспоминания и была вполне довольна этим самообманом. Но потом в этой стене появилась трещинка – мой визит к Калленам, но и это я смогла бы пережить. Помучилась бы немного, а затем все бы прошло. Но, нет, вместо этого я сама распахнула дверь в свое прошлое, сама впустила воспоминания в свою жизнь. И теперь этой стены нет, нет моего своеобразного щита. Просто так взять и все забыть, снова выстроить эту пресловутую стену уже не получится. Слишком много прошлой себя я впустила в настоящее. И я не знаю, что мне делать.
Плюнуть на все и самой обратить Беллу, спасая тем самым Калленов? Я так не смогу, потому что он этого не хочет, он будет меня ненавидеть. А его ненависть – худшее, что может быть. Чью угодно ненависть я смогу выдержать, но только не его. Больше ничего не предпринимать и просто наблюдать, тем самым избавив себя от боли? Я так тоже не могу, потому что это все ведет к одному – я буду наблюдать за тем, как убивают дорогих мне людей. Тупик… и я сама себя туда загнала.
У вампиров бывают депрессии? У нормальных вампиров нет, у меня – да. Часть меня упорно продолжает тянуться к Калленам и плевать ей на все остальное, а другая ее сдерживает, потому что, вроде как, ненавидит их. А если учесть то, что Каллены вдруг стали проявлять просто нереальные попытки заново подружиться со мной, их приступы дружелюбия порой доходят до абсурда, то мне ой-как нелегко. Ко всему этому неожиданному дружелюбию явно приложила руку Розали. Уж очень странно она на меня смотрит. От ее пронзительного взгляда и еле заметной усмешки становится не по себе.
Так что последние несколько дней я представляю собой тень, которая бесцеремонно бродит по дому. Полное отсутствие интереса ко всему окружающему.
В очередной раз, выбираясь из своей комнаты, чтобы подышать свежим воздухом, я медленно спускалась по лестнице, когда мой взгляд упал на рояль, одиноко стоявший на небольшом возвышении. Мельком скользнув по нему взглядом, я продолжила свой путь, но затем внезапно остановилось и, развернувшись, впилась глазами в этот инструмент.
[[Воспоминание]].
- Тори, иди сюда! – уже более строже, чем в прошлые разы, произнес Эдвард. Я вновь никак не отреагировала на его призыв, молча продолжая сидеть на кухне. – Так ты осчастливишь меня своим присутствием или нет?! – по его тону можно было понять, что он начинает раздражаться.
Нет, я бы, конечно с радостью составила ему компанию, если бы ни одно "но". А именно - причина, по которой Эдвард так настойчиво требует моего внимания. Ему в голову взбрело, что "юная леди должна уметь играть как минимум на одном инструменте", и теперь он с ужасным рвением пытается научить меня играть на рояле. Ну, а мне это не совсем нравится. Вернее, мне нравится музыка, да и то, как играет Эдвард, и я хочу научиться играть, но мне не нравится количество занятий и их продолжительность, а именно все свободное время. Мне с огромным трудом удалось улизнуть от него на кухню под предлогом попить, и возвращаться я не собираюсь. Радует то, что Эдвард никогда ничего не заставляет меня делать силой, этот милый засранец всегда уговаривает, а ему очень трудно отказать, но я держусь…
В следующее мгновение я оказалась в гостиной у рояля рядом с Эдвардом. Это что-то новенькое! Уголки его губ были приподняты, и это портило весь его строгий образ.
- Итак продолжим, - невозмутимо произнес он, и его руки коснулись клавиш. Эдвард за роялем – это неописуемая картина, я всегда буквально таяла, когда видела то, как он играет. Всегда, но не сейчас. С чего это он решил, что вот так нагло может заставить меня что-то сделать? Ненавижу эту его самоуверенность! – Вот и все, - вновь услышала я его голос, - достаточно легкая композиция, не требующая особых усилий. Повтори, - он выжидающе посмотрел на меня. Я осталась неподвижна. – Тори, не упрямься, повтори, - более мягко произнес он. – Будь хорошей девочкой, для тебя ведь это проще простого. Ты ведь у меня безумно талантлива, - продолжал уговаривать он.
Ну что ж, мистер Каллен, вы сами попросились.
Приветливо улыбнувшись ему и получив одобряющую улыбку в ответ, я коснулась клавиш. Что бы хоть как-то порадовать Эдварда, первые пару нот я сыграла как положено, а потом со всей силой начала бренчать по клавишам, заставляя рояль издавать истошные звуки.
Зарычав, Эдвард оттащил меня от инструмента. Еще бы, я ведь покусилась на самое святое! Вся эта ситуация заставила меня смеяться.
- Не вижу ничего смешного, юная леди! – Упс, кажется, кто-то действительно зол. – Уверяю тебя, ты будешь еще сожалеть о содеянном.
- Я не хочу учиться играть! – четко произнесла я.
- Хочешь, ты просто еще этого не поняла! – произнес он.
- Нет. И откуда ты знаешь, чего я хочу?
- Просто знаю, - твердо ответил он. – А теперь давай, иди к инструменту и только попробуй еще раз такое вытворить! – Он жестом указал на рояль. Я в ответ плюхнулась на диван, поджав под себя ноги.
- Нет.
- Тори…
- Слушай, брат, прекрати мучить ребенка. Очевидно же, что ей не нравится все это музицирование, - заступился за меня Эмметт, непонятно откуда взявшийся.
- Да, перестать мучить ребенка, - повторила я и улыбнулась. Эдвард нахмурился
- Ты посмотри, - продолжил Эмметт, - она же вся бледная. Ей срочно необходим свежий воздух. Как насчет небольшой прогулки, букашечка? – большой брат широко улыбнулся и протянул мне руку.
- С удовольствием, - воскликнула я, вскакивая с дивана. Но не успела я сделать и пару шагов в направлении Эмметта, как была поймана за шиварот.
- Она не куда не пойдет! – сказал, как отрезал.
- С чего ты это взял? – одновременно с Эмметтом спросили мы.
- Почему это ты за нее все решаешь? – Эмметт, взял меня за руку и потянул на себя.
- Потому что она моя, - буквально прорычал Эдвард. Глаза Эмметта расширились от его слов.
- Я хочу пойти с Эмметтом! – вставила я свои "пять копеек".
- Нет, ты будешь играть! – прошипел Эдвард. Что на него нашло?
- Она не твоя собственность! И сейчас она пойдет со мной! Я прав, букашечка? – Эмметт тоже вдруг стал каким-то нервным. Я кивнула в знак согласия.
- Я сказал, нет! И…
- Прекратите оба! – Элис возникла рядом, уперев руки в бока. Повернувшись к Эдварду, она ткнула пальцем в его грудь. – Умерь свои повадки собственника, ты все равно проиграешь! Я вижу, - Эдвард заметно погрустнел, видимо увидев в ее мыслях видение.
- Ура! – воскликнул Эмметт и сгреб меня в охапку, когда Эдвард отпустил меня.
- Не радуйся так, - осадила его Элис. – Она пойдет со мной, правда, Тори? – пролепетала Элис и разбавила все это взглядом "а-ля кот из Шрека". О нет, опять мучения в виде всякий косметических процедур и переодевания…
- Нет, не правда, - весело ответила я и обняла Эмметта. – Мы идем гулять!
Словно по команде, мы с Эмметтом показали им обоим язык и, засмеявшись, поспешили удалиться.
Перед тем как Эмметт, подняв меня, побежал в лес, я услышала голос Эдварда:
- Рано или поздно ты все равно будешь играть, и это будет самым прекрасным, что я когда-либо услышу, и тебе самой будет нравиться это…
[[Конец воспоминания.] ]
Вынырнув из воспоминаний, я обнаружила себя на скамейке у рояля. Очень аккуратно, словно боясь, что инструмент исчезнет, я открыла крышку и уставилась на клавиши.
Белые и черные, черные и белые…словно зебра…
- Ты прав, Эдвард, - выдохнула я, медленно проводя рукой по клавишам, отчего гостиную заполнили бессвязные звуки, которые показались мне невероятно громкими в тишине пустого дома. – Ты прав, мне действительно это нравится…
Глубоко вздохнув, я позволила рукам заскользить по клавишам. Я понятия не имела, что именно я собираюсь играть, да и зачем я вообще это делаю. Я просто поплыла по течению, поддавшись какому-то внутреннему порыву. Эдвард всегда говорил, что, когда ты играешь, разум отключается, только твое сердце подсказывает тебе нужное направление.… И я полностью отдалась на волю желаниям моего молчаливого сердца, позволяя ему управлять своими руками. С каждым новым звуком совсем незнакомой, но такой родной мелодии, я все больше погружалась в свой собственный мир, который словно дымка скрывал меня от реальности.
Если б я только знала….
[Джаспер POV]
Семейная охота не удалась… Хотя что тут удивительного? Меня сначала поразило, а затем удивило то усердие и даже строгость, с которым Карлайл предложил, а скорее приказал пойти всем вместе на охоту. Его эмоциональное состояние мне подсказывало, что ничем хорошим это не закончится. Так оно и вышло.
Карлайл просто хотел поговорить в очередной раз. Ведь время идет, а положение дел не меняется. В итоге все это закончилось грандиозным скандалом. Этот упрямый идиот даже слушать ничего не хочет, продолжая стоять на своем. Но самое удивительное, что он уверен, что все будет в порядке. Ну, допустим, что он так сильно верит в Тори, вернее, в нее бывшую и в то, что она не причинит вреда своей семье, опять же бывшей, но, как он не понимает, что помимо нее есть еще остальные. Вряд ли Аро пойдет на попятную, пусть даже ради любимой дочери.
Хотя с другой стороны мне его даже жалко. Он так свято верит своим предчувствиям и убеждениям, стремится следовать своему чутью и каким-то внутренним подсказкам, хотя сам не понимает природу их возникновения. Типичный пример запутавшегося, слепого человека. Что в принципе не так страшно, со временем он поймет, и я надеюсь, что мы тоже поймем причину его поступков, но вся проблема в том, что времени-то у нас нет.
Уговаривать его бесполезно, поэтому я осмелился предложить семье одну маленькую идею. Учитывая то, что Карлайл и Эдвард практически орали друг на друга, то они даже не поняли, что именно я это предложил. Кстати, это был первый раз, когда я видел Карлайла таким. Но мое предложение воспринялось в штыки со стороны Эдварда, чего и стояло ожидать. Но радует то, что меня также поддержали. Ведь Эдвард один, а нас много, Белла хочет стать вампиром, так в чем, собственно, проблема? Мы можем сами обратить ее, Эдварду придется просто смириться. И, если он не одумается, то мы так и поступим… наверное.
Разругавшись, мы отправились домой. Первым, естественно, убежал Эдвард, хотя он, наверное, отправился к Белле. Карлайл, Эсми и Розали ушли вперед, а я с Элис и Эмметтом плелись позади.
Если быть честным, то мне не хотелось возвращаться домой. Эмоции, которыми был пропитан дом, сводили меня с ума. Викки очень сильно изменилась после ухода Деметрия. Я вообще-то думал, что она убьет меня за то, что я немного подкорректировал ее чувства, когда она поцеловала Деметрия, но она сказала лишь "спасибо". То, что этот поцелуй был всего лишь благодарностью, я понял сразу, но мне захотелось показать ей, что значит действительно быть любимой и любить в ответ. И на свой страх и риск я сделал это. Только вот теперь я думаю, что это была ошибка.
Она очень тихая. Даже для вампира она слишком тихая. Иногда складывается впечатление, что ее вообще нет. Но не это самое страшное. Ее глаза… Они словно пустые, но одновременно заполнены миллионами вопросов. Когда она на тебя смотрит, то кажется, что она смотрит сквозь тебя, не замечая. Все это говорит о том, что она что-то решает, что-то очень серьезное. И я искренне боюсь ее решений.
Войдя в дом, я тут наткнулся на спину Карлайла, который неподвижно застыл. Я не сразу понял, что случилось. Карлайл, Эсми, Розали и даже Эдвард, который решил все же вернуться домой, стояли неподвижно. Эмметт и Элис тоже застыли. Все еще находясь глубоко в своих мыслях, я был сбит с толку таким поведением. Но, когда реальность полностью накрыла меня, я сам пораженно застыл.
Дом наполняла музыка, самая восхитительная музыка, которую я когда-либо слышал. Было в ней что-то такое, что не позволяло остаться равнодушным. Викки сидела за роялем и играла… Ее руки порхали по клавишам с удивительной легкостью, даже сначала могло показаться, что она не имеет никакого отношения ко всему этому, но это была она. Но не это было шокирующим. Учитывая то, как Эдвард заставлял ее учиться играть, совсем неудивительно, что она способна извлекать такие звуки из инструмента.
Странным было другое. Она, казалось, совсем не заметила нашего присутствия или просто не позволила себе заметить. Всю комнату заполняла какая-то странная дымка. Она плотным кольцом распространилась вокруг Виктории, тем самым словно закрывая ее ото всех. Викки, казалось, была в центре водоворота, но она не замечала всего этого – я уверен. Она была полностью поглощена музыкой, которая была непередаваемо мягкой, нежной. От музыки веяло покоем, она лилась неспешно, даже лениво. Но в то же время была настойчивой, сильной.
Но даже не этот туман, заполнивший все вокруг, был странным. Абсолютно непонятным были те картинки, которые то и дело вспыхивали в этой серой дымке. Они были не четкими, словно призраки. Некоторые из них быстро исчезали, некоторые достаточно долго оставались на своих местах. Все эти призрачные видения были живыми, словно сценки, разыгранные актерами. С той лишь разницей, что актерами были мы. Мы наблюдали сами за собой. Переведя взгляд с очередного видения, в котором Карлайл что-то бурно обсуждал с Эдвардом, я взглянул на Викки, и меня словно током ударило… Неужели, правда? Следующая возникшая картинка не оставила никаких сомнений. Это ее воспоминания… Но как такое возможно?
Мне резко захотелось уйти и не просто уйти, а выгнать всех или закричать, чтобы Тори очнулась. Это было неправильным. Она настолько была поглощена своими мыслями, что не замечала нас. Если учитывать ее особенности, то вполне возможно, что она сама не понимает, что творится вокруг. А мы словно подглядывали, ведь это были ее мысли, ее душа. Мы не должны так нагло вторгаться в ее пространство. Но вместо того, чтобы сделать хоть что-то, я просто стоял и смотрел, так же, как и все остальные.
Это было подобно немому кино, диалоги актеров мы знали наизусть. Она словно проживала всю жизнь с нами заново. Мы видели все, что когда-либо имело для нее значение.
Ее разговоры с Эсми, во время которых она хмурилась. Ее первые недоверчивые шаги в нашем доме…
Следующее воспоминание заставило меня улыбнуться. Это был переломный момент, тогда она поверила, что она действительно Каллен. Невооруженным взглядом было видно, что она отличалась от нас, и это ее всегда смущало. Тот день в школе был трудным, мы только переехали, Викки все еще была в младшей школе, и наши корпуса находились достаточно далеко друг от друга, мы не могли ей помочь. Дети бывают очень жестоки, и наша милая Викки тогда ощутила эту жестокость в полной мере. Она не рассказала нам, что именно было не так, но ясно было одно – ее не приняли. Она устроила нам дома грандиозную истерику с требованием отдать ее в приют. Она кричала, говорила, что мы слишком разные, что она нам не подходит и еще много всяких глупостей. Карлайл ее тогда с трудом успокоил, крепко обняв, затем к нему присоединилась Эсми, ну а потом и мы все. Вот и сейчас мы наблюдали эти групповые объятья. Тогда для нее это было очень важно, и, как видно, важно и сейчас. "Что бы ни случилось, как бы мы не выглядели, что бы не изменилось в нашей жизни, ты всегда будешь членом этой семьи. Ты - Каллен, и это навсегда" – кажется, так тогда сказал отец.
Я почувствовал волны изумления, исходящие от остальных, когда следующая картинка сформировалась в уже привычной дымке, которая стала темней. Музыка тоже изменилась, в ней помимо нежности и любви появились стальные нотки, она стала напряженней.
То, что мы сейчас наблюдали, раньше не видел никто. Это наши с ней тренировки. Я был удивлен, когда она попросила меня научить ее самообороне, но мне было приятно. И сейчас мы все видели наши жалкие попытки. В большинстве случаев она смеялась. Все было построено в виде игры, развлечения, и ей нравилось это. Она была такой беззаботной и веселой.
На несколько секунд все стихло. Туман перестал быть живым и снова стал серой массой. Но музыка не прекратилась, она замедлилась, а потом все вновь резко закрутилось.
Викки словно вела борьбу сама с собой. Все то, что мы видели, не было как-то систематизировано. Если сначала я думал, что она вспоминает все с самого начала, то сейчас я понимал, что ошибся. Она просто вспоминала каждого из нас. Но смешным, по крайней мере, для меня было то, что, кого бы она ни вспоминала, всегда и везде был Эдвард.
Она разговаривала с Эсми на кухне, рядом сидел Эдвард, все ее игры с Эмметтом, посиделки с Карлайлом, все они сопровождались присутствием Эдварда. Даже если этого не было нам видно, то это чувствовалось, чувствовалось по ее игре. Везде был он. Чаще всего в этом тумане времени вспыхивал именно он. Эдвард и Викки в гостиной о чем-то беседуют, он помогает ей делать уроки, их прогулки, очень часто вспыхивал момент того, как он целует ее в лоб перед сном. Некоторые воспоминания были удивительными, о которых я даже предположить не мог.
Она всегда была с Эдвардом, - смеющаяся, плачущая, грустная, веселая – она всегда была с ним.
Я заметил, что Элис усмехнулась, и я тоже не смог подавить улыбку. Викки, Элис и Розали сидели в нашей комнате, уже здесь в Форксе, и, как я понял, у них было что-то вроде тематического девичника. Викки хмурилась, ей явно надоели все эти игры в "куклу Викки". Было видно, что она ищет предлог сбежать.
- Эдвард! – тихий, но пронзительный крик сотряс комнату. Все словно по команде напряглись. Мы не сразу поняли, что этот крик был частью ее воспоминания. Только после того, как мы увидели, как Эдвард ураганом ворвался в комнату и схватил смеющуюся Тори на руки, мы поняли, что это все еще ее мысли.
Подобная картина повторилась несколько раз. Декорации были другими, но суть одна – Эдвард спасал Тори от моей неугомонной Элис.
Я ощутил на себе сразу несколько взглядов, когда следующие нечеткое воспоминание появилось перед нами.
Я очень хорошо это помню. Тогда я уже догадывался о том, что она влюблена в Эдварда, и этот случай просто подтвердил мои догадки.
Я нашел ее в лесу, достаточно далеко от дома. Она сидела на земле, обхватив колени руками, и плакала, даже рыдала. Ее одежда промокла, и ко всем ее рыданиям добавилась еще и дрожь. Я с трудом смог ее успокоить. И сейчас мы наблюдали то, как она пыталась вырваться из моих рук, когда я ее успокаивал. Но ее попытки быстро иссякли, и вскоре мы видели то, как она обнимает меня, все еще плача.
Она ничего мне тогда не сказала, да мне и не нужно было ничего говорить, я и так все знал. Ее поступкам всегда было одно оправдание, ее смех, так же, как и слезы, в большинстве случаев были вызваны Эдвардом.
Если подумать, то он был главным в ее жизни, он был всем… Это как-то страшновато звучит, но это правда. Несмотря на ее любовь к Эсми, которая была очень сильна, я чувствовал это, Эдвард был важнее. Но этот идиот настолько слеп, что никогда не видел этого, ну, или просто не хотел признавать.
Переведя взгляд на него, я заметил, что он стоит, прижав ладонь к груди, словно пытается пропихнуть ее внутрь и хватает ртом воздух. Господи, неужели он понял? Хотя вряд ли, этот твердолобый осел будет отрицать даже очевидное.
Музыка внезапно изменилась. Изменилась и сама Викки, ее плечи заметно напряглись, челюсти сжались. От прежней легкости не осталось и следа, музыка стала темной, пропитанной горестью, сожалением и болью. Я знал, что мы сейчас увидим и об этом догадался не только я.
Элис прижалась ко мне, Эмметт взял за руку Розали, Эсми, казалось, стала еще бледней.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:23 | Сообщение # 26
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Ее музыка была превосходной, даже без этих живых воспоминаний можно было понять, что она чувствует в тот или иной момент, все, что мы слышали сейчас, говорило лишь об одном – нам предстояло увидеть ее смерть…
[Эдвард POV]
Это было непередаваемо, все, что сейчас происходило, было где-то за гранью реальности. Это просто не могло быть правдой. Сколько раз я представлял ее вот так сидящей за роялем, но я даже и вообразить не мог, что ее игра будет настолько прекрасной. Она всегда была капризной, как только я заговаривал об уроках, на ее лице отражалось такое наигранное отвращение, что становилось смешно. Наши уроки всегда были маленькой войной. Но в итоге я выиграл, она играла, чудесно играла.
Но в данной ситуации я бы предпочел не слышать этого, потому что это не могло быть правдой. Для того, кто привык выражать свои эмоции и чувства посредством музыки, я слишком хорошо ее понимал. Каждый новый звук, который она извлекала из инструмента, был новым ударом для меня, и с каждой секундой эти удары становились все сильнее.
Нежная, неспешная мелодия была наполнена любовью, привязанностью и доверием, безграничным доверием к семьей, ко мне, особенно ко мне. Но все же я отчетливо слышал нотки грусти, хорошо скрываемой тоски и грусти. Она скучала по этому, скучала по семье… по мне. Все, что она говорила мне до этого, было неправдой, она скучала по мне так же, как и я скучал по ней. Но опять же я бы предпочел этого не знать.
С каждым новым воспоминанием, возникавшим в комнате, с каждой новой эмоцией, которая проскальзывала на ее лице в этих воспоминаниях, я понимал, насколько я был слеп и глуп. Как я мог не видеть всего этого, находясь с моим маленьким ангелом двадцать четыре часа в сутки? Почему я не понимал?
Ведь все это началось уже тогда, в тот самый миг, когда маленькие дрожащие ручонки обняли меня, ища поддержки и понимания. То тепло, которое я чувствовал, было началом, которое я проглядел. Почему я не заметил? Почему я отрицал все, что тогда чувствовал?
Я знал, что мы связаны, знал, что между нами существует что-то, что не поддается объяснению, но не видел главного.
И именно я виноват в том, что с ней сейчас происходит. Я - причина всей ее боли. Как такое могло произойти? Как я мог допустить такое? Почему я позволил моему ангелу разочароваться во мне?
Она была моим миром, всегда была только она. Она и сейчас важная часть меня, но все уже не так просто.
Наблюдая за очередным воспоминанием, которое было наполнено странным светом и теплом, я не мог поверить, что не видел этого раньше. Почему я не понял, что это маленькое создание все это время любило меня? Ведь все ее действия, все взгляды красноречиво говорили об этом, а я не видел, причиняя моему ангелу боль. Наблюдая за собой в ее воспоминаниях, я отчетливо понимал, что мое поведение было неправильным. Я сам позволил ей влюбиться в меня. Маленький ангел влюбился в такого монстра, как я. Это ведь неправильно. Да я и сам был не лучше… Нет… Не может быть! Я любил ее? Мог ли я любить ее тогда?
Я сжал кулаки и зажмурился, стараясь прогнать от себя эти мысли. Это не может быть правдой. Просто не должно! Вампир влюбляется один раз и навсегда, а я люблю Беллу, мою Беллу…
" А любишь ли?" – ехидно поинтересовалось подсознание, я сжал кулаки сильнее.
- Эдвард! – звонкий и такой родной голосок заставил меня распахнуть глаза. И картина, которую я увидел, заставило внутри что-то сжаться.
Это был первый день в школе для Изабеллы Свон, день, когда я чуть не убил ее посреди класса. Тори нашла меня в машине, она словно подсознательно чувствовала, что со мной что-то не так. В тот момент я был монстром, монстром, который был готов на все, лишь бы получить желаемое. Я слишком был занят своими терзаниями, чтобы заметить, какого тогда было ей. Той, которая, несмотря ни на что, пыталась меня успокоить. Но сейчас я это видел. Видел с какой любовью она смотрела на меня, видел ее боль, грусть. Несмотря на то, что я отталкивал ее, кричал на нее, она все равно осталась со мной. Я ведь тогда причинил ей много боли, видя сейчас, как я ее схватил… Черт, да я ведь ей чуть руки тогда не поломал! Но она все равно не ушла, она осталась со мной. Обняла меня, дрожала, скорее всего, из-за страха, но обняла. Ведь именно ее тепло помогло мне тогда успокоиться.
Музыка изменилась, стала строже, жестче, ушла легкость, нежность. Осталось только боль и обида. Какая же я скотина! Монстр, самый настоящий монстр!
Наша ссора тоже теперь выглядела по-другому. Я кричал на ту, которая любила меня, действительно любила. Кричал на моего ангела, который всегда поддерживал меня. Кричал на ту, которую любил… Внутри что-то взорвалось. Реальность поглотила меня с такой силой, что, казалось, будто я снова горю в том ужасном огне перевоплощения. Я любил моего маленького ангела…
Звук пощечины, да и вид всего того, что я сделал, повергли меня в шок. Я сам не заметил, как рука метнулась к груди, туда, где когда-то билось сердце. Я начал хватать ртом воздух, не в силах справиться с потрясением. Я ударил моего маленького ангела, мою Тори, отплатил ей ударом за ее любовь. Я и раньше понимал, что этот поступок был неправильным, но теперь я видел все в другом свете. И все было гораздо хуже…
Я сам убил в ней ту любовь, которая помогала мне жить, которая была смыслом моего существования. Я убил ее душу... и свою заодно…
Она ушла, хлопнув дверью, а я так ничего и не сделал.
Неудивительно, что она меня ненавидит. У меня есть Белла, а она одна… Я - причина ее несчастья.
Я счастлив с Беллой… "А счастлив ли?" – опять вмешалось подсознание. Я понимал, что оно мне хочет сказать, но не верил в это. Ведь это не может быть правдой, да? Я не могу любить Тори, у меня есть Белла. Она моя судьба, так ведь?
Почему я сам не верю в то, что говорю? Я ведь не мог придумать любовь, не мог заменить одну девушку другой? Это глупо! Я с Беллой, я ее люблю! А как же Тори?
Я пропустил тот момент, когда из мелодии окончательно исчезло тепло. Теперь она была темной, зловещей, наполненной болью, но даже это не делало ее менее прекрасной. Дымка, царящая в комнате, тоже изменилась, она стала плотнее, гуще, темнее. В ней виднелись какие-то смутные очертания, но я не мог разобрать, что именно это было. Все, что сейчас творилось в комнате, можно описать одним лишь словом – боль. Неконтролируемая, раздирающая боль… И я понял. Эти очертания - это приборная панель. Это машина. Это все то, что чувствовала моя девочка, свернувшись калачиком в машине… Как человек может вынести такое? И я оказался прав. Картинка стала четче. Моя девочка, мой ангел рыдал в машине. И причиной был я. Монстр, который сделал с ней это.
Я видел, как Эсми яростно вцепилась в руку Карлайла, я ведь причинил боль и ей. Лишил ее дочери.
Следующее, что я ощутил, это уверенность. Музыка стала увереннее, но по-прежнему была "темной". Я знал, что сейчас будет, чувствовал. И я не хотел видеть это, но не мог сдвинуться с места.
Маленькие, но уверенные шажки, небольшое препятствие в виде ограждения. и перед нашим вниманием возникла черная, как смоль, вода. Она была на мосту. Последнее воспоминание ее человеческой жизни.
Мне было плевать, что это всего лишь прошлое, жалкая картинка в каком-то непонятном тумане. Все мое существо кричало лишь об одном – я должен спасти ее, я буквально рвался к ней, хотелось закричать "не надо, не делай этого", но я не мог. Я уже ничего не мог изменить.
Дрожа от непонятных мне эмоций, я наблюдал, как мой ангел шагает в бездну.
- Прости, - безмолвно сказали ее губы, и она прыгнула. Музыка резко оборвалась, Эсми закрыла рот ладошкой, сильнее прижимаясь к Карлайлу. В мыслях остальных царил хаос. Словно неосознанно издеваясь над нами, этот момент повторяется еще раз, музыка вновь начинает заполнять пространство, но она звучит где-то на заднем плане. Перед глазами по-прежнему стоит этот ее шаг в пустоту. Я до боли давлю на свою грудь, словно желая вырвать сердце. Неважно, что оно молчит, я просто не имею на него права. У таких, как я, просто не может быть сердца.
Музыка вновь меняется, теперь она наполнена страхом и непониманием. Дымка превращается в какой-то странный водоворот, и вся комната словно вспыхивает в огне. Она горит. Я отчетливо слышу непонимание, звучащее в музыке. Она помнит боль, огонь, но не понимает причину. Естественно, она ведь ждала покоя. А вместо этого испытывает муки превращения.
Дальше все снова становится ярким, четким, слишком четким. Новая картинка непривычно ясная и реалистичная, словно мы сами оказались вместе с ней в этой комнате. Она вампир. Первое устрашающее воспоминание в новой ипостаси. Она видит себя в зеркале, резко отлетает к стене, желая спрятаться от того монстра, которого увидела. Кай, Аро пытаются ее успокоить, но она рычит, как настоящая дикая кошка, ее глаза мечутся по комнате, она пытается понять. Взгляд снова останавливается на девушке в зеркале, и я буквально чувствую ее обреченное понимание. Она медленно сползает на пол и обхватывает голову руками, произнося лишь одно слово: "Нет".
Следующая картинка, которую мы видим снова возвращает нас в эту же комнату. Та же комната, та же поза, но мне кажется, что прошло уже много времени. Ее пытаются накормить. Кай, Деметрий, Феликс пытаются насильно заставить ее выпить. Не просто насытиться, а убить. Парень лет двадцати испуганно смотрит на нее. А потом все исчезает. Остается лишь она и парень, истекающий кровью. Она убегает. Борется, не хочет превращаться в монстра.
Следующее ее воспоминание вызывает вздох изумления, оно не четкое, но всем нам понятно, что это. Охота. То, про что она рассказывала Джасперу. Ее первая попытка. Она вся перепачкана, сидит на земле, вид абсолютно потерянный. Это, скорее всего, даже не ее воспоминание, это то, что она потом увидела через его мысли, смешанные с собственным виденьем ситуации. Деметрий медленно подходит к ней, желая успокоить, что-то говорит. Если читать по губам, то получается что-то типа "ничего страшного, все хорошо. Все правильно. Они примут любой твой выбор. Не волнуйся, я буду с тобой. Я всегда с тобой". И он обнимает ее.
В груди что-то сжимается сильнее. Что это? Ревность? Я ее ревную? Нет, не может быть.
Следующее, что мы видим, это какой-то переулок. Деметрий прижимающий девушку к стене. "Это твой выбор, ты не обязана, если не хочешь" – достаточно четко звучат его слова.
- Я должна и буду соответствовать своей семье, - после этих слов она вгрызается в горло девушки. И опять ощущается какой-то страх и боль. Внезапно снова возникает мост и ее шаг в пустоту.
И я понял. В этот момент она смирилась. Не приняла, но смирилась со своим новым положением.
Далее картинки мелькают очень быстро. И ничего хорошего в них нет. Охота, убийства, тронный зал Вольтерры, Кай, Маркус, Аро, какие-то разговоры с ними. А потом снова возникаем мы. В тот день, когда она пришла к нам, когда мы узнали кто она.
Стыдно, мне впервые так стыдно. То, как мы смотрели на нее, все те эмоции, которые были написаны на наших лицах… Мой ангел не заслужил этого. Она не виновата. Я виноват. Из-за меня она попала на этот чертов мост, из-за меня она хотела умереть.
Музыка опять меняется, появляется сомнение вперемешку с уже привычной болью. Моему ангелу все время больно, я причиняю ей эту боль. Картинки тоже становятся странными. Если сначала появляется Карлайл, то следом возникает Кай. Мы с ней вместе смеемся, вдруг резко на моем месте возникает Деметрий. Ее воображение словно смешало нас всех. И лишь спустя несколько минут я понимаю. Она сравнивает. Сравнивает две семьи, две жизни. И все эти воспоминания приносят лишь боль, я чувствую ее.
Она словно… выбирает? Разве она может выбирать? Сомнение…
Выбор очевиден, мы большие монстры, чем они.
Картинки мелькают все быстрей…
- Ненавижу! - сдавленный рык, и крышка рояля захлопнута. Как по волшебству, вся эта серая дымка исчезает. Викки, нет, Тори оперлась лбом о рояль, кулаки сжаты. – Как же я все это ненавижу! Я так устала… - шепотом произносит она. В ее голосе сквозит разочарование и боль.
Мой маленький ангел не должен страдать…
Что, черт возьми, мне со всем этим делать!?
[Виктория POV]
Никогда бы не подумала, что музыка может быть таким замечательным лекарством. Мне стало легче. Словно я часть своих проблем и забот передала той мелодии, которую играла. Долой сомнения, здравствуй уверенность! Я невольно улыбнулась. Как же все-таки хорошо…
- Черт! – сдавлено прошипела я, когда почувствовала присутствие Калленов. «Так, главное - спокойствие и уверенность», – мысленно повторила я и повернулась.
Естественно, они были тут. И они явно слышали мою игру, судя по их задумчиво-огорченным лицам. Я так плохо играю? Ну, да ладно.
- Карлайл, - начала я, двигаясь в его сторону, попутно захватив листок с тумбы, - вам тут звонили. Вы в следующий раз автоответчик включайте, а то я же вроде к вам в секретари не нанималась, - ехидно заметила я, передавая ему листок.
- Ты замечательно играешь, - тихо произнес Эдвард с какой-то странной интонацией.
- Да, я знаю. Маркус хороший учитель, - солгала я, Эдвард шумно выдохнул. И на его лице проскользнуло что-то наподобие… боли?
- Что это было, милая? – заботливо поинтересовалась Эсми.
- Это была музыка, Эсми, - усмехнулась я.
- Нет, я о другом. О картинках, прошлом… Что это было? Как ты это сделала? - Это она о чем? На моем лице явно можно было прочитать непонимание.
- Я не понимаю, о чем вы говорите, - произнесла я и собиралась уйти, но Джаспер остановил меня.
- Посмотри. – Он протянул мне руку. – Посмотри, и ты все поймешь.
- Я не собираюсь копаться у тебя в голове. Мне это не нужно, - фыркнула я и направилась к двери. Хотя, признаюсь, соблазн был велик.
Настроение у меня действительно поднялось, и мне просто необходимо было развеется. И я знала лишь один способ. Но моим планам явно не суждено было сбыться. Я слышала, что Джаспер следует за мной. Что ж, похоже, меня опять ждет какой-то глупый разговор и мне почему-то кажется, что он мне не понравится
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:24 | Сообщение # 27
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 21.

Я поругалась с Джаспером. Ну, вернее ругалась я, а он оставался убийственно спокойным и продолжал настаивать на своем. Если честно, то я ждала от разговора очередных нравоучений с его стороны, но их не последовало. Все, чего он хотел, – это чтобы я залезла в его голову. И главное, ведь он даже внятную причину назвать не мог. Сказал бы, что я такого конкретно натворила, что должна знать это со стороны, – проблем бы не было. Но он продолжал упрямо стоять на своем. Уговоры на меня не действовали, но и уйти он мне не давал. Потом пошли странные расспросы на не совсем привлекательные для меня темы…
Злились мы оба, у каждого были свои причины, но если я вымещала свою злость, то заметить негодование Джаспера можно было, лишь внимательно посмотрев в его глаза. В итоге, расстались мы не на самой радужной ноте.
- Поверь мне, ты потом пожалеешь, поняв все по-другому, - разочарованно сказал он мне на прощанье, - Только помни, что я тебя предупреждал.
Всю следующую неделю он со мной не разговаривал и даже избегал. Это было обидно. Особенно если учесть, что он единственный, чьей компании я была бы рада. Он избегал меня, а я избегала всех остальных. Порочный круг замкнулся. Казалось, вместо того, чтобы тратить все силы на решение проблемы, а именно - на переубеждение одного упрямого вампира, ну, или самим предпринимать какие-то действия, вопреки суждениям того же вампира, все Каллены усердно пытались сблизиться со мной. Причем все это сопровождалось очень странными взглядами, которые просто не могли сулить ничего хорошего. Что-то было явно не так. И я уже сотню, даже тысячу раз пожалела, что не залезла в голову к Джасперу. Я бы конечно увидела там много чего ненужного и неприятного, но я хотя бы знала причину. В общем, Каллены сильно усложняли мне жизнь своим поведением.
И это после того, как я, собрав всю волю в кулак, решила ничего не делать и просто дождаться окончания срока, а потом уже действовать по обстоятельствам. А срок неумолимо уменьшался. Чуть больше шести недель - и все. В старый добрый Форкс пожалует Аро, и все проблемы возрастут в геометрической прогрессии. Я все чаще стала задумываться, что во всем этом есть какой-то подвох. Во всем этом "задании-предупреждении" изначально было что-то не так. И об этом "не так" знал только Аро… Ну да ладно…
Было еще что-то более важное, что не давало мне покоя, вернее кто-то. Эдвард. Что-то в нем изменилось. Я буквально на подсознательном уровне чувствовала это. Изменилось что-то и в их отношениях с Беллой. Сначала я подумала, что Эдвард просто смирился с тем, что Белла вполне взрослая, самостоятельная личность, у которой есть свое мнение, свои взгляды на жизнь… Но, еще раз подумав над этим, я рассмеялась сама над собой. Эдварду потребуется десятилетие как минимум, чтобы осознать это, ну, или очень хорошая мотивация, уж слишком он упрям. Но то, как он отреагировал на заявление Беллы о том, что она уезжает на три дня в резервацию к друзьям (видите ли, у них там какой-то национальный праздник, связанный с местными традициями и легендами), заставило меня задуматься в два раза усерднее и стать более наблюдательной. Его реакция была нулевой, вообще. "Хорошо, милая, повеселись и не забудь позвонить, если нужно будет тебя забрать" – это все, что он ответил. У меня было примерно такое же лицо, как и у Беллы, которая, видимо, приготовила целый арсенал доводов, дабы убедить его, но они не понадобились. Жаль, я бы посмотрела на это представление, было бы хоть какое-то развлечение.
В итоге, я пришла к выводу, что Эдвард просто занят чем-то другим. Увлечен настолько, что практически отсутствует в нашей реальности. Только вот что за мысли его так отвлекают? Да уж, вопрос на миллион.
Забавным было то, что пока я наблюдала за ним, пытаясь понять, что в нем изменилось, он наблюдал за мной. Его пристальный взгляд я ощущала практически круглосуточно. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то найти или понять. Иногда я замечала тепло в его взгляде, даже были небольшие намеки на нежность… Признаюсь честно, мне нравилось это. Нравилось ощущать его взгляд, гуляющий по моему телу. Это все создавало иллюзию, иллюзию того, чего бы мне хотелось больше всего на свете. В такие моменты я позволяла себе мечтать, и клянусь, я видела, как он в это время улыбался. Это была теплая, любимая улыбка…
Но, слава богу, я быстро себя одергивала, возвращая в реальность. А в реальности эта "любимая улыбка" мне не принадлежит, она для другой…
- Я не помешаю? – улыбаясь, спросила Розали, присаживаясь со мной рядом. Только ее мне и не хватало. Неужели я даже в лесу побыть одна не могу? – Вижу, ты рада меня видеть, - усмехнулась она.
- Безумно, - с сарказмом прошипела я.
- Чем занята?
- В футбол играю, разве не видно? – я выдавила из себя улыбку. Ответом мне был звонкий смех.
- Сарказм тебе не к лицу, - произнесла она, все еще смеясь.
- Что тебе от меня нужно, Розали? – слишком серьезно произнесла я. Ее смех сразу стих.
- На самом деле мне скучно. И я просто подумала, может, мы поболтаем, посплетничаем, ну знаешь - всякие глупые девчачьи разговоры, - ужасно наивным тоном произнесла она. Издевается что ли?
- Ты меня с Элис перепутала, - сохраняя серьезный тон, ответила я.
- Ну… ладно, - как-то обреченно выдохнула она. – На самом деле я хочу извиниться. – Я в шоке уставилась на нее. – И не смотри на меня так. Я действительно сожалею о своем поступке. Все, что я тогда говорила… Я просто хотела выжить и решила надавить на самое больное. Это было неправильно. Я не должна была совать нос в чужие отношения, тем более в такие, - она усмехнулась. – Прости.
- Так что же изменилось? Что заставило тебя поменять свое мнение? – возможно, грубо спросила я.
- Ты злишься, - выдохнула она и покачала головой. Но затем в ее взгляде проскользнула невероятная решимость. – А передумала я, потому что меня бесит твое поведение. Зачем изображать из себя благодетельницу и добровольно отдавать то, что отдавать не хочется!? Почему ты не борешься? Я ведь вижу… вижу, как ты на него смотришь, как он на тебя смотрит… В чем, черт возьми, ваша проблема!
- Розали, не надо… - Мне совсем не нравилось то, куда ведет этот разговор.
- Не, ну серьезно?! Если ты его так сильно любишь, то борись! Наплюй на все и просто борись. Есть разные способы и варианты. Если хочешь и дальше изображать из себя "добрую душу", то просто отпусти. Уйди, исчезни… я не знаю, - она повысила голос и вскинула руки. – Просто перестань мозолить глаза. Вычеркни его из своего сердца, помоги ему и себе забыть. Неужели ты не видишь, что твориться? Он тоскует по тебе. Пусть и не понимает, что причина в любви, но он чувствует что-то. Он… он просто скучает. Если ты желаешь ему счастья, то отпусти…
- Мертвым не нужно счастье, - задумчиво протянула я.
- Тут ты права, мы умрем, потому что он идиот. Но ведь ты можешь сделать так, чтобы этот идиот остался жив. И не возражай, - быстро добавила она, видя мой молчаливый протест. – Ты можешь, просто не хочешь. Ты чего-то боишься, и не того, что случится через шесть недель. Ты просто боишься переступить через свой принцип. Боишься отойти от привычной манеры поведения. Я знаю, что мы тебе не безразличны, все мы. Да, мы виноваты – я не отрицаю этого. Но ты бы не находилась сейчас здесь, если бы так сильно на нас злилась. Ты только не подумай, что я сейчас это все говорю, чтобы выжить. Умирать мне не хочется, но, если так суждено… - она пожала плечами. – Ты в первую очередь себя мучаешь, прикрываясь благородными порывами. А проблема кроется в Эдварде. Вам по-хорошему нужно просто поговорить, но ты боишься. Боишься его реакции, его ответов. Поэтому ты и не можешь успокоиться. Мне жалко тебя…
Мы погрузились в тишину. Ее монолог был немного сумбурным, но мне стало не по себе.
- Знаешь, я не представляю, что ты там для себя решила, но я бы на твоем месте ушла. Бросила бы все… Вечность - долгий срок, ты еще успеешь и возненавидеть себя, и простить, и еще кучу всего. И это не будет зависеть от того, чем все это закончится. Мой тебе совет – просто отпусти. Если любишь – отпусти… Тебе станет легче, ты примешь себя такой, какая ты есть. Просто отпусти, и все вопросы в твоей голове сами найдут ответы. Это больно, обидно, но это правильно… Ты потом это поймешь.
Робко улыбнувшись мне, она поднялась и пошла по направлению к дому, но потом остановилась и вновь повернулась ко мне.
- Любишь? – я просто кивнула, словно на автомате. – Отпусти… - Следующие ее слова долетели до меня, когда она уже скрылась из виду. - Если действительно любишь – отпусти, и он обязательно вернется…
Я еще долго сидела на месте, без единой здравой мысли в голове, тупо смотря в одну точку. В мыслях все время так и всплывали ее слова, словно придирчивая мелодия, от которой никак не можешь избавиться. "Если любишь – отпусти…" А может, и правда - взять и все бросить? Перестать изводить себя… Уйти? Ведь я почти на сто процентов уверена, что итог будет плачевным, и неважно буду я тут или нет.
Но я также была уверена, что все эти мои размышления бесполезны, я не уйду. Слишком долго я общалась с этим упрямым мазохистом. Я буду продолжать причинять себе боль, буду мучиться, страдать от его близости, но не уйду. Роуз права, меня тут держат вовсе не благородные намерения, вернее, уже не они. Причина в том, что я снова с головой окунулась во все то, что отчаянно пыталась забыть. Эдвард одним своим видом прочно привязал меня к этому месту. Эдвард… А я ведь еще та сволочь. Так умело маскирую свое эгоистичное желание находиться рядом с ним несмотря ни на что под благородное намерение спасти всех Калленов. Глупо, но действенно.
Еще немного посидев в тишине леса, я отправилась домой. Как бы странно это не звучало, но мне хотелось спать. Просто заснуть, забыв обо всем, и видеть прекрасные сны… снова вернуться в сказку. Провалиться в нежную дрему и наслаждаться этим полубессознательным состоянием. Я скучаю именно по этой человеческой особенности…
Дом встретил меня абсолютным безмолвием. Я даже была рада этому. Тишина была успокаивающей, я могла позволить себе расслабиться, когда вокруг никого не было. Не нужно было никого из себя изображать под пристальным наблюдением Калленов. С ними определенно что-то не так в последнее время.
Не спеша поднявшись к себе в комнату, я прикрыла дверь и тут же сбросила с себя одежду, которая была немного влажной из-за лесной росы. Проскользнув в ванную, я включила ледяную воду и встала под душ. Раньше мне всегда это помогало. Сосредоточившись на шуме воды, я постаралась отключиться от внешнего мира, перестать думать. Я была неправа. Слова Розали подействовали на меня, и я всерьез задумалась об уходе. И мне не нравилось это… "Любишь? Отпусти…" – эти слова снова и снова звучали у меня в голове. Бросить все и уйти?
"А как же я?" – громко кричала часть меня. – "Он будет счастлив. А я? Почему я должна страдать? За что?" – голос настойчиво звучал у меня в голове. Во мне просыпалась эгоистка. И весть тот мир, который я заключила между такими разными "я", рухнул. Каждая часть меня хотела того, что казалось единственно правильным. Беда в том, что это "правильное" в каждом отдельном случае было разным. Я не знала, что делать. Истина была в том, что я просто устала. Устала думать, устала решать, верить, страдать, просто устала…
Кое-как выйдя из душа, я решила отправиться на прогулку… в Сиэтл. Нужно было себя как-нибудь отвлечь. Нужно было просто исчезнуть до того, как Каллены вернутся.
Нацепив на себя один из комплектов белья, который я приобрела тогда с Джаспером, свои любимые узкие брюки и топ, я вновь направилась в ванную, чтобы окончательно привести себя в порядок. Все это заняло у меня не более двух минут и я была совершенно довольна своим внешним видом. На "девушку из соседнего двора" я, конечно, не была похожа, но казалась вполне милой. Именно это и было мне нужно.
Выпорхнув из ванной, я уже было хотела выйти, но до боли родной голос не позволил мне это сделать.
- Привет, - приглушенно раздалось у меня за спиной. Я медленно обернулась. Эдвард стоял около окна и с интересом смотрел на меня. В его взгляде было что-то такое… Он нервничал? Действительно, он казался немного неуверенным, он сомневался или даже опасался чего-то, но при этом выглядел чертовски милым.
- Что ты здесь делаешь? – Да, вышло немного грубовато. Он улыбнулся, а у меня внутри что-то екнуло.
- Пришел поговорить, - ответил он. Вот так просто?
- Я не настроена с тобой разговаривать. Тем более я спешу, - рявкнула я и схватилась за ручку.
- Виктория, сядь и давай поговорим! – Тон его голоса заставил меня замереть. Мне сейчас это показалось? Я очень хорошо знала этот тон, внутри все сжалось. Черт, я не должна так на это реагировать! – Виктория, ты разве меня не слышала?
Я медленно повернулась и уставилась на него. В нем по-прежнему чувствовалась какая-то неуверенность, но вот его взгляд… Я вновь почувствовала себя пятнадцатилетним подростком, который был в чем-то виноват. Внутри зарождались совсем непонятные мне чувства, я была словно дезориентирована.
- Пожалуйста, - попросил он уже с мольбой в голосе. Все еще ничего не понимая, я подошла к кровати и села. Эдвард по-прежнему стоял у окна. Он молчал.
- Что тебе нужно? – спустя пару минут спросила я, придя в себя.
- Нам давно надо было поговорить, - выдохнул он. – Я просто не знаю с чего начать, - он покачал головой.
Неожиданно он оказался прямо передо мной на коленях, схватив меня за руки он принялся целовать мои ладошки.
- Прости меня. Господи, прости меня! Я не думал… не хотел. Прости. Я был таким идиотом, я не замечал. Прости, прости, прости! - шептал он. – Я даже подумать не мог, что ты… мы… Ты всегда была рядом, всегда со мной. Я был счастлив, находясь рядом с тобой, я и подумать не мог, что это для тебя значит. Я был таким слепцом. Черт, да я даже своих чувств не понимал! Но теперь… Я и подумать не мог, что все это так выглядит со стороны, что ты это так воспринимаешь! Прости меня. Мой маленький ангел, - он посмотрел мне прямо в глаза, - прости меня. Я причинил тебе так много боли, - он покачал головой. – Видеть все это со стороны, твоими глазами, видеть твои чувства… Твои воспоминания… они были такими яркими, словно… Я словно заново прожил все это вместе с тобой… Ты показала мне все под другим углом. Я такой идиот, прости. Я виноват, очень виноват. Это все из-за меня. Я виноват, это все я… Прости… Я так скучаю по тебе. - Он замолчал, уткнувшись лицом мне в ладошки.
Я чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Что все это значит? Эдвард был очень искренним. Я совсем ничего не понимала. Комната стала ужасно маленькой, стены давили. Скучает, виноват…Я показала все под другим углом? О чем он вообще? Все в голове перемешалось, я буквально чувствовала, как начинаю дрожать.
- Я не понимаю, - выдохнула я. – Воспоминания… Ты о чем вообще? – Он поднял на меня свой взгляд, и я непроизвольно сжалась. В нем было столько сожаления и мольбы.
- Твои воспоминания, - ласково произнес он, так и не отпустив мои руки. – То, что ты показала нам. Хотя я уверен, что это было не нарочно. – Видя непонимание в моих глазах, он продолжил. – Когда ты играла… вокруг тебя был туман или что-то похожее. Это была словно иллюзия, но это были твои воспоминания. Ты как будто проецировала их… То, как мы с тобой гуляли, то, как я приходил к тебе перед сном, твои разговоры с Эсми, ваши девчачьи посиделки с Элис и Розали. Ваши с Джаспером тренировки… Мы все это видели. Видели твоими глазами… - Он продолжал что-то говорить, но я не слышала. Смысл его слов стал медленно доходить до меня.
Воспоминания, иллюзия… Твою мать… Вот о чем говорил Джаспер! Он хотел предупредить. Вот чем вызваны все эти взгляды Калленов, их желание стать ближе. Они видели все это… Видели мою душу. Чертовы амазонки со своими способностями!
Я резко вскочила, оттолкнув Эдварда. Это все плохо, очень плохо… Вспомнив то, о чем я думала в тот момент, я пришла в ужас. Они знают, нет, он знает. Вот почему он извиняется. Они все видели мою смерть, видели мои первые шаги в роли вампира, видели мои сомнения…
Я растерялась. Состояние было такое, словно меня дубинкой по голове ударили…
- Викки, - я почувствовала, как Эдвард обнял меня, - не нужно. Все будет хорошо.
- Уйди! – прорычала я и вывернулась из его объятий. Он снова попытался обнять меня. – Не трогай меня. Просто оставь меня в покое! Все это уже не важно. Вас это не должно касаться! – сказала я и отлетела в противоположную от него сторону.
- Мне жаль, - произнес он. Его голос был таким мягким, успокаивающим. – Я причинил тебе так много боли, сам того не подозревая. Я обидел моего маленького ангела, хотя поклялся всегда защищать. – Я плотно стиснула зубы. Мне совсем не нравилось все это.
- Уйди! – прошипела я, обхватывая себя руками, словно это помогло бы сдержать всю ту боль, что рвалась наружу.
- Я был слеп, не видел очевидных вещей, - мягко продолжал он, не обращая внимания на мои протесты. – Я никогда себе этого не прощу. Я настолько упивался твоим присутствием, общением, что просто не заметил не только твоих чувств, но и своих. Ты была для меня чем-то вроде святыни, я… я восхищался тобой, нуждался в тебе. Ты была всем: душой, воздухом, жизнью…я…
- Хватит! – закричала я. Господи, неужели он не понимает? – Зачем вспоминать то, что прошло?
- Прекрати истерить! – И опять эта его интонация, которая заставляла меня чувствовать себя нашкодившим ребенком. – Я виноват, я все испортил, но я просто хочу понять, понимаешь? Хочу исправить то, что еще можно исправить.
- Уже ничего не исправишь, - прошептала я, а он, кажется, даже не обратил на это внимание.
- Прости меня…
- Хорошо! Я тебя прощаю, я на тебя не злюсь. Тебе не в чем себя винить, - четко произнесла я. – Ты это хотел от меня услышать? Тебе нужно было прощение? Ты его получил. Теперь оставь меня в покое! - мой голос сорвался на крик. Эдвард выглядел странно. На его лице мелькали сотни эмоций.
- Нет, - выдохнул он. – Мне нужно не это…
Я ничего не ответила. Да и что я могла ответить? Он понял – это, наверно, должно было меня обрадовать, но не обрадовало. Ведь ничего не изменится. Понимание прошлого не может помочь исправить настоящие и уж тем более не сможет повлиять на будущее… мне так кажется.
- Как долго? – вдруг серьезно спросил он.
- Что? – не поняла я.
- Как долго ты… - он запнулся. – Как долго ты была влюблена в меня? – было видно, что слова дались ему с трудом.
- О чем ты? – Мне все это не нравилось, я не хотела об этом говорить тем более с ним, но я не могла уйти. Сама не знаю почему, но не могла.
- Не строй из себя дурочку. Тогда я этого не понимал, но зато отлично понимаю сейчас. Ты любила меня, а я любил тебя, - казалось, мое мертвое сердце пропустило удар, когда он это сказал. – Просто ответь, как долго? – Я продолжала упорно молчать. – Ответь, пожалуйста, - голос прозвучал прямо у меня над ухом. Вздрогнув от такой близости, я отлетела в другой конец комнаты.
- Хочешь знать? Отлично. Лет с пятнадцати, может, даже раньше. Я не знаю, когда именно! Просто однажды заметила, что твои поцелуи перед сном вызывают не только улыбку, что от твоих объятий по тему начинают бежать мурашки и на душе становится тело и спокойно. Стала чувствовать, что ради твоей улыбки готова свернуть горы. Когда ты уходил, мое сердце проваливалось куда-то глубоко, и мне становилось не по себе. Просто однажды я начала волноваться за тебя без причины, когда тебя не было, но как только ты появлялся – весь остальной мир переставал существовать. Все произошло само собой! Поэтому я не могу ответить точно на твой вопрос. Более серьезное осознание пришло позже, но сердце все поняло гораздо раньше разума! – Закончив свою триаду, я посмотрела на Эдварда. Он выглядел потрясенным.
- Так долго… - только и произнес он и, запустив руки в волосы, опустился на край кровати.
Мне вдруг почему-то стало его жалко. Вид сейчас у него был из серии "обнять и плакать". Аккуратно присев рядом, я дотронулась до его плеча. Он дернулся, словно от удара током.
- Не забивай себе голову. Не нужно сокрушаться над тем, что уже прошло. Сейчас это не важно, - произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. Но у меня не получилось. Говорить с ним об этом было сродни смерти, но я старалась скрыть чувства. К своей боли я привыкла. Совсем не обязательно, чтобы он знал о ней.
- Ты так легко об этом говоришь, - произнес он, словно не веря. – Когда… когда ты окончательно все поняла? – Если честно, то я не понимала, зачем он спрашивает обо всем этом, но, заглянув в его глаза, я просто не смогла промолчать.
- На очередной семейной вылазке, - шепотом ответила я. – Вы тогда в шутку дрались…
- … и я проиграл, - закончил он за меня. В его глазах блеснуло понимание. – Ты ведь плакала тогда из-за меня? – я так и не поняла, был ли это вопрос или утверждение, но все-таки решила ответить.
- Я испугалась, что могу тебя потерять. Это было чем-то ужасно сильным… я просто должна была что-то сделать, - все так же шепотом произнесла я.
- И ты бросилась мне на выручку, - с едва заметной улыбкой продолжил он. – Неужели ты хотела ударить Джаспера? – усмехнулся он.
- Я не знаю, - я вернула ему улыбку. – Я просто чувствовала сильное желание защищать. Все остальное было неважно.
- Мой смелый маленький ангел, - прошептал он. Я улыбнулась. – Почему ты не говорила мне? Зачем скрывала?
Вся эта ситуация была странной и абсолютно не нужной. Я не должна так себя вести с ним, но сопротивляться ему я не могла. Мы сидели рядом на моей кровати, и, казалось, вокруг царит какая-то сказка. Наш разговор был безумно тихим, обычный человек его не услышал бы. Между нами как будто исчезла какая-то стена. Мне было легко с ним. В каждом его слове чувствовалась нежность, он словно околдовывал. Его глаза… в них было столько печали, но была и забота. Я замечала в них то, что не видела уже долгое время. Это был мой Эдвард, тот, с которым я познакомилась много лет назад, тот в которого я влюбилась…
- Я боялась. Да и что я могла сказать? Я просто боялась тебя потерять, боялась услышать "нет".
- Маленькая моя, - он взял меня за руку. По телу начало распространятся знакомое тепло. – Я так виноват… Я очень хочу все исправить. Если б я только мог… - Он покачал головой, и его плечи опять опустились.
- И что бы ты сделал? – произнесла я как-то нервно.
- Я бы не был таким слепцом, я бы не причинял боль. Все было бы по-другому. Я бы признал, что любил тебя. – Я резко втянула воздух. Опять. Он опять произнес это. Это же не могло быть правдой? Получается, во всем виноват вовсе не он, а я? Если бы я тогда нашла в себе силы признаться, то мы, возможно, были бы сейчас вместе? – Ты должна была мне сказать.
- Я сказала, - он опять дернулся, словно от удара. – И получила достаточно интересную реакцию. Незабываемую просто! – Я не знаю, зачем я язвила. Наверное, это нервы или даже злость. Мое воображение уже нарисовало картину того, как все могло бы быть, если бы я ему сказала.Я начинала злиться… на себя, на него, да на весь белый свет!
- Зачем ты так? – немного обиженно спросил он. – Я проклинаю себя за этот поступок, а ты все время мне напоминаешь. Хочешь, чтобы мне было так же больно? Так вот знай, мне больно. Ты вообще иногда так спокойно об этом говоришь… словно… Мне кажется, что тебе все равно.
- А что я должна делать?! – практически закричала я и хотела вскочить с кровати, но он мне этого не позволил, насильно усадив обратно. – Я должна плакать? Грустить? Что? Или, быть может, я должна бегать за тобой? Что? Мне было больно. Я жила с болью. Ты был все время рядом, но одновременно далеко. Мне хотелось обнять, поцеловать тебя, но я не могла позволить себе этого! Я чертовски сильно тебя ревновала! Но это было! Что я должна сейчас делать? Что ты от меня хочешь? Я просто устала думать об этом, устала страдать!
Он просто смотрел на меня. Ничего не отвечая и больше ничего не спрашивая. Тишина стала давить. Его глаза прожигали, проникали в душу, но одновременно казались какими-то далекими. Мне казалось, что я смотрю в бездну. Он о чем-то думал, даже, возможно, спорил сам с собой. Я прекрасно могла определить это по его лицу. Он что-то для себя решал.
Очень медленно и нерешительно его рука, оторвавшись от покрывала, потянулась к моему лицу. Коснувшись моей щеки, он начал поглаживать ее большим пальцем, пристально глядя мне в глаза. Я замерла. Для меня его поведение было неожиданным. В его глазах появилось что-то такое, что пленило меня, намертво привязало. Он никогда раньше не смотрел на меня так.
- Ты так мне и не ответила, - от звука его голоса у меня внутри все сжалось. Живот стал непривычно ныть. И опять же, я впервые слышу такие нотки в его голосе. – Тебе все равно? – спросил он, наклоняясь ближе и уже смотря на мои губы. Его палец едва коснулся их, я судорожно выдохнула. Если бы я и хотела ответить, то просто не смогла бы. – Все равно? – теперь наши губы разделяли лишь считанные миллиметры. – Ответь, - гипнотизирующим голосом спросил он.
- Нет, - на выдохе произнесла я, находясь в каком-то одурманенном состоянии. Всего лишь на секунду мне показалось, что его губы дрогнули в улыбке, а затем он поцеловал меня.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:24 | Сообщение # 28
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Меня словно ударило молнией в тот момент. Ощущения были невероятными, просто запредельными. Хотя он лишь слегка касался моих губ, видимо, опасаясь, что я его оттолкну. Но я не могла сделать этого, просто не хотела. Я словно застыла, эгоистично наслаждаясь этим мягким касанием. Не получив отказа, его губы начали медленно двигаться, поочередно посасывая то верхнюю, то нижнюю губу. Я не отвечала. Я находилась сейчас где-то далеко, очень далеко. Мозг упорно отказывался работать и хоть как-то реагировать на его действия. Как я все это должна понимать?!
Когда его вторая рука коснулась моей шеи и медленно передвинулась к моим ключицам, сознание резко вернулось ко мне, вместе с сомнением, болью, злостью и прочими ненужными чувствами. Зарычав и оттолкнув Эдварда, я оказалась около окна. Крепко обхватив себя руками, я начала судорожно вдыхать воздух.
Важно ли это для него или нет? Он решил поиграть? Зачем он меня поцеловал? Хотел утешить, пожалеть или просто хотел? Эти и сотни других вопросов проносились у меня в голове, пока я пыталась прийти в себя.
Это было неправильно. Нельзя вот так сразу…ни в чем не разобравшись… А как же Белла? "А как же я сама?!"- вновь проснулась во мне эгоистка.
Во мне опять боролись две сущности. Одна просто хотела наслаждаться, другая усердно предлагала подумать. В итоге победила благоразумная часть, и, развернувшись, я хотела просто выгнать Эдварда, но слова застряли в горле. Он был слишком близко, непозволительно близко.
- Моя прекрасная Тори, - шептал он, смотря на мои губы. – Мой маленький ангел… Ты так выросла… Я раньше и не замечал… Ты была словно святыня, я и подумать не мог, - его ладошка снова коснулась мой щеки. – Ты стала такой красивой, невероятной просто, - с каждым новым его словом я все больше таяла, словно восковая свечка. Он считает меня красивой? Он? – Тори… Виктория… - Он резко поднял голову, и наши взгляды встретились. Его глаза напоминали жидкое золото, в котором сейчас горел яркий огонь. – Мне тоже не все равно, - выдохнул он.
Что? Что он сейчас сказал? У меня внутри что-то взорвалось, я просто не могла поверить. Ему не все равно… не все равно… Мозг медленно переваривал информацию. Неужели это значит… Неужели у нас есть шанс?
Надежда. Такое простое слово, но как оно много значит. У нас есть надежда? В тот момент мне показалось, что есть. Меня просто переполняли эмоции.
- Не все равно? – спросила я одними губами, все еще не веря.
- Нет. Мне не все равно, - уверенно повторил он.
Мы молчали. Просто смотрели друг на друга, просто пытались понять. Это было так приятно. Вот так просто находиться в непосредственной близости с ним, чувствовать его тепло, чувствовать его дыхание на своих губах…
Не выдержав, я перевела взгляд с его глаз на его губы, а потом снова заглянула в горящую золотую бездну.
В следующую секунду произошло сразу несколько вещей - Эдвард резко притянул меня к себе, до боли сжимая в объятьях, а затем он просто набросился на меня с поцелуями.
Этот поцелуй был далек от нежного. Он был грубым, диким, даже собственническим. Зашипев, я с не меньшей яростью ответила на него. Опыта у меня не было, но все получалось как-то само собой. Мои инстинкты брали верх, и я послушно следовала за ними. Главное было то, что это был Эдвард, остальное казалось незначительным. Запустив руки в его волосы, я с силой сжала их, стараясь притянуть его ближе к себе. Руки Эдварда, пропутешествовав по моей спине, остановились на попке, и он достаточно сильно сжал ее, отчего я непроизвольно простонала. Воспользовавшись ситуацией, его язык проскользнул мне в рот. Черт возьми, его вкус просто великолепен!
В следующее мгновение я оказалась прижатой к кровати. Руки Эдварда по-хозяйски шарили по моему телу. Каждое его прикосновение обжигало. Оторвавшись от моих губ, он переключил все свое внимание на мою шею, посасывая и покусывая ее. Я словно дикая кошка шипела и выгибалась под его прикосновениями.
- Да, - выдохнула я, когда он сжал мою грудь. Эмоции били через край, казалось, что я просто взорвусь. Поцелуи Эдварда становились все жарче. Послышался звук рвущейся ткани, он просто порвал мою футболку!
Каждый его поцелуй был подобен раскаленной лаве. И эта лава спускалась все ниже и ниже. Томление в груди стало просто невыносимым, низ живота ужасно ныл. Я продолжала извиваться под умелыми действиями Эдварда. Я буквально закричала, когда он втянул мой сосок в рот, сквозь легкое кружево белья. Это стало последней каплей.
Зарычав, я перевернула нас, усевшись на него верхом. Его глаза были чернее ночи и полыхали каким-то животным огнем. Наклонившись, я оставила легкий поцелуй на его губах, затем легонько лизнула подбородок, спускаясь все ниже. Разодрав его футболку, я принялась покрывать легкими поцелуями его рельефную грудь, слегка покусывая. Я ощущала себя ребенком, который получил свой рождественский подарок. Эдвард тоже не оставался в долгу, нежно поглаживая мои бедра.
Когда я дошла до кромки его джинс, Эдвард зарычал, рывком поднимая меня, и снова набросился на мои губы.
- Я так сильно тебя люблю, - выдохнула я, оторвавшись от него. – Ты даже представить себе не можешь, как я тебя люблю. Только тебя. Всегда.
Эдвард замер, но всего на миг. Он, видимо, собирался что-то сказать, но я просто не позволила ему это сделать, плотно стиснув зубы на его соске. Комнату оглушил просто нечеловеческий рев, и я снова оказалась под ним.
Далее творилась какое-то безумие. Мы кусались, царапались, целовались, катаясь по кровати. Эдварду определенно нравилось, когда я оказывалась сверху. Каким-то непонятным образом я упустила тот момент, когда он сорвал с меня лифчик. Только когда я почувствовала его язык, кружащий вокруг соска, я поняла, что по пояс голая. Казалось, Эдвард был везде. Если руки ласкали мою грудь, то он покрывал поцелуями мои плечи, лицо шею. Если же его руки ласкали живот и бедра, то губы порхали по моей груди. Мои же руки преимущественно находились у него в волосах или же исследовали его каменный торс и спину.
- Такая красивая, такая нежная. Мой маленький ангел, - шептал он, кружа языком вокруг моего пупка, иногда проникая внутрь.
Простонав, я выгнулась дугой и невольно дернулась, когда его рука проскользнула под пояс моих брюк.
Мы рухнули на пол. Я непроизвольно хихикнула.
- Тебе смешно? – хрипло спросил Эдвард. Затем медленно его руки заскользили по моим ногам. Я замерла. Он неотрывно смотрел в мои глаза, которые, я уверена, были зеркальным отражением его глаз, продолжая ласкать мои бедра. Схватившись за пояс брюк, он слегка ухмыльнулся и сорвал с меня их, я простонала, и Эдвард заткнул мне рот поцелуем, попутно лаская внутреннюю сторону бедер. Казалось, этот поцелуй был жарче прежних, он сводил с ума, испепелял душу и тело дотла.
- Эдвард… пожалуйста…
- Котенок мой, чего ты хочешь? Скажи, - прохрипел он.
- Тебя, - выдохнула я. – Всегда только тебя.
- Ангел мой, - прошептал он. И я оказалась прижатой к стене. И, черт возьми, я чувствовала, что не одинока в своем желании! Скрестив ноги за его спиной, я сильнее прижалась к нему, и мы оба застонали. Эдвард с новой силой принялся терзать мои губы, нежно лаская грудь.
Не в силах больше терпеть, я потянулась к поясу его джинс. Он был мне необходим. Прямо сейчас.
Резкий вздох, раздавшийся из неоткуда, был подобен раскату грома. Оторвавшись друг от друга, мы одновременно повернулись в сторону двери. Джаспер стоял, замерев, его глаза были широко распахнуты, и он с неким ужасом смотрел на нас двоих. Н-да, неловко получилось. Я с интересом смотрела на него, наблюдая за эмоциями на его лице. Все-таки хорошо, что я не краснею. Но внезапно на его лице промелькнуло сожаление и даже какое-то сочувствие, смешанное с непониманием. Переведя взгляд на Эдварда, я увидела то, что заставило мое сердце вновь разбиться.
Его взгляд был каким-то отрешенным, ни намека на прежнее обожание и страсть. Он смотрел на меня, как на абсолютно чужого, безразличного ему человека. Я бы сказала, что в его взгляде было что-то, похожее на отвращение.
Он слишком резко расцепил мои ноги и поставил меня на пол, а сам сделал шаг назад. Я попыталась обнять его, чтобы хоть как-то скрыть свою наготу, но он отшатнулся от меня, как от прокаженной. Страшная белая рука страха и обиды медленно начала сдавливать мое горло.
"Нет, господи, только не делай этого, не надо. Не сейчас!" – мысленно просила я, уже заранее зная, что я не переживу этого.
- Эдвард? – хриплым голосом позвала я, делая маленький шажок вперед. Он опять отшатнулся. Его взгляд стал каким-то пустым.
- Нет, - его голос был лишен всяких эмоций. – Нет… это…
- Эдвард, пожалуйста, - умоляюще произнесла я, чуть не плача. – Не надо…
- Нет. Это неправильно, нельзя, - словно в бреду твердил он, глядя куда угодно только не на меня. – Так нельзя. Белла… Это неправильно, глупо… Белла, - вновь повторил он, я же застыла на месте, просто смотря на него. Я не могла даже вздохнуть, мне словно перекрыли кислород, лишили источника жизни. Его глаза резко встретились с моими. В них не было ни сожаления, ни вины, в них было безразличие и какое-то порицание. В них также была решимость. – Ошибка, - твердо произнес он, смотря прямо мне в глаза. – Это все ошибка. Так… ошибка.
Всего одно слово. Одно слово, сказанное им, - и все… Это слово было чем-то большим. Оно достигло не только моих ушей, оно достигло души, вернее, того, что от нее осталось. В ушах стоял звон разбившегося сердца, словно оно в один миг разлетелось на тысячи осколков. Резко отшатнувшись к стене, я начала сползать по ней. Комната словно исчезла, расплывалась в каком-то странном свете. Перед глазами стаяла пелена, словно кто-то задернул шторы. Каждый ненужный вздох, приносил неимоверную боль, как будто мне в глотку заливали раскаленное железо.
Краем глаза, где-то на задворках сознания, я видела, как Эдвард ушел, просто открыл окно и выпрыгнул. Вот так просто взял и ушел, ничего не почувствовав.
Вместо него все чувствовала я, хотя, нет, лгу. Чувств не было, ничего не было. Пустота. Огромная черная бездна вокруг меня - и все… Ничего нет. И во всей этой пустоте раздавалось лишь одно слово – "ошибка". Он назвал меня ошибкой. Меня. Ошибкой. Все что только что тут было, было ошибкой. Все его ласки, поцелуи… они ничего не значили.
Меня вдруг резко затошнило. Мне захотелось сорвать с себя кожу, чтобы просто не чувствовать его, чтобы избавится от следов этой чертовой ошибки.
Во мне что-то надломилось, а вернее, сломалось. Сломалось навсегда. Наверное, в первый раз я осознала, кто я. Я ничто. Камень, который обречен на вечность. Бездушное существо, у которого есть только животные инстинкты, чувства не для меня. Он доказал мне это. Вся эта романтическая чушь не для меня. Ведь я всего лишь жалкая ошибка, которой можно воспользоваться. И он бы воспользовался, если бы не Джаспер. Он бы просто воспользовался и ушел, ушел к своему зверьку, к Белле.
Сквозь пелену пустоты я почувствовала, как что-то мягкое коснулось меня. Кое-как сфокусировав взгляд, я увидела Джаспера, который кутал меня в покрывало. Ах да, я же голая, жалкое подобие трусиков за одежду считать нельзя.
- Викки, все будет хорошо. Слышишь? – шептал Джаспер, гладя меня по голове. - Я с тобой. Ты не одна. Ты не ошибка.
Как точно он все понял. Он всегда хорошо понимал меня. Всегда был на моей стороне. Да, жалко будет его убивать…
Он говорит, что все будет хорошо. Но эта ложь. Уже ничего не будет хорошо, по крайней мере не для них точно.
Чувства ушли, их не было. Не было глупой жалости, сентиментальности, сострадания, стеснения, понимая, уважения, любви, боли, обиды – ничего это не было. Это все признаки слабости, а я сильная. Осталось лишь одно чувство, самое сильное - ненависть, злоба, называйте, как хотите.
Избавившись от всего лишнего, я впервые не сомневалась в принятом решении.
Резко встав на ноги и сбросив ненужное покрывало, я направилась к шкафу. Содрав с себя остатки белья, я принялась искать нужные вещи. И плевать на Джаспера. Мне на всех теперь плевать.
Быстро найдя то, что нужно, я переоделась. Повернувшись, я встретилась глазами с Джаспером. Я знала, что он уже все понял. Он просто не мог не понять. Я сама ощущала перемены, ну а эмпат их точно почувствовал.
- Не надо, - предостерегающе произнес он и попытался не дать мне уйти. Зарычав, я отшвырнула его от двери и побежала вниз. Меня тут больше ничего не держит.
- Виктория, не надо. Не делай глупостей, - Джаспер поймал меня за рукав, когда я уже практически спустилась в гостиную.
- Отвали! - прорычала я и что есть мочи оттолкнула его. Он пролетел всю гостиную и, разбив стеклянную дверь, оказался на улице. – Прекрати думать, что сможешь на меня повлиять. Ты же сам все прекрасно слышал! Все понял!
- Виктория, что происходит? – повернувшись на источник голоса, я увидела остальных Калленов, которые видимо только пришли.
- Это не ваше дело! Кажется, я не с вами разговариваю, так что заткнитесь, - огрызнулась я. Они все выглядели шокированными, даже напуганными.
- Викки, не надо. Пожалуйста, не делай этого, - Джаспер опять оказался рядом. – Тебе сейчас просто больно, обидно… Не делай того, о чем потом пожалеешь. – Я рассмеялась.
- Тебе самому не смешно? – спросила я и попыталась выскользнуть из дома, но он опять не дал мне этого сделать. У меня просто не было другого выбора. Я напала на него. Джаспер не остался в долгу, но в отличие от меня он не хотел причинить боль, он просто хотел остановить.
Он ударил меня, и я отлетела назад, приземлившись на журнальный столик.
- Милая, что с тобой? Что случилась? – Эсми оказалась рядом, желая помочь, но я оттолкнула ее.
- Хватит! Надоело! Он прав, это ошибка! Мое пребывание здесь – ошибка! Глупо стараться помочь идиотам, которые не видят дальше собственного носа. Мне надоело! Надоело изображать из себя святую невинность! Вы все мне противны. Вы только хотите казаться правильными, но на самом деле вы монстры. Бессердечные, бесчувственные монстры, – кричала я. - Вы говорили, что мы семья, что вы любите меня. А что оказалось на деле? Я уехала ночью все в слезах. Что сделали вы? Вы просто бросили меня. Вы не предпринимали никаких действий, чтобы найти меня, понять, что случилось. Обычные люди - и те годами ищут своих детей, родителей. Они надеются, не прекращают поиски. Они пытаются. А вы? Сильные вампиры, с кучей возможностей, что сделали вы? А ничего. Вам было все равно. Нашли машину и успокоились? И плевать на все остальное. Плевать на меня, на ту, которую вы якобы любили. Правильно, зачем вам я, когда вы нашли новую игрушку? Более интересную, более аппетитную. Я презираю вас. Ненавижу.
- Виктория… - начала было Розали.
- Молчать! – крикнула я, сжав кулак. Розали упала на пол, содрогаясь от боли. – Мне все надоело, - продолжила я более спокойным голосом. - У вас есть ровно два дня. Два дня чтобы принять решение. Через два дня я вернусь. Не одна. И если я не застану тут Изабеллу Свон в муках перевоплощения, вы умрете. Все. Разговор окончен. Ровно сорок восемь часов и не секундой больше. До встречи.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:25 | Сообщение # 29
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 22.

Джаспер POV
- Все. Разговор окончен. Ровно сорок восемь часов и не секундой больше. До встречи.
Застыв на своих местах, мы молча смотрели на удаляющуюся Викторию. В доме царило напряжение, все были шокированы. Никто, кроме меня, не понимал, чем вызваны все эти изменения. Весь царивший хаос был вызван скорее ее словами относительно нас, чем ее ультиматумом. Они просто еще не поняли. Я начал злиться, я просто закипал от злости. Один идиот не смог справиться с собой, повел себя как последний трус, а не мужчина, а расплачиваться придется всем. Не только нам, но и ни в чем не повинному человеку. Мы виноваты перед ней, сильно виноваты, но Белла всего лишь человек, оказавшийся не там и не в то время. "Магнит для неприятностей" – кажется, так говорил этот осел?
- Джаспер, что произошло? – спросила Элис. – Почему она так разозлилась? К чему эти обвинения?
Что? Они до сих пор не поняли?!
- Вы что, черт возьми, еще ничего не поняли? – повысив голос, ответил я. – Неужели вы действительно не видите дальше собственного носа? Да кого я спрашиваю?! – не дав им ответить, продолжил я. – Она права, абсолютно во всем права. Мы ее предали, бросили и еще смеем от нее что-то требовать!
- Джаспер… - аккуратно начала Эсми, видя мое состояние.
- Что "Джаспер"?! – резко развернувшись, я ударил кулаком в стену. Эсми с некоторым ужасом посмотрела на меня. – Неужели вы все это время ничего не замечали? Неужели даже предположить не могли? Ведь все было видно. Достаточно было просто посмотреть на нее. Да у нее на лице все было написано! Этот маленький человечек был сплошь создан из этого чувства. Да, она пыталась это скрыть, и это у нее получалось. Она очень быстро сообразила, что к чему. Научилась нас обманывать, но… Эсми, ты же мать, неужели ты не видела? Вернее, просто не хотела видеть. Никто не хотел…
- Милый, - Элис попыталась взять меня за руку, но я не позволил.
- Что? И ты тоже не замечала? Ты ведь постоянно совала свой нос в ее дела, хотела, чтобы все было по-твоему… Что, тоже не видела? – жестоко спросил я. – Нам всем было все равно, а ей было больно. Она нам доверяла…
- Джаспер, объясни, что ты имеешь в виду? – грубо прервал мои недовольства Карлайл. Ах да, глава семейства. Такой же слепой, как и все.
- Что я имею в виду? – Мой голос был холоден, даже жесток. Непонятная злоба брала надо мной верх. Черт возьми, да я ненавидел каждого в этой комнате! – Все просто. Мы делали вид, что любим ее, понимаем, заботимся, но никогда не замечали главного. Не замечали, что она любит его. Они все время были вместе, словно одно целое. Мы все умилялись их взаимоотношениям, но никто не видел. – На меня сейчас смотрели так, словно я им сказал, что завтра конец света. – И не смотрите на меня так. Да, Виктория любила… любит Эдварда. – У Эсми вырвался тяжелый вздох. – Этот маленький человек был с ног до головы пропитан этой любовью. Каждая клеточка ее тела любила его, каждый ее жест, движение, слово - все говорило об этом. Она жила этим чувством, дышала им. А теперь представьте, какого было ей. Он был рядом, но одновременно далеко. Она жила с болью, со страхом, она боялась, что он скажет "нет". Я сбился со счету, сколько раз я находил ее в лесу, сжавшуюся в комочек всю в слезах! И причиной был он. Она становилась старше, и чувство трансформировалось. Я люблю Элис, Эмметт – Розали, ты, Карлайл любишь Эсми, но все это вместе взятое ничто по сравнению с тем, что чувствовала она. Каждое его прикосновение, объятие приносило ей боль, потому что для нее это значило совсем не то, что для него. А потом появилась Белла. Вспомните, как вел себя Эдвард, и представьте, что чувствовала она. Что она пережила, слушая все разговоры Элис по поводу того, что он влюбится в нее? Как ты, Эсми сияла счастьем, когда услышала это. Еще бы! Любимый сын найдет свою вторую половинку. И его пощечина… Он просто разбил ей сердце. Маленькое, чистое, наивное сердечко. Она была готова на все ради него, а он так отплатил ей.
В комнате никто не двигался и не дышал. Я буквально слышал, как вертятся шестеренки у них в головах.
- А потом мы ее предали, - все так же холодно и отстраненно продолжил я. – Она больше всего нуждалась в нашей поддержке, заботе, понимании. Но мы ничего не сделали. Ну, уехала и уехала, пропала – ну и ладно. Главное ведь, что любимый сын счастлив! Да!? – закричал я. – Мы ведь действительно просто променяли ее на Беллу. Окунулись с головой в заботы, старались понравиться человеку. И никто не вспоминал о той, что так долго была частью нашей семьи! А она была жива, пусть и немного в измененном виде. Но она была жива. Она пришла сюда, можно сказать, пошла против своей семьи, чтобы дать нам время, попытаться спасти нас. А как мы к ней отнеслись? Раз она теперь Вольтури, то она враг? Да мы в ножки должны кланяться Каю, что он не позволил ей умереть! Мы вели себя с ней… отвратительно! Про этого упрямого идиота я вообще молчу! Он настолько погряз в своих собственных эмоциях, что ему еще не одно десятилетие придется во всем этом разбираться! Учитывая то, что при обращении все человеческие чувства усиливаются, представьте, во сколько раз возросла ее любовь. Что она чувствует сейчас? Я с ума сходил от ее эмоций, и это притом, что она их усиленно контролировала. Вся эта ее жестокость, безразличие… - это все маска, внутри она по-прежнему влюбленная девчонка, только в сотню раз сильней. И она видела его с другой. Видела все эти нежности, заботу… Какого было ей?! Если раньше она вся была пропитана любовью, жила ей, то сейчас она вся состояла из одной сплошной боли. И мы не облегчали ей задачу. Знать, что мы все готовы умереть ради человека, готовы защищать ее, бороться. Бороться против той, которая когда-то была дочерью, сестрой… Видеть наше отношение к ней, видеть нашу преданность… Да плюс ко всему еще и Эдвард. "Эту люблю, по той скучаю!" Он своим непониманием просто добивал ее. Я понимаю, почему она так ненавидит Беллу. Она забрала у нее все, сама того не осознавая. Забрала Эдварда, семью… Хотя тут виноват Эдвард, во всем виноват этот идиот. Но заметьте, несмотря ни на что, она ее спасла. Потому что знала, что это причинит Эдварду боль. Еще одно доказательство ее любви, ее невероятно чистой и искренней любви. Она мучилась сама, но пыталась спасти его счастье. Не каждый на такое способен! – Я вновь замолчал, давая себе передохнуть. У меня просто моральных сил не хватить сказать все то, что я хочу. Эмоции просто затуманили мне разум. Я до сих пор отказываюсь верить в то, что он сделал… Это так низко…
- Бедная девочка, - выдохнула Эсми. – Я даже подумать не могла… - Я нервно усмехнулся, чем заработал ее недовольный взгляд. – То есть, я видела, что они близки, но…
- Вот именно, Эсми, "но". И это "но" станет причиной нашей смерти. Этот падонок сделал все, чтобы окончательно уничтожить ее, разбить и без того сломанное сердце. Он просто растоптал его, уничтожил и, похоже, в этот раз навсегда. – Я зарычал, когда вспомнил эту картину. Но я видел, что остальные по-прежнему ничего не понимают. – Когда долго чего-то хочешь, очень сильно хочешь, а потом получаешь это, то у тебя немного сносит крышу. И это скотина этим воспользовалась. Он просто сыграл на ее слабости. Я уверен, что он понял ее чувства, уверен, что сделал все, чтобы она сама ему это сказала, - с каждым словом мой голос становился все жестче, я опять не мог себя контролировать, - а потом просто воспользовался, как последний подлец! И я благодарю бога, что успел вовремя. – Я опять ударил кулаком в стену.
- Я не понимаю, - как-то разочарованно выдохнула Розали.
- Да он ее практически трахнул! – закричал я, все уставились на меня, как на сумасшедшего.
- Что? – раздалось сразу насколько голосов
- Да, ваш идеальный Эдвард хотел воспользоваться ей! Я вошел в комнату в самый последний момент. Нужно говорить, что она была голой, или нет? И знаете, что самое отвратительное? Я видел глаза обоих. И если в ее глазах было счастье, безграничное, безмерное счастье, она вся сияла, светилась от своей любви, то о том, что я увидел в его глазах, я даже говорить не хочу. И знаете, что сделал ваш идеальный сын потом? Он сказал, что все это неправильно, вспомнил Беллу, назвал Викки ошибкой и просто ушел. Оставил ее одну, обнаженную, он просто сбежал, растоптав при этом ее сердце. Я даже представить боюсь, что было бы с ней, если бы я им не помешал. Он бы воспользовался ей, а потом поступил также? И если сейчас она жива, да, она в ярости, но она жива, но если бы я не успел, то он бы убил ее своим поведением. Она поверила ему, открылась, думала, что ее мечта стала явью, а он, видимо, просто играл. И знаете, - продолжил я спустя какое-то время, - единственное, чего я теперь хочу, так это того, чтобы меня не убили первым. Потому что я с превеликим удовольствием посмотрел бы, как Эдварду свернут шею. Хотя, если он попадется мне на глаза, то боюсь, что я сам это сделаю и лишу Вольтури этого удовольствия.
Все еще злясь, я сел на диван. Делать ничего не хотелось, хотя следовало бы. В комнате царила тишина, все обдумывали услышанное. Ну, почти все. Я уверен, что Карлайл сейчас занят обдумыванием плана дальнейших действий. Лично я в этом смысла не вижу. Эдвард не обратит Беллу. Он скорее умрет, чем пойдет против своих принципов. Хотя я и предложил сделать это самим, но сейчас я даже пытаться не буду. Просто не хочу. Ничего не хочу.
- Не могу поверить, что он это сделал, - разочарованно проговорила Эсми, разрушая комфортную тишину. – Если он знал и не чувствовал ничего в ответ, то зачем было давать ей надежду? Неужели все дело только в… - Эсми замялась, а я улыбнулся. Да, Эсми, похоже, дело именно в сексе.
- В том-то и проблема, - лениво начал я. – Он тоже что-то чувствует, только сам не понимает, что. Правда, я сомневаюсь, что это любовь. Если бы любил, то не поступил бы так. Просто подсознательно бы не смог.
- Но…
- Ах ты тварь! – грозный рык Розали прервал Эсми. Признаюсь, то, что она сейчас сделала, меня сильно удивило.
Только появившийся Эдвард оказался прижат к стене. Она держала его за горло, немного приподнимая над землей.
- Скотина! Как ты мог вообще? - ругалась Розали, продолжая бить его одной рукой. Странным было то, что Эдвард не сопротивлялся. – Она любила тебя, а ты решил воспользоваться этим! Тварь! Я ей говорила уехать, так было бы лучше, она забыла бы тебя, но нет, она слишком упряма. – Она знала?! – Ты ублюдок! Мы вынуждены расплачиваться за то, что ты, идиот, не смог понять своих чувств! Ты не достоин ее, ты вообще никого не достоин! И Джаспер прав, я с удовольствием посмотрю, как тебе свернут шею! – Розали принялась бить его уже двумя руками. Эдвард не предпринял никаких попыток отбиться от нее. Он падал, но покорно вновь вставал, позволяя себя бить.
- Роуз, детка, хватит. – Эмметт буквально оттащил ее от Эдварда, обняв и усадив на диван.
Эдвард так и не поднялся с пола. Он лишь отодвинулся и оперся о стену. Голову он не поднимал, упрямо рассматривая пол.
"Неужели тебе стыдно?" – мысленно спросил я. – " Ты просто уничтожил ее, растоптал. Худшего ты просто не мог придумать. Убил в ней все светлое и человечное. Ты всегда считал вампиров бездушными монстрами? Поздравляю, сегодня ты создал одного"
Эдвард ничего не сказал, даже не посмотрел в мою сторону. Только его еще больше ссутулившиеся плечи и понурая голова говорили о том, что он услышал меня.
Вообще, выглядел он странно. Странно даже для него. Казалось, что он постарел. Причем сразу лет на пятьдесят. Ну, или был болен чем-то серьезным. Опущенная голова, ссутулившиеся плечи, странная бледность, все его движения были какими-то вялыми, казалось, что они причиняют ему огромную боль. И странным было то, что я не ощущал никаких эмоций. Словно его вообще не было в комнате.
- Я думаю… - начал Карлайл. – Нам нужно что-то решать. Времени у нас нет.
- Мы не можем ничего делать сами. В конце концов, это ее решение. Нужно спросить у нее, - вмешалась Эсми.
- Но выбора-то у нас нет. Умирать мне не хочется, - произнес Эмметт.
- И тем не менее. Нужно привести сюда Беллу, и, если она все еще хочет стать одной из нас, то… выход у нас только один, - грустно произнес Карлайл, взглянув на Эдварда. Тот даже не пошевелился. Он вообще не дышал.
Все кивнули на слова Карлайла. Элис умчалась наверх, видимо, чтобы позвонить Белле.
- Она не отвечает, - разочарованно произнесла она, вернувшись обратно, держа в руках телефон. – А Чарли сказал, что она где-то с друзьями, он вообще думал, что она с нами.
- Эдвард, ты знаешь, где Белла? – спросил Карлайл. Эдвард не отреагировал. – Эдвард? – Снова никакой реакции.
- Милый, ты знаешь, где Белла? – спросила Эсми, присев рядом с ним, и коснулась его плеча. Эдвард немного отодвинулся от нее, но так ничего и не ответил. Странно это…
- Нам нужно ее найти, - командным голосом заявила Элис. – Так, нужно проверить дом Анжелы, кафе, к домой Белле тоже можно наведаться, в общем, проверить все, что можно. Все, пошли. - Все направились к выходу, а Элис недовольно посмотрела на меня. Я не сдвинулся с места. – Ты идешь? – она вопросительно подняла бровки.
- Нет, - просто ответил я, ложась на диван и закидывая руки за голову. – Это все бесполезно. Так зачем тратить силы? Предпочитаю провести свои последние часы, расслабляясь, - я широко улыбнулся. Элис недовольно что-то пробурчала.
- Эдвард? – Отсутствие реакции с его стороны было предсказуемо. Дом погрузился в тишину.
Я действительно не вижу смысла во всем этом. Мы умрем, хотя… Нет, не может быть никаких "хотя". Эдвард против ее обращения, а Белла упряма. Она хочет, чтобы это сделал именно он, и будет настаивать на своем. Но, может, ее самоотверженность сыграет свою роль, и она согласится на все лишь бы спасти нас, его? Хотя… вот так все бросить и исчезнуть, не попрощавшись с отцом, матерью, друзьями? Вряд ли она на это пойдет. За последнее время она очень сильно изменилась, и мне почему-то кажется, что Викки имеет какое-то отношение к этому.
И вообще, во всей этой ситуации я полностью на стороне Виктории, так что я смиренно буду дожидаться своего часа.
Продолжая разглядывать потолок, я иногда бросал быстрый взгляд на Эдварда. Да, видать парнишка сильно погряз в собственных переживаниях. Так ему и надо!
Викки явно сглупила, влюбившись в такого засранца. Как вообще ЭТО можно любить? Жалкое подобие мужчины…
- Спасибо тебе, - произнес тихий голос. Если б я не знал, что это Эдвард, никогда бы не догадался, что это он. Голос был ужасно хриплым и даже…мертвым? Наверное, да, другого описания я подобрать не могу. Развернувшись к нему, я встретился с ним взглядом и пришел в ужас.
Мертвый – отличное описание не только его голоса, но и взгляда. Пустой, незаинтересованный взгляд. Говорят, что глаза – это зеркало души, так вот смотря в его глаза, я не видел абсолютно ничего.
- Спасибо, что был с ней рядом, - с трудом произнес он и снова опустил голову. Черт, а я, кажется, ошибся. Если ему больно, то, возможно, он не такой уж и засранец. Похоже, отсутствие эмоций с его стороны вовсе не признак безразличия. Он просто закрылся в себе. Неужели я начал его жалеть? Нет, после всего, что он ей сделал, он не заслуживает жалости. Мы все виноваты перед ней, но его вина не заслуживает прощения.
- Ее нигде нет! – возмущенно воскликнула Элис, влетая в дом спустя два часа. Вид у всех был крайне взволнованный. – Черт, и почему она отключила телефон!? – Продолжала негодовать Элис. Все остальные просто расселись в гостиной. Правда, Эсми тутже встала и принялась убирать беспорядок, который остался после потасовок. Несколько минут понаблюдав за всем этим, я вновь уставился в потолок.
- Неужели тебе все равно!? – Волны возмущения и негодования достигли меня вместе со звонким голосом Элис, которая уселась мне на живот.
- Да, - спокойно ответил я, даже не глядя на нее.
- Да как ты… Почему? – Ее маленькие кулачки ударили меня в грудь. – Я ничего не вижу, вообще ничего! – продолжила возмущаться она. – Ни Беллу, ни Викторию, ни Вольтури, никого! И даже нашу смерть, - добавила она тише. – Я не знаю, что делать, - обреченно выдохнула она. Ее голова коснулась моего плеча, а ручки крепко обняли.
- Расслабься. Вольтури и Викки ты не сможешь увидеть, как бы не старалась. Она ведь говорила, что дар Деметрия в ее случае полностью изменился. Их ты не видишь, а соответственно не видишь и нашу гибель. Все просто, - монотонно ответил я.
- И все же, почему ты так спокоен? – спросила Розали, и я нехотя оторвал свой взгляд от потолка и повернулся к ней.
- Ты знала? – задал я интересующий меня вопрос. Она лишь кивнула. – Давно? – Она покачала головой.
- Я слышала их разговор с Деметрием на поляне. Тогда все и поняла. Хотя подозревать начала раньше. "Не хочу, чтобы тебе было больно" – эти ее слова о многом сказали. – Роуз пожала плечами. – Но ты так и не ответил на вопрос.
- Я просто устал. Устал бороться. Я просто не вижу смысла. Зачем бороться ради того, кто этого не заслуживает? Я пытался, пытался образумить ее тогда, пытался сейчас, но все бесполезно. Трудно пытаться достучаться до разума, когда чувства сердца настолько сильны. Она уходила отсюда с огромной уверенностью и решимостью… Я почему-то уверен, что, даже если мы обратим Беллу, она нам отомстит. Поэтому… я не хочу тратить силы впустую. На этот раз мы слишком сильно ранили ее… Единственный, кто мог изначально решить всю эту ситуацию, все испортил. Мы уже ничего не сможем сделать. – Мельком посмотрев на Эдварда, я увидел, что он опять никак не реагирует на мои слова, продолжая находиться в каком-то коматозном состоянии. Нет, это определенно странно.
***
Следующие часы были "очень увлекательными". Вампиры жутко нервничали, спорили, даже ругались. Со стороны это выглядело смешно. Только двое в доме оставались убийственно спокойными. Я и "коматозник". Складывалось впечатление, что он вообще перестал кого-то интересовать. Причины же моего спокойствия я тоже не могу внятно объяснить. Я просто на подсознательном уровне знал, что то, что должно произойти, будет правильным. Интуиция, если хотите. И чем больше времени проходило, тем больше мне казалось, что случится вовсе не то, чего мы ждем.
В конце концов, приложив немалые усилия, мы узнали, что Белла в Ла-Пуш. Удачное она выбрала время, чтобы развлечься с друзьями. Попытка объяснить волкам, что именно нам от них нужно, с треском провалилась. Как только мы появились на границе (меня туда практически силой притащил Эмметт), вся наша дипломатическая миссия полетела к чертям. Все-таки нам не хватает этого идиота с его способностью! Чудом избежав драки, мы вернулись домой.
***
- Три часа! Три гребаных часа! – Элис словно заводная игрушка ходила туда - сюда по комнате, пытаясь хоть что-то увидеть. Похоже, только она одна сохранила какой-то энтузиазм и надежду на спасение. Эмметт играл мускулами, сжимая кулаки – явно надеясь напоследок повеселиться, Розали – ну, мне кажется, она смирилась, но была очень зла, если судить по тем яростным взглядам, которые она бросала на Эдварда, который по-прежнему сидел на полу у стены с опущенной головой и не подавал никаких признаков жизни. Неужели он совсем не волнуется за свою девушку? Он же ее вроде любит? Карлайл и Эсми выглядели разочарованными, им причиняла боль вся эта ситуация. Эсми иногда поглядывала на "коматозника", и в ее взгляде чувствовалось непонимание. Еще бы!
***
Знакомый грохот грузовика, который воскрес с помощью Розали, стал для меня неожиданностью.
Белла вошла в дом вся какая-то нервная, испуганная, глаза были красными.
- Простите, - начала лепетать она. – Что-то случилось, ведь так? Вы бы просто так не ругались с квилетами… Простите, я не хотела. Это все из-за меня. – Из ее глаз потекли слезы. Девочка на интуитивном уровне чувствует надвигающуюся опасность. Даже странно, в прошлые разы интуиция ее подводила, раз ее угораздило связаться с вампирами.
- Милая, успокойся, все хорошо, - Эсми обняла ее, пытаясь успокоить. Усадив ее на диван, Эсми присела рядом, по-прежнему обнимая ее, Карлайл сел напротив.
Взгляд Беллы блуждал по комнате, пока не натолкнулся на Эдварда. Тот, словно что-то почувствовав, медленно встал, покачнувшись и не отрывая взгляда от пола, направился к Белле. Не сказав ни слова, он сел рядом.
- Эдвард, что с тобой? – В голосе Беллы слышалось беспокойство. Эдвард никак не отреагировал на ее слова. Белла было удивлена, сильно удивлена, но неожиданно все ее непонимание сменилось какой-то облегченностью. Словно она знала причины поведения Эдварда. Потянувшись, она коснулась его руки. Эдвард немного развернул ладошку, позволяя взять себя за руку.
- Белла, - вздохнув, начал Карлайл, - понимаешь, Виктория ушла. Она дала нам всего два дня, - на этих словах глаза Беллы расширились. – И времени у нас нет. Совсем.
- Чуть больше часа, - грозно рявкнула Розали. Белла вздрогнула.
- Мы все любим тебя, ты уже часть семьи, - аккуратно продолжил Карлайл. – Ты все еще хочешь присоединиться к нашей семье? Хочешь стать одной из нас? Стать вампиром? – Белла попыталась что-то сказать, но у нее получилось только открыть и закрыть рот. Она повернулась к Эдварду, ища поддержки, но это было бесполезно.
Она не ожидала такого. Было видно, что слова Карлайла шокировали ее. Видимо, ее желание присоединиться к числу бессмертных ослабело.
- Я понимаю, что так эти дела не делаются, но… Если… - Карлайл не смог закончить, так как за него это сделала Белла.
- Если я не стану вампиров – вы умрете… Мы все умрем, - тихо прошептала она.
- Да, - согласился Карлайл.
- Но… я не хочу, не хочу чтобы вы пострадали. Это неправильно и…
- Так вставай и иди наверх! Позволь Карлайлу тебя укусить, и все будет отлично! Вольтури убедятся, что ты уже почти вампир, и все будет счастливы. Тебя не будет мучить чувство вины, что из-за тебя мы погибли! – закричала на нее Розали.
- Розали! – зашипела на нее Эсми. Та лишь покачала головой.
- Пятнадцать минут! – закричала вдруг Элис, вскакивая со своего места. – У нас есть пятнадцать минут!
- Что ты видела?
- Ничего конкретного. Виктория войдет в эту дверь через пятнадцать минут, - с ужасом повторила она. – Мы не успеем, - ее взгляд был обращен на Беллу.
- Но… Я ведь даже не успела попрощаться… Я должна объяснить Чарли… Я не могу просто так исчезнуть. Это убьет его… - Белла была в панике. – Нужно время…хотя бы еще час. Я бы оставила ему записку…ну, или хоть что-то… И потом я согласна на все. Я не хочу чтобы вы умирали из-за меня…
- Тише, я все понимаю, - мягко произнес Карлайл. – Нельзя вот так просто исчезать.
- А умирать просто так, значит, можно!? – взорвалась Розали. – Если этот идиот, - она ткнула пальцем в Эдварда, - ничего не понимает, то почему мы должны за это расплачиваться!
Эмметт сжал ее в объятиях, успокаивая.
- Все будет хорошо, - повторил Карлайл, казалось, он уговаривает сам себя. – Я попробую поговорить, попробую попросить дать нам время. Всего пару часов, чтобы ты смогла что-то объяснить Чарли, матери. Мы придумаем, что им сказать. Нам нужно всего лишь пару часов. – Карлайл говорил монотонно, без эмоций. Он действительно уговаривал сам себя.
Но вот его эмоции говорили другое. Безысходность. Он смирился. Он понял, что выхода нет, но его принципы не позволяли ему насильно ее обратить, лишить права выбора, лишить возможности сказать "прощай" тем, кого она любит. Он надеялся на то, что Вольтури сделают все быстро и что останутся хоть какие-то следы, чтобы наше убийство можно было списать на преступление какого-то серийного маньяка. Это было глупо…
Словно по команде, все пришли в движение. Карлайл, Эмметт и я встали впереди, ближе всего к двери. Эсми, Белла и Эдвард оказались за нами. По бокам от них стали Элис и Розали. В комнате все замерло. Единственным звуком было дыхание Беллы и ее, бьющиеся с каждой секундой быстрей, сердце. Мы ждали. Судя по эмоциям, все понимали, что мы заранее проиграли. У нас не было шансов. Способности Виктории, вкупе с Джейн и, возможно Алеком, а также Феликс и Деметрий… Мы по сравнению с ними дети, как не прискорбно мне это осознавать.
Ровно через пятнадцать минут, как и говорила Элис, раздался визг тормозов. Около дома остановилась машина*, но выходить из нее никто не спешил.
Машина? Почему они вообще приехали на машине? И тут я вспомнил, что говорила Викки. Она любит скорость, любит хорошие машины. Что ж, ее выбор шикарен.
Напряжение в доме достигло своего апогея, когда входная дверь открылась, и в комнату вошла Викки.
Я был шокирован. Та, что сейчас стояла перед нами не имела ничего общего с той девушкой, которую мы знали раньше. Она была другой, абсолютно другой. Изменения читались во всем: в движении, в ее взгляде, во внешнем облике, во всем. Она преподносила себя по-другому, чувствовала себя иначе. Длинные волосы были распущенны и идеально прямыми, глаза были выделены черным карандашом, который лишь подчеркивал их красоту, на губах сверкала алая помада. С виду простое черное платье идеально облегало фигуру, показывая все достоинства и придавая облику некую строгость, таинственность и сексуальность. Завершали образ красные туфли на высоком каблуке. Из украшений было лишь кольцо, говорившее о том, кто она. От ее облика веяло опасностью.
Сделав всего несколько шагов от двери, она остановилась. Казалось, температура в комнате резко понизилась, стены начали давить, а из-за наших эмоций находиться здесь было просто невыносимо.
Викки молчала. Она не спеша, даже лениво обводила нас всех взглядом. Когда ее взгляд коснулся меня, то я почувствовал какой-то животный страх. Я боялся. Это чувство было каким-то странным и безумно сильным.
Постепенно ее губы начали расплываться в какой-то ехидной улыбке, даже ухмылке. Эта была ухмылка победителя, она чувствовала свою власть, свое превосходство. Но что-то было не так. Почему они медлят? Почему не показываются на глаза?
"Может, она вообще пришла одна?" – проскользнуло где-то на задворках сознания.
Когда ее взгляд упал на Беллу, то ухмылка превратилась в оскал, а в глазах блеснуло что-то, что мне совершенно не понравилось.
- Добрый день, - произнесла она, смотря на Карлайла. Голос был холодным, я бы даже сказал, ледяным. Он резал слух, подобно лезвию. – Так приятно видеть все это, - ее губы опять растянулись в вовсе не доброй улыбке. – Чувствовать ваш страх, напряжение, - она говорила медленно, растягивая слова. Все это возымело должный эффект. Она профессионально наводила ужас. Но казалось, что ей скучно, она словно нехотя развлекалась. – Вы выглядите такими жалкими.
- Я бы хотел… - начал Карлайл, делая шаг вперед.
- Молчать! – ее голос был подобен грому. К холодности добавилась строгость с примесью злости. Карлайл вздрогнул от ее крика, и не только он, и сделал шаг назад. – Кажется, я у вас ничего не спрашивала, ведь так? Поэтому не стоит раскрывать свой рот!
Я стал замечать, что по полу начал клубиться легкий туман, и он довольно быстро подбирался к нам. Заметив, куда я смотрю, она усмехнулась:
- Впечатляет, правда? – Я поднял на нее свой взгляд, она тоже смотрела на меня. – Когда выбрасываешь из головы все лишнее, то приходит понимание. Такое простое, что становится даже смешно. И ты осознаешь, что все твои проблемы лежали на поверхности, и после этого очень легко научится управлять всем тем, что имеешь. – Отлично, она научилась контролировать свой дар. Радует то, что если это делает она, то Алека тут нет.
Комната погрузилась в молчание. Викки со скучающим видом продолжала нас рассматривать, ну, а мы продолжали нервничать и пребывать в страхе.
- Знаете, - начала она. Из голоса исчезла строгость, но холодность осталась. Сейчас ее голос звучал немного отстраненно. – Когда меня забирали из больницы, мне обещали большую, дружную любящую семью. Говорили, что будут любить и заботиться. Когда мы переезжали, то мне обещали поддержку, обещали защищать от хулиганов, обещали помогать. Обещали всегда быть рядом. Говорили, что я всегда буду частью семьи… - она усмехнулась и покачала головой. – Обещали никогда не причинять боль! - ее голос опять сорвался на крик. – Мне много чего обещали, а я, будучи ужасно наивной, верила. Верила и не ждала подвоха. Я ошибалась, вы не сдержали своих обещаний. Но именно этим я и отличаюсь от вас, - с каждым словом ее голос становился все более холодным и властным. – Несмотря на то, что мне противно находиться здесь, на то, что вы мне противны, я сдержу свое обещание. Я всегда довожу до конца то, что пообещала. Изначально я приехала сюда, чтобы дать вам время, и оно у вас будет. Ровно столько, сколько я и обещала вначале. – Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, словно успокаивала себя.
- Спасибо…
- Я не закончила! – прикрикнула она. – Только вот теперь многое изменится. Церемониться с вами я не буду, поэтому примите как совет – не раздражайте меня. И запомните, делать я буду абсолютно все, что захочу. Ваше мнение меня не интересует. Не пытайтесь повлиять на меня, - произнесла она, смотря прямо мне в глаза. Что ж, это было персональное предупреждение. – Вам все ясно?
- Да, - коротко ответил Карлайл и кивнул.
- Прекрасно, - она развернулась было уйти, но внезапно остановилась и вновь повернулась к нам. –Знаете, я тут подумала… Со всем этим изначально было что-то не так. Аро уж слишком тщательно что-ли подошел к решению вашей проблемы. На него это не похоже. Подумаешь, человек узнал нашу тайну, что в этом такого? Убил человека - и нет проблемы. Все просто, - она усмехнулась. – Здесь что-то другое. Это был всего лишь повод. У Аро на вас совершенно другие планы, сейчас я в этом уверена. И если раньше я собиралась помогать вам до последнего… Я знала, что вы ее не обратите. Некоторые из вас слишком принципиальны и горды, чтобы признать свои ошибки. Хотя на самом деле это всего лишь слабость. И Аро все равно бы получил свое, неважно стала бы она вампиром или нет. – Она намеренно избегала имени Эдварда. За все это время она даже не посмотрела на него. Хотя он только и делал, что смотрел на нее. – Я собиралась пойти против семьи, чтобы вы остались живы, я придумывала способы, как заставить Аро потерять к вам интерес. Но это было раньше, - жестко произнесла она. – Теперь я вам обещаю, что лично позабочусь об этой проблеме. В случае, если по истечении тридцати девяти дней сердечко Изабеллы Свон все еще будет биться, то я обещаю вам только один исход, независимо от тайных мотивов Аро. Вы умрете, - четко сказала она, выделяя каждое слово. – Так как я всегда держу свои обещания, то на вашем месте я серьезно бы задумалась, прежде чем что-то делать и решать. И еще одно, - ее лицо озарила широченная улыбка, - я на сто процентов уверена, что вы ничего не сделаете. И поэтому я жду - не дождусь истечения срока. Уж больно руки чешутся, - последние слова она произнесла с каким-то остервенением.
Развернувшись, она направилась к лестнице.
- Виктория, подожди! – Белла буквально вылетела из-за наших спин и бросилась к ней. Неужели этому "коматознику" так трудно было просто ее держать!?
Викки медленно, даже нехотя обернулась и вопросительно посмотрела на Беллу.
- Обрати меня, - выпалила та, смотря прямо в глаза Викки. Она ее совершенно не боялась. Даже странно.
- Я не ослышалась? – с долей юмора переспросила Викки. Ее забавляла эта ситуация.
- Нет, не ослышалась. Обрати меня, - твердо повторила Белла, а затем быстро добавила. – Ты тогда говорила, что поможешь, что не хочешь, чтобы они пострадали. Обрати меня сама. – Виктория рассмеялась.
- Ты права, я предлагала тебе помощь. Но ты опоздала. Пришла бы раньше, и я бы с удовольствием оказала тебе такую услугу. Но ты была слишком занята, получая такие важные человеческие эмоции, - с каждым словом она все ближе подходила к Белле, которая была словно околдована. Викки напоминала удава, который вот-вот сцапает кролика. – Тебе ведь нравилось получать их, я права? – Белла отчего-то покраснела. – Нравилось общаться с людьми, со своим ненаглядным псом. – Глаза Беллы широко раскрылись. – Да, про него я тоже знаю. Так что ты опоздала.
- Но…
- Никаких "но", Изабелла! – строго произнесла она. – Ты очень вкусно пахнешь, - Викки наигранно облизнулась, подходя впритык к Белле. Медленно подняв руку, она провела ей по шее Беллы. - Так что я испытаю огромное удовольствие, убивая тебя. – От тона ее голоса Белла вздрогнула. – Единственный выход для тебя – это заставить его укусить тебя. Ты ведь именно этого хочешь? Хочешь, чтобы он сделал это?
- Да, - кивнув, словно тряпичная кукла, ответила Белла.
- Умница, - приторно сладким голосом произнесла Викки, а потом схватила Беллу и сильно встряхнула, приводя в сознание. – Направь все свои силы на его переубеждение, - вновь жестоким тоном произнесла она и слабо оттолкнула ее.
Когда Викки оттолкнула Беллу, Эдвард дернулся, но не в сторону Беллы, а к Викки. Он как будто хотел ее остановить, не позволить уйти наверх. "Тори" – сорвалось с его губ, а Викки застыла.
Развернувшись, она встретилась с ним взглядом. И все. Окружающий мир застыл для них. Они словно зацепились друг за друга, устанавливая прочную связь. Этот момент казался слишком интимным, какое-то странное чувство дежа-вю. Только вот эмоций не было. Никаких. Вообще. И я понял, насколько они на самом деле похожи. Просто зеркальное отражение друг друга. Эта ситуация ранила их обоих, только вот Викки справлялась лучше.
Я заметил, что Белла очень внимательно смотрит на них. Она внезапно так открыто и искренне улыбнулась, что мне стало не по себе. Она словно заметила что-то, что не видел я.
Зашипев, Викки отправилась наверх, а Эдвард словно на автомате сделал несколько шагов за ней, но потом опомнился.
И если утром я думал, что это конец, то сейчас я понял, что это только начало. Довольно сложное начало не менее сложной истории. И что-то мне подсказывает, что наши проблемы только начинаются и нас ждет еще много сюрпризов.
 
каринкаДата: Вторник, 08.11.2011, 18:26 | Сообщение # 30
Генерал-майор
Группа: Пользователи
Сообщений: 406
Репутация: 6
Статус: Offline
Глава 23.

[Виктория POV]
Коридор. Длинный, узкий коридор. Абсолютно голые, темные стены, нигде нет ни капли света. Абсолютная темнота. И ты совершенно одна в этой темноте, в этом узком, давящем и ужасно маленьком пространстве… Никого нет, помощи ждать неоткуда… Одна. И все, что тебя радует, за что цепляется взгляд, - это две двери. Одинаковые, ничем не примечательные двери. Но вот только за ними скрываются разные вещи. Беда в том, что ты не знаешь, за какой именно скрывается что-то доброе и светлое, а за какой - все та же, привычная для тебя, темнота. И выбор только один. Один шанс шагнуть и открыть дверь. И вот здесь появляется страх. Страх сделать что-то неправильно, выбрать не то, о чем мечтаешь, чего желаешь. И ты вынужден находиться в этом узком, прогнившем коридоре, делая ошибки, наступая на одни и те же грабли, причиняя себе боль… Потому что ты просто боишься принять решение, боишься открыть одну из этих чертовых дверей!
Но вдруг, совершенно неожиданно, тебе предоставляется шанс заглянуть за эти двери, узнать, что там, и лишь потом сделать выбор. И ты делаешь это. Аккуратно приоткрываешь, несмело заглядываешь, и тебе так нравится то, что ты там видишь, что ты, не задумываясь, ныряешь во все это с головой, совершенно забывая о том, что есть еще одна дверь, еще один вариант.
Ты снова делаешь ошибку…
Все оказывается ложью. Тебе просто показывают, как все могло бы быть, вводят в заблуждение… Только вот непонятно, зачем? Зачем играть на чувствах человека… вампира? Проверка на прочность? Или просто какая-то новая игра, правило которой тебе забыли рассказать? Зачем?!
И даже не так страшно то, что тебя вновь обманут, выкинут в тот самый осточертевший тебе коридор, страшно то, что ты по-настоящему открываешься. Вновь проникаешься доверием и не ждешь подвоха. Какой бы ты не казалась закаленной, смелой, привыкшей к темноте и одиночеству, в глубине ты все та же: милая и доверчивая, все тот же маленький человечек, который хочет любви… А тобой просто пользуются, точнее, пытаются воспользоваться…
И после всего этого представления, демонстрации того, чего у тебя никогда не будет, ты попадаешь в ад. Тот темный, одинокий коридор со своими сомнениями, ошибками и болью кажется тебе раем. И самое сильное желание – это вновь вернуться в него, не пользоваться этим чертовым шансом, не открывать дверь, не видеть. Но уже поздно. И в этом аду ты судорожно пытаешься открыть вторую дверь, найти другой выход, другое решение, но уже поздно. Второй вариант наглухо закрыт для тебя. И не откроется уже никогда.
И если постараться, то можно найти выход. Можно все сделать цивилизованно… Но зачем? Зачем стараться, чувствовать, сострадать, понимать? Зачем?! Если тебя все равно не понимают… и не поймут. Ты все равно будешь одна. Купаясь в своем собственном водовороте чувств, до которых никому нет дела…
И ты просто убегаешь. Убегаешь от всего. Бежишь как можно дальше по узкому коридору, вновь стараясь забыть, понять, принять… Ты поступаешь, как трус, ты сдаешься и отдаешься на милость судьбе. Просто предоставляешь шанс другим решить эту проблему за тебя, тем, кому нравится эта темнота и одиночество. Ты отключаешь мозг, чувства и просто принимаешь то, что тебе сказали. Ты признаешь, что ты ошибка. Постепенно свыкаешься с этим и даже сама начинаешь верить. Но потом возникает странное чувство дежа-вю. Абсолютно идентичная ситуация побега. Хоть причины и разные, но твое поведение схоже. Ты начинаешь спорить сама с собой, попутно неся разрушения и боль тем, кого встречаешь. Ты наслаждаешься всем этим процессом понимания. Но вот только потом становится обидно. Обидно за саму себя. И ты принимаешь решение. Такое, которое от тебя никто не ждал. Вспоминаешь о своих принципах, и это решение дается тебе с легкостью.
Изначально в уравнении твоей жизни было много неизвестных и всего два решения, те две пресловутых двери. Но ты просто убираешь все лишние неизвестные… Да что там! Ты вычеркиваешь их все, стирая свое прошлое, забывая его, показывая тем самым свою силу воли. Одной единственной неизвестной остаешься лишь ты сама. Опять одна, но уже совершенно другая. Новая, сильная, без лишних проблем и мыслей, ты просто выкидываешь все ненужное из своей головы. Уходит сочувствие к окружающим, ты перестаешь реагировать на их проблемы. Только ты теперь важна. Если ты одна, то только ты имеешь значение, ведь так?
И эта новая, обновленная версия тебя просто прорубает еще одну дверь в этом темном коридоре. Дверь, за которой прячется решение, удобное только тебе. Решение, которое отомстит в будущем за все ошибки и боль.
Может быть, я и ошибка для него, но я не слабая. Мне надоело быть слабой, надоело прятаться за лживыми эмоциями. Говорят, любовь - самое светлое, сильное и искреннее чувство? Ложь. Ненависть, злоба и эгоизм – самые чистые и искренние. Они не затуманены лишней сентиментальностью, поэтому самые честные. И теперь я буду честной. Я одна - и я эгоистка.
Дурацкий принцип, правило - доводить все обещанное до конца - заставили меня вернуться, а может быть, я просто хотела показать ему… им всем, что я сильная, что я не сломалась. И я доказала. Я видела страх в их глазах, видела неизвестность, напряжение. И мне нравилось это. Я стала той, которой меня хотели видеть отец и Аро. Жестокой, своенравной и независимой. И если раньше я боялась пойти простив всех, простив семьи, то сейчас не боюсь. Я не боюсь противопоставлять себя большинству. Когда-то в детстве мне сказали, что нужно бороться. Всегда бороться за свое мнение, мысли… Пока ты уверен в правильности своих мыслей и действий – борись! И я буду. И плевать на решения Аро, его тайные замыслы и прочие! Плевать на решение и поведение Калленов. Я буду бороться и поступать так, как сама считаю нужным. И против кого идти, кого предавать? Ведь, по сути, семьи нет. Есть кучка вампиров, которых держат рядом общие интересы, какая-то общая цель и не более. Единственный, кому нужно и можно верить, - это ты сам. Только на себя можно положиться. Ведь в критической ситуации чаще всего все действуют в своих интересах, в первую очередь все думают о своей шкуре, хоть и пытаются кому-то помочь, все лицемерят, а тут ты будешь действовать в своих собственных интересах… Никакого лицемерия. Все честно.
Так отныне поступаю и я. ОН опять преподал мне хороший урок. И на этот раз я им воспользуюсь. В конце концов, я Вольтури. Теперь такая, какая должна была быть изначально. И пусть теперь они не обижаются на то, что и как я буду делать…

**
Казаться черствой и бесчувственной оказалось намного легче, чем я предполагала. Мне вдруг стало так спокойно, многие проблемы действительно исчезли. Мне даже нравилось. Всегда строгий, в меру сексуальный внешний вид, идеальная прическа, легкий макияж, а именно - выделенные глаза, надменный, уверенный взгляд, легкая ухмылка победителя – именно так я выглядела. Я действительно чувствовала себя сильной и заставляла чувствовать это других. Мне нравилось то, как Каллены теперь смотрели на меня - с опаской, с каким-то подозрением.
Нужно, кстати, отдать им должное, они очень хорошо поняли мое предупреждение и не лезли ко мне. Повторюсь, мне это нравилось. Был лишь один случай, когда Джаспер попытался поговорить со мной, но он оказался неудачным.
Я злилась, ужасно злилась. Первые пару дней я была просто невыносима. Мне вновь стало казаться, что я поступила неправильно, начали появляться ненужные мне сомнения. И я знала, что способствует этому. Обстановка. Сам дом напоминал мне о том, что я помнить не хотела. Вещи в моей комнате, да и она сама, подкидывали мне воспоминания о прошлом. Я должна была это изменить. И я решила начать с малого.
Покидав обратно в коробку, которую не так давно отдал мне Джаспер, все вещи, которые были дороги мне в прошлом, все содержимое моего тайника, я отправилась на лужайку перед домом. Лишь одна вещь, которая когда-то была моим самым ценным сокровищем, не лежала сейчас в этой коробке. Я сама не знаю, зачем оставила ЕГО подарок, маленькое хрустальное сердечко все еще спокойно покоилось в моих вещах. Небольшой костер, который я разожгла, стал могилой для моего прошлого. Я просто избавлялась от всего ненужного. Стоя с коробкой в руках, я медленно кидала в огонь свою прошлую жизнь. Начать я решила с глупых записочек Эмметта и фотографий.
Когда большая часть фотографий была сожжена, я кинула в огонь свой дневник – историю моей самой большой ошибки. Именно в этот момент и появился Джаспер.
- Ты что творишь? – закричал он и на свой страх и риск вытащил дневник из огня.
- Я бы на твоем месте не стала на меня кричать, - спокойно, но холодно ответила я и немного оскалилась.
- Да мне плевать, что ты делала бы на моем месте! Я повторяю, что ты творишь?! – вновь прокричал он. Я усмехнулась от такого безрассудного нахальства.
- Тебя не касается то, что я делаю, - грубо ответила я и вновь кинула в пламя очередную порцию прошлого. Но Джаспер перехватил все до того, как языки пламени поглотили это.
- Я не позволю! – Джаспер попытался выхватить у меня коробку, но тут же опустился на колени, когда я легонько сжала свою ладошку. Боль не была сильной, но ее было достаточно, чтобы обездвижить его.
- А я не спрашиваю позволения! – зашипела я. – Это мои вещи, и я буду поступать с ними так, как посчитаю нужным.
- Пожалуйста, не делай этого, - в его голосе появилась какая-то странная мягкость. – Я понимаю, какого тебе сейчас, понимаю твою злость и обиду, но не делай того, о чем потом будешь жалеть. Не надо.
Эта его мягкость заставила меня пожалеть о содеянном, но всего лишь на секунду. Я сильнее сжала кулак, а Джаспер негромко вскрикнул, но тут же плотно сжал губы.
- Ты ошибаешься. Ты не понимаешь меня, - произнесла я, выделяя каждое слово. – И я, кажется, предупреждала тебя, что не стоит пытаться повлиять на меня. Будет только хуже, но ты не послушал, - я разочарованно покачала головой. – Теперь не обижайтесь.
- Отдай мне их, - попросил он, не обращая внимания на мои слова. – Если тебе они не нужны, отдай мне их. - Странно. Чего это он так печется об этом хламе? Я перевела взгляд на все то, что осталось в коробке. – Я обещаю, что ты не увидишь это больше, никто не увидит. Просто отдай мне это. – Пожав плечами, я протянула ему коробку. Он тут же поднялся с земли и выхватил ее у меня из рук, словно боялся, что я передумаю. Ведь главное, что я избавилась от этого хлама, ведь так?
В тот день я поступилась одного из своих принципов. Я убила… просто так. Чтобы показать, что у всех их действий будут последствия. Я была не голодна, но я была зла и убила. Официантка просто оказалась не там и не в то время. Они усвоили урок.
**
Моей бесчувственности и легкости хватило на две недели. Две недели я не испытывала абсолютно ничего. Две недели мне было абсолютно спокойно. Меня не волновали ни Каллены, ни все, что они делали или не делали, ни то, что я убила троих жителей Форкса, хотя обещала этого не делать. Меня ничего не волновало. Но чем больше проходило времени, тем хуже мне становилось.
Я по-прежнему оставалась холодной и жестокой, и Каллены периодически в этом убеждались. Но вот, когда я оставалась наедине с собой, все это пропадало. Чувства, от которых я так была рада избавиться, возвращались вновь. Большинство времени я проводила в комнате, свернувшись калачиком на кровати и смотря в одну точку. Все в комнате напоминало о том, что здесь произошло, о его руках, поцелуях, словах и о его последней фразе. Я бы могла с легкостью расположиться в любой другой комнате, мне бы не стал никто перечить, я уверена. Но я, подобно мазохисту, продолжала оставаться здесь.
Каждый раз, когда я возвращалась в комнату, у меня внутри все переворачивалось. Что-то настойчивое и ужасно надоедливое начинало ныть внутри меня, и я не знала, как с этим справиться. Мне даже порою стало казаться, что за мной кто-то наблюдает. Я буквально чувствовала обжигающий взгляд, который иногда одаривал таким желанным теплом, но никогда никого не видела. Все мое состояние можно было описать одним словом – депрессия.
Нет, я не сомневалась в принятом решении, не собиралась менять своего поведения, я просто не могла справиться сама с собой. Выходя за дверь, я становилось сильной, решительной, уверенной, но стоило мне вернуться в комнату – я была маленькой девочкой, которой было обидно. Спасало только одно – мои способности. Благодаря такому сильному эмоциональному стрессу я научилась контролировать свое проклятье. И если бы кто-то заглянул ко мне в комнату, то попал бы на побережье океана или на скалу, с которой открывался потрясающий вид на все тот же океан или бы смог увидеть мое тайное убежище в Италии, мой маленький заброшенный замок. Я убегала от реальности и считала эти чертовы дни. Мне не терпится уйти отсюда.

[Джаспер POV]

За последние недели мое мировоззрение полностью поменялось. Вообще все, что сейчас происходило, было странным и не имело вообще никакого смысла.
Вот смотрите, если вам скажут, что через месяц вас убьют, что вы будете делать? Правильно, вы будете стараться делать все возможное, чтобы этого не произошло. Все, но только не мы.
Наша семья еще никогда не была так растеряна и уязвима, как сейчас. Мы вели себя, словно чужие. Каждый настаивал на своем, никто друг друга не слышал, а может быть, просто не хотел слушать. И это не самые большие странности.
Виктория. Ну, как не странно, но она беспокоит меня меньше всего. Холодная, жестокая, решительная, дерзкая – вот какая она сейчас. Ведет себя, как хозяйка положения, коей она и является. Если честно, то я думал, что она просто играет, надевает маску, но, похоже, я ошибся. В ней нет никаких сомнений, по сути, в ней вообще ничего нет. Ее глаза мертвые, она словно пустая изнутри и этим она очень похожа на Эдварда, хотя с ним сложнее. С каждым днем мне все больше кажется, что она действительно вычеркнула нас из своей жизни. Она хотела уничтожить то, что раньше считала безумно важным, а это показатель, важный показатель. Все эти фотографии, ее дневники, украшения, какие-то странные записки, ноты – у них у всех есть история, каждая вещичка раскрывает ее характер, ну, раньше раскрывала. Я рад, что смог сохранить это. Тем не менее, Викки была самой стабильной частью нашего дурдома.
Белла. Тут все совсем непонятно. Она нас избегала. Просто убегала, как от чумы, когда мы пытались поговорить с ней. В школе она, бывало, даже не здоровалась с нами, на ленче она сидела с Анжелой и другими. Когда мы ей звонили, она либо не брала трубку, либо ее поднимал Чарли и говорил, что ей нездоровится. Когда Элис делала попытки застать ее дома, то схема была такой же – либо нездоровится, либо просто нет дома. Мы не понимали, что происходит.
После того, как в тот вечер Виктория поднялась к себе, Белла расплакалась. Нам с трудом удалось ее успокоить. Вообще вся эта ее истерика казалась нелогичной, учитывая то, что минуту назад она улыбалась, наблюдая молчаливый диалог Эдварда и Тори. Скорее всего, сказался стресс. После Эдвард отвез ее домой. На следующий день ни он, ни она не явились в школу. После же началось это странное игнорирование. Попытки добиться хоть какого-то вразумительного ответа от Эдварда оказались провальными – он либо не появлялся дома, либо работал сталкером-коматозником. То, что они поговорили, было ясно, как божий день. Только вот последствия всего этого никак не укладывались у меня в голове и не только у меня. Единственный раз, когда нам удалось, что называется, прижать ее к стенке, на все наши вопросы она ответила просто – "я доверяю им". Все!
Мы не понимали причины, а значит, не могли действовать. Ну не силой же ее тащить к нам! Ощущая свою беспомощность, каждый из нас попросту закрылся в своем мирке. Пропало чувство целостности.
Ну и главной загадкой для меня был Эдвард, вернее то, что от него осталось. Казалось, парень сгорает изнутри. Если отбросить все обстоятельства, то мне было его даже жаль. Вечно понурый, плечи опущены, он перестал смотреть в глаза в те редкие моменты, когда он с кем-то говорил. Его глаза были пустыми, в них не было жизни, не было души. Как я уже говорил, в этом они были похожи с Тори. Те редкие эмоции, которые исходили от него, приносили только боль и сожаление. Казалось, что он медленно умирает. Он даже стал еще белее, но эта бледность была болезненной.
Больше его внешнего вида меня шокировало его поведение. Он стал персональным сталкером Виктории. Он все время наблюдал за ней, всегда был незримо рядом. Он практически стал ее тенью. Странно, что Викки этого не замечала или просто не хотела замечать. Если она куда-то уходила, то спустя пару минут он отправлялся за ней, если она была в комнате, то он был на улице, наблюдая за ней через окно. Я видел, каким взглядом он на нее смотрел, когда она сидела в гостиной, в нем была нежность, теплота. Он понял, все прекрасно понял, но, видимо, слишком поздно. И то, я уверен, что он все еще не до конца разобрался в себе. Понимание не принесло облегчения.
Когда я занес в дом коробку, которую забрал у Викки, его глаза счастливо заблестели. Я знал, что он хотел посмотреть, что там было. Хотел, но боялся. Я ощутил его порыв попросить у меня взглянуть на все содержимое, но он так и не решился. Отдал бы я ему ее вещи? Отдал бы. Может быть, все эти вещи натолкнули бы его на правильный путь.
Мне было жалко их обоих. Они оба страдали, только каждый по-своему. Виктория вымещала все злобой, а Эдвард купался в своих переживаниях и своей вине.
Весь этот дурдом сводился к тому, что я абсолютно не знал, что делать. Плюс ко всему, кажется, у нас появилась еще одна проблема. Начали пропадать люди. Не только в Форксе, но и в Порт-Анджелесе. Сначала я думал, что причиной была Викки, но потом заметил, что некоторые жертвы пропали тогда, когда Тори была дома. И это было очень нехорошо! Нам для полного счастья только чужаков не хватало.
- Джаспер! – я услышал крик, а затем получил подушкой по голове. Первое, что я увидел, - это улыбающуюся физиономию Эмметта. Он единственный не терял своего оптимизма. – Очнись! Ты пойдешь с нами?
- Куда? – переспросил я.
- Охота. Ты идешь? – произнес Эмметт и закатил глаза.
- Нет.
- Ты уверен, милый? – Элис присела мне на колени.
- Уверен. Я останусь дома.
- Почему… - начала Элис, но не закончила, так как все ее внимание сосредоточилось на Викки, медленно спускающейся по лестнице.
Выглядела она, как всегда, шикарно. Черные туфли на высоком каблуке и маленькое простое черное платье, которое сидело на ней великолепно. "Строгая сексуальность" – как сказал Эмметт. Она, молча, даже не удостоив нас взглядом, прошла мимо и вышла.. И я понял, что ее платье не такое простое, как кажется. Ее спина была полностью открыта, а так как волосы были собраны в высокий хвост, то обзор был потрясающим. Она действительно была невероятно красива.
- Ну так ты точно не идешь? – первым отмер Эмметт.
- Нет.
- Ну как хочешь, - ответил он. И они ушли из дома. Я остался один, наедине со своими мыслями.
Несколько минут спустя мое внимание привлек Эдвард, а вернее, его эмоции. Какая-то странная тоска наполнила весь дом, хотя Эдварда в нем не было. Что ж, это отличный способ поговорить – нас никто не услышит и никто нам не помешает.
Эдвард сидел на крыльце перед домом. И упорно рассматривал какой-то листок. Подойдя ближе, я понял, что это была фотография. Ее фотография. Она была немного потрепана, видно, он часто держал ее в руках.
Я никогда раньше не видел ее. На фото Викки все еще была человеком. Вообще сама фотография была какой-то теплой и милой. На ней Викки светилась. Хотя это была Тори, его Тори. Вероятней всего, он сам и сделал этот снимок.
- Что я сделал не так? – спросил он, не отрывая взгляда от снимка. – Где допустил ошибку? – Я хотел было нагрубить, но он опередил меня, продолжив. – Я не говорю о том, что сделал тогда, - я прекрасно понял, что он говорит о случае в комнате. – Где я допустил ошибку в прошлом? Почему я потерял ее…такую? – он кивнул на снимок. – Как я мог допустить все это? Почему не видел? В чем моя ошибка, Джаспер? – в его голосе было столько мольбы, что я растерялся.
Что я вообще мог ему ответить?
- Эдвард… - начал я, но меня перебил.
- Я так хочу все исправить, но понимаю, что слишком поздно. Слишком много боли… Она такая хрупкая, такая ранимая… Она родная…моя… - прошептал он и медленно обвел пальцем контур ее лица на фотографии. – Я все испортил. Но я не хотел! – воскликнул он слишком оживленно. – Поверь, я не хотел. – Он развернулся и посмотрел прямо мне в глаза. Казалось, что я смотрю в пустоту. Как глаза живого существа могут быть настолько пустыми? Вампиры могут сходить с ума? Эдвард сейчас определенно напоминал мне умалишенного. Мне стало его искренне жаль. Даже прошла вся злость. Он страдал. И если учитывать все его мазохистские наклонности, склонность все преувеличивать, то страдал он действительно сильно.
- Она всегда была такой светлой, чистой… Мой маленький ангел, - он вновь перевел взгляд на фото. – Я даже думать не мог… Она была подобна святыне и она была рядом. Она привнесла смысл в мою жизнь, она стала жизнью. А я так поступил… Но я не хотел! – вновь с жаром повторил он. – Никогда не хотел обидеть моего ангела. Она всегда была такой искренней, милой, доброй…
- Она и сейчас такая. Просто нужно найти к ней подход, - тихо сказал я. Я хотел ему помочь.
- Какой подход?! Ты сам сказал, что я уничтожил ее, разве нет? Я сам, собственноручно убил своего ангела, убил свою душу! Я ненавижу себя, презираю! Какой, к черту, подход!?
- Ты натворил, значит, только ты и сможешь исправить. Если вообще сможешь. И я бы на твоем месте поторопился.
- Чтобы исправлять, нужно понять, где именно я ошибся. А главная ошибка кроется в прошлом. Где я ошибся, Джаспер? – вновь спросил он. – Ты все знал еще тогда, помоги мне, скажи, когда именно все пошло наперекосяк?
Я вновь был обескуражен тоном его голоса. Я хотел ему помочь и, возможно, мог. Только вот правильно ли все это? Имел ли я право делать это? Это было личным, слишком личным. Но я хотел, чтобы она была счастлива. А она любит его, несмотря ни на что, я уверен, что она до сих пор его любит…
Я быстро скрылся в доме. Пусть она меня возненавидит за это, но, если есть хоть один шанс, то я использую его. В конце концов, мы все равно умрем через месяц… я ничего не теряю.
- Эдвард? – позвал я его, вернувшись. Он не отреагировал. – Эдвард? – Медленно оторвавшись от фотографии, он посмотрел на меня. – Прежде чем я это сделаю, я хочу знать, что с Беллой?
- С ней все хорошо, - как мне показалось, устало ответил он.
- Ты же понимаешь, что мы умрем, если она останется человеком? – спросил я.
- Тори не сделает это с нами, - ответил он с поражающей уверенностью.
- Почему ты так в этом уверен?
- Не знаю… Я просто…чувствую? – Это было скорее вопросом, чем ответом. Я тяжело вздохнул. Гореть мне в аду за это, но…
- Держи, - я протянул ему немного обгоревший дневник и еще пару листков. Среди них были и фото, которые мне удалось спасти. Его глаза удивленно расширились. – Держи, - вновь повторил я. – Ты хотел понять? Это тебе поможет, должно помочь.
- Спасибо, - выдохнул он и слегка дрожащей рукой потянулся за ее дневником.
- Не попадайся ей на глаза. Она убьет меня за это, но если это шанс…
- Я понял. Спасибо. – Он убрал фотографию в карман и закрыв глаза, прижал несчастную тетрадку к груди. Я чувствовал его страх и нетерпение. Развернувшись, он скрылся в лесу.
Надеюсь, я не совершил ошибку
 
Форум » Беседка » Фанфики » Любишь? Отпусти... (Автор: TinaMeysen)
Страница 2 из 3«123»
Поиск: